две трети обхвата планеты. Следы континентального дрейфа только старые. Рельеф планеты устоялся уже давно.
– И всего два города. Вы уверены?
– Более-менее. Трудно не заметить город, когда он такого размера. – Стетсон указал на пейзаж за спиной инопланетянина. – Должно быть, две сотни километров в длину, по меньшей мере пятьдесят в ширину. И просто кишит этими существами. Мы получили довольно надежную оценку численности; согласно ей, в городе больше тридцати миллионов жителей. По объему населения это самый крупный город, о котором мы когда-либо слышали.
– Ого-го, – выдохнул Орн. – И вы посмотрите на размер этих зданий. Гинцы могли бы столько нам рассказать о градостроительстве.
– А мы, возможно, так и не успеем их послушать, Орн. Если ты не вправишь им мозги, тут останется только пепел для наших археологов.
– Должен быть другой выход!
– Я тоже так думаю, но…
Звякнул сигнал вызова.
Голос Стетсона прозвучал устало:
– Да, Хэл?
– Та шайка всего в пяти кликах, Стет. Снаряжение Орна у порога, в воздушных санях.
– Сейчас спустимся.
– А зачем сани?
– Идея Хэла. Если гинцы подумают, что это наземный багги, то могут пропустить момент, когда ты захочешь от них оторваться. А уж в воздухе мы всегда сможем тебя подхватить, сам знаешь.
– Стет, какие у меня шансы?
– Мизерные. Может, даже хуже. Скорее всего, эти головорезы захватили «Дельфинус». Мы подозреваем, ты им нужен только для того, чтобы завладеть твоим снаряжением и всеми твоими знаниями.
– Всего пять дней.
– Если не выберешься до тех пор, мы взрываем.
– Заменимый.
– Хочешь отказаться от миссии?
– Нет.
– Так я и думал. Слушай, помни о правиле черного хода, сынок. Всегда оставляй себе запасный выход.
– Прямо как вы сейчас, – сказал Орн.
Стетсон смотрел на него несколько ударов сердца, а потом:
– Точно. Давай-ка проверим устройство, которое хирурги запихнули тебе в шею.
– Я как раз хотел спросить.
Стетсон приложил руку к горлу. Его рот оставался закрытым, но Орн услышал шипение голоса, исходившее из вживленного передатчика.
– Слышишь меня, Орн?
– Слышу. Это…
– Нет! – шикнул голос. – Прикоснись к контакту микрофона. Рот не открывай. Просто двигай речевыми мышцами, не говоря вслух.
Орн повиновался, приложил руку к горлу.
– Нормально?
– Так-то лучше, – сказал Стетсон. – Слышу четко и ясно.
– Какой радиус передачи?
– Рядом с тобой всегда будет находиться сникер-реле. Когда ты не держишь руку на контакте, эта штука все равно будет передавать нам, что ты говоришь и что творится вокруг. Мы будем наблюдать за всем происходящим. Уяснил?
– Будем надеяться.
Стетсон протянул правую руку.
– Удачи, Орн. Я не шучу насчет спуститься за тобой на крейсере. Только слово скажи.
– Знаю я это слово, – сказал Орн. – «СПАСАЙТЕ!»
Глава шестая
Склонись перед Уллуа, межзвездным скитальцем Эирбов. Не допусти богохульства, не остави богохульника в живых. Да иссохнет от богохульства рот его. Да будут богохульники прокляты Богом и благословенными. Да поразит богохульника проклятье от стопы до главы его, во сне и наяву, сидя и стоя…
– Воззвание на День Баирама
Серая грязь под ногами и мрачные темные прорехи между синими деревьями чудовищных размеров – такими предстали перед Орном джунгли Гины. До земли долетал лишь слабый отблеск солнечных лучей.
Замаскированные сани Орна с отключенными параграв-юнитами тряслись и прыгали по мощным древесным корням. Буйно пляшущий свет фар то вычерчивал на стволах дуги, то упирался в грязь. В воздухе, покачиваясь на высоких ветвях, висели длинные петли ползучих растений. На лобовое стекло дождем капал конденсат, отчего пришлось включить обдув.
