Читаем без скачивания Притворись для меня счастливой - Лина Гамос

- Хватит, - он тянет за волосы, отстраняя. Скидывает пиджак в кресло, тянет вниз галстук, расстегивает верхние пуговицы сорочки. Встает позади нее на колени, она снова испуганно вздрагивает и клонит голову вниз. Волосы струятся влажными локонами по узкой спине. Она красива даже такая. Он собирает золотистые пряди и перекидывает ей через плечо. Обводит языком соблазнительный изгиб тонкой шеи, нажимает на плечи, давая знать, чего ждет от нее. Она упирается руками в пол и прогибается, будто кошка. Он вводит в нее сразу два пальца, она инстинктивно вздрагивает, пытаясь избежать глубокого проникновения, но он успевает придержать, ухватив ее за волосы.

- Немного поздно для показательного страха.

Она молчит, только судорожно вздыхает, почувствовав движение его пальцев глубоко в себе. Абсолютно сухая и нерастянутая. Ему ее не жаль, никто не обещал, что трахаться с ним будет приятно. Он заменяет пальцы членом. Она болезненно дергается, всхлипывает и тянет рукой туда, где он уже глубоко в ней.

- Мамочка, - выдыхает едва различимым шепотом.

- Мамочке лучше не видеть, как трахают дочь - потаскуху.

Он не дает времени привыкнуть к нему, это не ее первый раз, можно не вспоминать о жалости. Вколачивается яростно, в бешеном ритме, сжимая пальцами бледную кожу ее бедер, намеренно причиняя боль и оставляя синяки. Кончает быстро, одновременно притягивая ее к себе за волосы и впиваясь зубами в основание шеи. Потом поднимается, застегивает молнию и, не глядя на плачущую девушку, зажимающую промежность руками, направляется в спальню. Отличное начало вечера с готовой на все шлюхой.

Кения всегда очень хотела, чтобы родители неимоверно гордились ею. Лучше всех училась в школе, увлекалась хореографией и игрой на фортепиано. Она слыла в городе милой девочкой с идеальной внешностью и манерами. Но ей было мало только того, что у нее уже было и, что она могла получить в маленьком городке. Она хотела достигнуть большего, стать легендой, стать той кто уехал в неизвестность и вернулся настоящей знаменитостью. Топ - менеджером финансовой корпорации или даже ее главой.

Кения осторожно дотронулась кончиками пальцев до припухших губ. Почему ей никто не сказал, что свое место под солнцем нужно завоевывать, старательно отсасывая у богатого подонка со склонностью к насилию? Знать бы тогда, чем обернется ее идеальный план по быстрому обогащению. Вряд ли бы стала рисковать, но как же тогда мечты о дипломе престижного университета и триумфальном возвращении домой к сияющим от гордости родителям. Грава заворочался, перевернулся, сонно притягивая ее вплотную к себе и тут же затих, умилительно посапывая. Сукин неутомимый сын и насильник.

Впрочем, она не должна отчаиваться. Подобное случается, и не с ней одной, и, если уж совсем честно, Грава мог оказаться старым и толстым. Так что ей определенно повезло встретиться именно с ним и оказаться именно в его постели. А то, что интим доставляет удовольствие ему одному не самое главное в подобных отношениях. Ему нужно ее тело, ей нужны его деньги. Все честно и без обмана. Кения закрыла глаза, стараясь уснуть. У нее все получится, хуже уже просто не может быть. Она будет счастлива. Грава лишь маленькое недоразумение на ее пути к вершинам успеха.

Глава 5

Что может быть хуже совместного существования двух абсолютно чужих друг для друга людей? Только одно, если кто - то из них имеет власть над другим.

