задание.
Боковым зрением Орн заметил, что землю вокруг него заполонили еще тени. Сани качнуло – кто-то спрыгнул на груз, сложенный за кабиной.
Абориген перебрался на подножку саней и одним рывком открыл сдвижную дверь. Дробовик он по-прежнему держал на изготовку.
Безгубый рот снова сложился в галактийские слова:
– Что ты везешь в своем… транспорте?
– Оборудование ПП, необходимое полевому сотруднику, чтобы помочь населению переоткрытой планеты восстановить цивилизацию и экономику. – Орн кивнул на винтовку. – Вы не могли бы отвести оружие куда-нибудь в сторону? Оно меня нервирует.
Дуло не шелохнулось, все так же указывая Орну в живот.
Гинец раскрыл рот, обнажил длинные клыки и голубой язык.
– Мы не кажемся тебе странными?
– Как я понимаю, гуманоидные существа на этой планете претерпели серьезные мутационные изменения, – сказал Орн. – Что стало причиной? Жесткое излучение?
Гинец не ответил.
– Впрочем, неважно, – продолжал Орн. – Я здесь для того, чтобы помочь вам, как мы помогаем всем другим переоткрытым планетам.
– Я – Тануб, Вождь Высокой Тропы Граззи, – сказал местный. – Я решаю, кто будет помогать.
Орн сглотнул.
– Куда ты едешь? – спросил Тануб.
– Я направлялся в ваш город. Это дозволено?
Несколько ударов сердца Тануб молчал; его вертикальные зрачки то расширялись, то сужались. Этот взгляд напомнил Орну большую кошку, которая решает, напасть или нет.
Наконец Тануб сказал:
– Дозволено.
Скрытый динамик зашипел голосом Стетсона:
– Это все меняет, Орн! Мы спускаемся за тобой. Чистый галактийский, да еще Марк ХХ – это уже совсем другая история. «Дельфинус» точно у них.
Орн коснулся горла:
– Нет! Дайте мне еще немного времени.
– Зачем?
– Иначе я окажусь под перекрестным огнем! К тому же, есть у меня одна догадка про этих гинцев.
– Какая?
– Сейчас некогда. Доверьтесь мне.
Последовала долгая пауза, во время которой Орн и Тануб продолжали разглядывать друг друга. В конце концов Стетсон сдался:
– Ладно. Продолжай действовать по плану. Но разузнай, где они спрятали «Дельфинус». Если вернем себе корабль, у них не останется козыря.
– Зачем ты все время себя трогаешь? – спросил Тануб.
Орн убрал руку с горла.
– Это от нервов. Оружие меня всегда нервирует.
Тануб слегка опустил дуло дробовика.
– Может быть, продолжим путь к городу? – предложил Орн. Облизал пересохшие губы. Зеленое освещение в кабине придавало лицу гинца жутковатый зловещий вид.
– Скоро отправимся.
– Составите мне компанию? – спросил Орн. – За мной есть пассажирское сиденье.
Зрачки Тануба по-кошачьи дернулись вправо, потом влево.
– Да.
Он обернулся, гаркнул какой-то приказ во мрак джунглей, а потом залез в кабину позади Орна.
От гинца пахло мокрой шерстью и еще немного – кислотой.
– Когда можно будет ехать? – спросил Орн.
– Великое солнце скоро опустится, – сказал Тануб. – Как только взойдет Чираначурусо, мы сможем продолжать путь.
– Чираначурусо?
– Наш спутник… наша луна.
– Какое красивое слово, – сказал Орн. – Чираначурусо.
– На нашем языке это значит «рука победы», – сказал Тануб. – Она осветит нам путь.
Орн обернулся, чтобы посмотреть Танубу в лицо.
– Вы хотите мне сказать, что что-то видите в том свете, который пробивается через эти деревья?
– А ты не видишь? – спросил Тануб.
– Без фар – нет.
– У нас разные глаза, – сказал Тануб и, наклонившись к Орну, всмотрелся в его лицо. Вертикальные зрачки гинца расширились, потом сузились снова. – Ты такой же, как… другие.