Орн в рулевом кресле кабины саней сражался с приборной панелью, одновременно пытаясь смотреть во все стороны, чтобы не пропустить приближение отряда гинцев-налетчиков. Его не отпускало смутное ощущение замедленной съемки, которое жители тяжелых планет всегда испытывали в условиях более слабой гравитации. К горлу подкатывала тошнота.
В воздухе вокруг трясущихся саней мелькало множество разных существ – синих и красных, зеленых и фиолетовых, блестящих и тусклых. Одни порхали неспешно, другие проносились стрелой. В двух конусах, образованных светом передних фар, клубились гинские насекомые с пушистыми крыльями. Тьма за пределами двух лучей была наполнена неумолчным стрекотом, треском, свистом и тиканьем.
Вдруг в имплантированном динамике Орна зашипел Стетсонов голос.
– Как оно там?
– Инопланетно.
– Той шайки нигде не видно?
– Никак нет.
– Ладно. Мы отчаливаем. Удачи.
У Орна за спиной раздался глубокий, раскатистый рев реактивных двигателей крейсера, поднимавшегося в небо. Все другие звуки помедлили в наступившей тишине, а потом снова начали свое пение: сначала самые громкие, потом те, что потише.
Мимо саней пролетел плотный темный предмет, мелькнул в свете фар и исчез за ближайшим деревом. Потом еще один. И еще. Призрачные тени на маятниках лиан закружили с обеих сторон. Что-то с грохотом опустилось на крышу.
Орн затормозил так резко, что тяжело нагруженные сани покачнулись, и обнаружил, что сквозь лобовое стекло смотрит на аборигена Гины. Местный, сгорбившись, сидел на капоте; зажатая в правой руке винтовка Марк ХХ, заряженная разрывной дробью, указывала Орну прямо в голову. Потрясенный внезапностью столкновения, он все же узнал оружие: оно входило в стандартную экипировку десанта на всех исследовательских кораблях ПП.
Местный как две капли воды походил на изображение с транслитного экрана, вплоть до пояса с загадочными мешочками. Четырехпалая рука, сжимавшая приклад винтовки, выглядела вполне твердой.
Орн медленно приложил руку к горлу, активировал скрытый микрофон и задвигал речевыми мышцами:
– Только что вошел в контакт. Один из шайки сидит на капоте и целится мне в голову нашей винтовкой Марк ХХ.
В имплантированном динамике зашипел голос Стетсона:
– Нам вернуться?
– Никак нет. Ожидайте. Он кажется скорее любопытным, чем агрессивным.
– Осторожнее. Нельзя предугадать реакцию незнакомого вида.
Орн снял правую руку с шеи и поднял ладонью вперед. Подумал мгновение и поднял вторую руку тоже. Универсальный символ мирного настроя: пустые руки. Дуло винтовки слегка опустилось. Он вызвал в памяти гинский язык, которым его гипнотически напичкали по дороге сюда. Очиро? Нет, это значило «народ». А! Он вспомнил громоздкое фрикативное звучание приветствия.
– Ффроираграззи, – произнес Орн.
Местный чуть сдвинулся влево и ответил на чистом высокогалактийском без малейшего акцента:
– Ты кто?
Орн поборол внезапно накатившую панику. Видеть, как безгубый рот складывает знакомые слова, было странно и жутко.
– Местный говорит на галактийском? – прошипел голос Стетсона.
Орн коснулся шеи:
– Вы сами слышали.
– Ты кто? – настойчиво повторил гинец.
Орн опустил руку.
– Я – Льюис Орн из Службы переобнаружения и переобучения. Меня прислали сюда по запросу офицера – первоконтактника с корабля ПП «Дельфинус».
– Где твой корабль? – спросил гинец.
– Высадил меня и улетел.
– Почему?
– Опаздывал на следующее
