- Но ты можешь ее отработать, - равнодушно говорит он, рассматривая ее перепуганное личико. - Я даже не потребую снижения заявленной суммы в счет услуг инструктора.
- Ты тут меня на лыжах учишь кататься? - возмущенно шипит она.
- Я собираюсь научить тебя замечательно трахаться, - улыбается он.
Ее губы странно онемели и слегка покалывают, зубы так и норовят выбить дробь, руки и ноги трясутся, и она уже не считает перспективу переспать с ним такой уж блестящей, а ему все равно, ему весело и настроение на высоте.
- Желание пропало, - жалобно шепчет она.
- Тут главное, чтобы у меня желание не исчезло, - тоже шепчет он, но уже в ее губы.
Язык касается ее сомкнутых губ, сначала осторожно, потом с нажимом, явно на что - то намекая, Кения испуганна и ничего не соображает, тогда Грава нажимает на ее подбородок большим пальцем, отдавая четкий приказ:
- Открой рот, Кени.
И она уступает, размыкает зубы и тут же вздрагивает, почувствовав его язык у себя во рту. Он кружит, исследует, касается ее языка, затем неба. И исчезает, давая возможность втянуть в себя воздух.
- Закрой глаза, - командует он ледяным тоном, и она послушно закрывает, и снова вздрагивает, почувствовав его губы на шее, влажные поцелуи, ласки его языка. Это ей почти нравится, это было бы даже приятно, не ощущай она его напряженного члена. И Кения инстинктивно избегает касания, словно бы случайно, так чтобы он не заметил, но Грава замечает и отстраняется от нее, приподнимаясь на локтях, прожигая издевательским взглядом.
- Испуг юной девственницы?
В его словах ни тени сочувствия к ее переживаниям, лишь яд цинизма.
- Не понимаю...
- Все ты понимаешь, - грубо прекращает он наметившиеся препирательство. - Ты мастер избегать щекотливых ситуаций.
Он неуловимым движением перемещается так, что оказывается ровно между ее широко разведенных ног, и его член уже не просто касается ее, он вжимается в нее, пугая огромным размером и жаром. Это неприятно и необычно, это необыкновенно страшно, но... Кения заставляет себя лежать неподвижно, хотя уже готова рыдать и просить о снисхождении. Грава жутко горячий, огромный и она больше чем уверена, что далее последует неописуемая боль и мерзость, но... Они заключили договор, он оплатил ее услуги и не этим ли занимаются множество людей на свете? Если смогли они, сможет и она, только бы сжать зубы покрепче и вытерпеть все, что он придумал для нее.
- Сколько решимости написано на перепуганном личике, - неожиданно произносит он, разглядывая ее зажмуренные глаза и крепко сжатые губы. - Приятно, что ты выполняешь договор, не смотря на страх перед предстоящим.
Грава закидывает ее ногу себе на поясницу, сдвигается и, помогая себе рукой, осторожно толкается в нее первый раз. Кения сначала испуганно ойкает, почувствовав его внутри, затем замирает и только потом распахивает потрясенные глаза.
- Не больно, - губы дрожат от внезапного осознания того, что ее страхи были напрасными. - Только неприятно было совсем чуть - чуть.
Пальцы Энтони скользят по ее ноге вверх - вниз, словно успокаивая.
- Возможно, это потому что я вошел на чуть - чуть, - мягко поясняет он.
И в следующий миг входит весь, на всю длину, чувствуя судорожное объятие тугой плоти. Кения вздрагивает, смотрит на него и молчит. Ни испуганного вскрика, ни истерики, никакой просьбы прекратить. Отрабатывает деньги?
- Больше не будет боли, - его губы дергаются в странной усмешке. - Почти.
Она закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу. Он, не сдержавшись, склоняется к ней, проводит языком по ее губам, и глухо хмыкает, когда они покорно раздвигаются под его нажимом. Ее поцелуй неумелый и робкий, дыхание прерывистое и тело, словно натянутая тетива, но она не отталкивает его, наоборот тянется к нему, обхватывает тонкими руками за шею, выгибается под ним и это последнее ее действие срывает его тормоза. Он почти выходит из влажной тесноты распластанного под ним тела, слышит ее возглас облегчения и тут же погружается вновь, наваливаясь на нее, вбиваясь в глубину без капли нежности, желая кончить. Невероятная теснота дарит непередаваемые ощущения, она сжимает его член по всей длине, приводя к финалу слишком рано, тогда, когда он еще не готов. И он стонет сквозь крепко сжатые зубы, грубо впивается пальцами в ее бедра, почти растворяется в сладостном тепле ее тела. Это волшебно, не реально прекрасно и он точно хочет повторения с ней. Еще мгновение Энтони приходит в себя после потрясающего экстаза, потом переворачивается на спину. Лениво разглядывает лепной потолок с кривоватой усмешкой на губах, продолжая переживать испытанное только что наслаждение, слышит ее то ли стон, то ли всхлип, но не спешит поворачиваться на звук. Все еще немного оглушенный, поднимается с кровати и только тогда смотрит на Кению. Она не двигается, так и лежит с широко разведенными ногами, и тонкие руки вытянуты вдоль тела, и в напряженных пальцах зажата простыня. Бледная, с закрытыми глазами и прокушенной губой, из которой сочится кровь. Он не был нежен, а она боялась помешать его наслаждению... Так бывает, когда не по любви, а за деньги.
- Отправляйся в душ, - холодно приказывает он, не чувствуя к ней жалости.
Кения открывает глаза, мутные, поддернутые поволокой боли, пытается свести вместе мелко подрагивающие ноги. Пальцы разжимаются, отпуская на волю искомканную простынь. Тянется к губам, касается их осторожно... Грава отворачивается и направляется в ванную комнату, предусмотрительно оставляя дверь открытой. Кения неуверенно появляется на пороге почти следом за ним, напряженно застывает, смотрит на него, будто ожидает приказа. И он манит ее к себе, под прохладные струи бьющей с потолка воды. Она послушно подходит, встает рядом и, встретив его взгляд, трусливо отводит в сторону свой.
- Ты красива, - хрипло говорит он, накрывая ладонями ее груди. И ласкает ее, скользит вдоль по узкой спине и снова вверх, к хрупким плечам. Пальцы зарываются в ее спутанные локоны, оттягивают голову назад, заставляют выгнуться ему навстречу. Он захватывает губами сосок, втягивает, ласкает его языком. Переходит ко второй груди, слизывает капли воды, стекающие вниз по нежной кожи, несильно прикусывает вершину груди зубами, но она вскидывается и недовольно шипит от боли. Его ладонь медленно движется вниз от ее плеча, выписывает узоры на животе и без предупреждения ныряет ниже, пальцы входят внутрь сразу и она болезненно дергается, пытаясь избежать контакта.
- Ты должна мне этот день и эту ночь, - напоминает он, прикусывая основание тонкой шеи и разворачивая Кению спиной к себе. - Нагнись вперед и упрись в стену руками.