– Те, что с «Дельфинуса»?
– Да.
Тут Орн заставил себя замолчать. Ему хотелось спросить про «Дельфинус», но он чувствовал, что ступает по очень узкой тропинке терпимости. Им так мало удалось выяснить о гинцах. Как они размножаются? Что у них за религия? Было очевидно, что Стетсон и стоящие за ним чины не ожидали успеха миссии. Это был отчаянный ход разменной пешкой.
Орна пронзило внезапным сочувствием к гинцам. Тануб и его товарищи не имели никакой власти над собственной жизнью. Все решения принимали перепуганные люди.
Перепуганные, доведенные до отчаяния люди, выросшие в тени ужасов Рубежной войны. Давало ли это право им судить о судьбе целого вида? Жители Гины были мыслящими существами.
Никогда до того не считавший себя особенно религиозным, Орн все же мысленно произнес молитву: «Махмуд, помоги мне спасти этот… народ».
И вдруг его захлестнуло волной внутреннего спокойствия, ощущением силы и уверенности. Он подумал: «Решения принимаю я!»
Джунгли накрыла холодная тьма, резко приглушив звуки дикой природы. Гинцы в кронах и вокруг саней подняли галдеж.
Тануб, кряхтя, поерзал в кресле.
Гинец, стоявший на багажном отсеке саней, спрыгнул на левую сторону.
– Едем, – сказал Тануб. – Медленно. Держись за моими… разведчиками.
– Как скажете. – Орн осторожно повел сани в объезд торчащего на пути корня, глядя, как свет фар выхватывает из темноты суетливые фигуры его сопровождающих.
Пока они ползли вперед, в кабине стояла тишина.
– Слегка направо, – сказал Тануб, указывая на просвет между деревьями.
Орн подчинился. Вокруг с лианы на лиану метались силуэты.
– Я любовался вашим городом с воздуха, – рискнул Орн. – Там очень красиво.
– Да, – сказал Тануб. – Весь ваш вид так считает. Почему корабль спустился так далеко от города?
– Мы не хотели садиться там, где можно что-нибудь разрушить.
– В джунглях ничего нельзя разрушить, Орн.
– Почему у вас только один большой город? – спросил Орн.
Молчание.
– Я говорю, почему…
– Орн, ты не знаешь, как у нас принято себя вести, – прорычал Тануб. – Поэтому я тебя прощаю. Город нужен для нашей расы; для ее всевечности. Наши дети должны рождаться в лучах солнца. Когда-то, давным-давно, мы строили грубые площадки на верхушках деревьев. Теперь… так делают только дикие.
В ушах Орна зашипел голос Стетсона:
– Полегче с разговорами про потомство и размножение. Тема всегда деликатная. Это яйцекладущие существа. Половые железы у них, судя по всему, скрыты под длинным мехом там, где должен быть подбородок.
«А кто решает, где должен быть подбородок?» – мимоходом подумал Орн.
– Те, кто властвует над местами рождения, властвует над нашим миром, – сказал Тануб. – Когда-то был еще один город. Мы разгромили его, разбили башни и втоптали в грязь, где джунгли смогут его поглотить.
– А много их… диких? – спросил Орн.
– С каждым сезоном все меньше, – ответил Тануб. Его голос звучал уверенно, горделиво.
– Вот откуда они берут рабов, – сказал Стетсон.
– Скоро диких не останется вовсе, – добавил Тануб.
– Вы отлично говорите по-галактийски, – заметил Орн.
– Вождь Высокой Тропы может позволить себе лучших учителей, – сказал Тануб. – Ты тоже много всего знаешь, Орн?
– Поэтому меня сюда и послали, – сказал Орн.
– Многим планетам нужно обучение? – спросил Тануб.
– Очень многим, – ответил Орн. – Ваш город… я видел там очень высокие здания. Из чего вы их строите?
– На вашем языке – из стекла, – сказал Тануб. – Инженеры с «Дельфинуса» сказали, что это невозможно. Как ты
