галактики. Ведь так меня называли — дикарка. Но вместо жалости к себе внутри появилась злость.
— Не нравятся землянки? — спросила я прямо, прежде чем я успела обдумать вопрос.
Его взгляд мгновенно вернулся ко мне. Тёмные глаза сузились, в них вспыхнула опасная искра. Но не гнева. Скорее, холодного, хищного любопытства. Он наклонился чуть ближе, его дыхание снова коснулось моего лица.
— Я не люблю ничего, — произнёс он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. — Ни людей, ни планет, ни целые системы. Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются. — Его пальцы снова коснулись моего подбородка, на этот раз слегка сжав его, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Вопрос не в том, «нравишься» ли ты мне. Вопрос в том, какую пользу ты можешь принести. Пока что... ты неплохо справляешься с массажем.
Он отпустил меня и встал с ложа с той же лёгкой, мощной грацией, что и накануне. Его спина, вся в шрамах, была обращена ко мне, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.
Инцидент был исчерпан. Его любопытство удовлетворено.
Теперь я снова была просто фоном, предметом обстановки.
— Уходи, — бросил он через плечо, уже глядя на загорающиеся голографические экраны. — У меня нет времени на тебя. Вечером будь здесь.
Я молча скатилась с ложа, едва сохраняя равновесие, и почти побежала к своей нише, чувствуя, как его слова жгут мне кожу.
«Пользу».
«Справляешься с массажем».
Я была не человеком. Не женщиной. Я была функцией для него.
Инструментом.
Задёрнув занавес, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Он не видел во мне ничего, кроме полезного свойства.
И это... это задевало меня.
Это было полное, тотальное безразличие ко всему, что я собой представляла.
Где-то глубоко внутри, под слоями страха и унижения, шевельнулось что-то острое и колючее. Обида. Злость.
«Пользу», — сказал он?
Хорошо. Я покажу ему, на что способна землянка. И он пожалеет, что вообще узнал это слово.
И в первую очередь я должна найти способ, чтобы изучить корабль. Выяснить, как можно сбежать отсюда. Может, генерал и думает, что я дикарка, но пароль, который он ввёл на своих экранах, я запомнила.
Осталось дождаться, когда он выйдет из своей спальни.
Глава 10
Я стояла за занавесом, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. Слышался мерный гул работы систем корабля, тихое шипение голографических проекторов и... его шаги. Твёрдые, размеренные. Он перемещался по кабинету, отдавая тихие, отрывистые команды куда-то в комлинк. Голос был ровным, безэмоциональным, как всегда.
Сердце колотилось где-то в горле, смешивая страх с адреналиновой решимостью.
Пароль.
Я зажмурилась, прокручивая в памяти ту самую секунду, когда он повернулся к экранам. Его длинные пальцы быстро промелькнули в воздухе, вычерчивая сложный символ.
Не слово, а именно символ — что-то вроде спирали, пересечённой прямой линией. Я увидела его отражение в тёмной поверхности стола и засела в память чисто инстинктивно.
Зачем? Не знала. Тогда это было просто бессознательным жестом выживания — цепляться за любую деталь.
Теперь же эта деталь могла стать ключом.
Шаги затихли. Раздался скрежет открывающейся тяжёлой двери — не той, что вела в коридор, а другой, скрытой где-то за стеллажами с артефактами.
Личный выход? В арсенал? Неважно.
Важно было то, что дверь с шипением закрылась, и в покоях воцарилась тишина. Его присутствие исчезло из моих чувств, будто выключили мощный источник энергии.
Я выждала ещё несколько долгих минут, считая удары сердца. Ни звука. Он ушёл.
Осторожно раздвинув тяжёлую ткань занавеса, я высунула голову. Спальня была пуста. Голографические экраны всё ещё мерцали, отбрасывая синеватый свет на полированные поверхности.
Сердце заколотилось ещё сильнее. Сейчас или никогда.
Я выскользнула из ниши и, крадучись, как мышь, пересекла просторное помещение к его рабочему столу.
Экран главного терминала был тёмным, но чувствительные сенсоры тут же отреагировали на моё приближение, вспыхнув приглашением к вводу.
«Доступ ограничен. Требуется авторизация.»
Я замерла, пальцы затряслись. А если я ошиблась? Если символ не тот? Если попытка доступа запустит тревогу?
Мысль о его ледяном гневе заставила меня задрожать. Но затем вспомнилось его лицо. Его безразличный взгляд. «Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются.»
Я не была бесполезной. и он зря недооценивал обычную дикарку.
Собрав волю в кулак, я подняла руку и дрожащим пальцем повторила в воздухе тот самый символ — спираль, пересечённая прямой линией.
Экран замер на мгновение, мигнул... и затем на нём плавно возникли строки данных, схемы, карты. Доступ открыт.
Эйфория ударила в голову, такая сильная, что я едва не вскрикнула.
Получилось! Глупая, необученная «дикарка» взломала систему величайшего генерала Триумвирата!
Я быстро пробежалась глазами по интерфейсу. Навигационные карты. Схемы корабля. Отчёты о состоянии систем. Логи общения... Мой взгляд упал на пометку «Внешние коммуникации». Заблокировано. Требуется авторизация капитана или выше.
Чёрт. Отправить сигнал не выйдет.
Но я нашла другое.
Детализированную схему корабля. «Молот Заратуна» был не просто большим. Он был огромным. Целый город в космосе. И там, в самых нижних ангарах, помечались шаттлы. Транспортные челноки. Небольшие, маневренные. Те самые, что использовались для высадки на планеты.
Мой мозг незамутнённый болью впитывал всю информацию мгновенно. Даже когда я была маленькой, не запоминала информацию так быстро. А сейчас стоило посмотреть на схему, она словно фотография отпечатывалась в моём мозгу.
План, сырой и безумный, начал формироваться у меня в голове. Украсть шаттл. Во время инспекции, когда ангар будет открыт, а внимание ослаблено.
Я быстро запомнила маршрут от покоев генерала до служебных лифтов, ведущих в нижние доки. Вызвать лифт без авторизации я не смогу, но... если спуститься по вентиляции? Схема показывала вентиляционные шахты, достаточно широкие. Их я тоже запомнила.
Внезапно где-то вдали скрипнула дверь. Адреналин ударил в кровь ледяным уколом. Он возвращался!
Я мгновенно провела рукой по экрану, пытаясь закрыть всё. Система запросила подтверждение выхода. Панель с теми же символами!
Сердце прыгнуло в горло. Шаги становились всё ближе. Я снова, уже почти вслепую от паники, вывела в воздухе спасительный символ.
Экран погас как раз в тот момент, когда дверь в кабинет с шипением открылась.
Я бросилась прочь от стола, делая вид, что просто рассматриваю артефакты на полках, стараясь дышать ровно. Мои руки дрожали, спина была покрыта холодным потом.
Гар'Зул вошёл в кабинет. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, на моём вероятно слишком бледном лице, но не выразил никакого интереса. Он прошёл к своему столу и снова погрузился в голограммы,