Кения даже привыкла к тому, что Грава только что ноги об нее не вытирал, и старалась лишний раз не провоцировать ублюдка с тонкой душевной организацией кровожадного маньяка. Оставалось только удивляться тому факту, что сие совершенное создание делает в одной постели с нищим представителем социального дна общества. Грава не переставал язвить по поводу ее происхождения и моральных качеств, унижать и насиловать, хотя нет, последнее он высокопарно называл "заниматься любовью". Бред, конечно, но кто станет спорить с садистом? Кения была слишком умна для того, чтобы в открытую противостоять Энтони и поэтому ограничивалась пространными монологами на тему его личных качеств со своим внутренним голосом. Грава оплачивал ее обучение, оплачивал квартиру и вполне мог помочь ей обустроится в будущем. Что ему будет стоить замолвить словечко другое за хорошую знакомую? Зачем же ругаться с потенциальным благодетелем? Кения стискивала зубы и покорно сносила и издевательские замечания по поводу отсутствия морали, излишней худобы и его повышенную активность на горизонтальной плоскости. Улыбалась, молчала и старалась запомнить все то, чему он ее обучал и что от нее требовал. Даже научилась варить его любимый кофе и жарить мясо при абсолютном нуле практики на кухне. Приготовлением обеда у нее дома занималась мама, и Кения не пыталась что - то перенять из ее умения, слишком занятая радужными перспективами светлого будущего. Ужины в дорогих ресторанах в дорогих вечерних туалетах. Когда у тебя много денег, зачем тратить время на приготовление домашней еды? Но Грава считал иначе и предпочитал прозаичные перекусы на кухне и блюда, приготовленные лично для него Кенией.

Что может быть хуже совместного существования двух абсолютно чужих друг для друга людей? Только одно, если кто - то из них имеет власть и деньги... и свободу действий... и полную безнаказанность... потому что тому... другому не хватило ума просчитать наперед последствия сделки между ними. Грава имел власть над Кенией и пользовался своим правом в полной мере. Ну и пусть, думала она, в очередной раз, оттирая кровь с разбитой губы, можно и потерпеть ради того, чтобы достичь поставленной цели. Ей никто не обещал счастья исключительно за красивые глаза.

- Вот уж не ожидала появления ректора в середине лета, - удивленно протянула одна из новых подруг Кении, с которой та занималась в библиотеке. Девушка привстала на стуле, смешно вытягивая шею и пытаясь разглядеть пару, неспешно вышагивающую по проходу университетской библиотеки.

- Очередной важный финансист, пообещавший помощь университету, - пренебрежительно отозвался сидевший рядом с Кенией парень. - Что поделать, ради пожертвования в фонд можно и отложить отдых на любимом пляже.

- Я бы тоже отложила ради такого мужчины, - плотоядно оскалилась девушка, не сводя очарованного взгляда с объекта своего вожделения. - Я хочу этого финансиста, сначала раздеть, а потом изнасиловать, многократно.

- Глупая, - рассмеялась Кения и тут же поперхнулась, встретившись взглядом с тем самым сногсшибательным финансистом, подошедшим достаточно близко для того чтобы испепелить ее взглядом. Грава был зол, или скорее взбешен, или попросту слетел с катушек, судя по перекошенному от ярости лицу. Его взгляд буквально приклеился к ней и парню рядом за столом. Кения поспешно уткнулась в раскрытую перед ней книгу, нервно кусая губы. В университете она чувствовала себя в безопасности. Это за плотно прикрытыми дверями квартиры он моментально превращался из элегантного мужчины в жестокого насильника, и крушил все вокруг... все, что попадалось под руку... в основном попадалась она, и самое обидное, что попадалась не только под руку. И сразу неприятно заныли ребра, и потянуло спину, и даже дыхание сбилось. Кения оторвалась от бессмысленного разглядывания, напечатанного в учебнике текста, подхватила сумку и коротко попрощавшись с удивленно взиравшими на нее друзьями, направилась домой. Выбора нет, и не будет. Зачем оттягивать неприятный момент встречи с Грава, если это ничего для нее не изменит? Возможно, он только разозлится больше и руками примется махать сильнее. Кения передернула плечами и упрямо вздернула подбородок. Энтони Грава, аристократ, банкир и красивый мужчина, который не привык к долговременным обязательствам перед женщиной. Он меняет любовниц едва ли не каждый квартал. Так почему она должна задержаться дольше остальных? Ведь его прежние подружки как - то же пережили связь с ним. Так почему она не сможет сделать этого? У нее есть неплохая мотивация для этого. Грава оплатил обучение, оплатил квартиру и ее питание. И всего - то требует по команде ложиться в его постель. Мелочь, незаслуживающая внимания. Иногда ей даже нравится... Когда он немного пьян и явно расслаблен... И позволяет немного больше нежности, чем обычно... и непривычной ласки... и тепла в обычно холодном взгляде...