угрозы остальным…
– Ты смеешь меня оскорблять… – прорычал Тануб.
– Лучше поверьте, – сказал Орн. – Мы…
Его прервал голос Стетсона:
– Нашли, Орн! «Дельфинус» поймали в крохотном горном ущелье точно там, где ты и сказал! Сопла сорваны. Мы сейчас там прибираемся.
– Я не лгу, Тануб. Мы уже освободили «Дельфинус».
Взгляд Тануба скакнул вверх, а потом снова сосредоточился на Орне.
– Невозможно. Мы контролируем ваши средства связи, и сигнала не было. Огни нашего города до сих пор горят, и ты не…
– В вашем распоряжении только простенькое оборудование ПП, – сказал Орн, – а не то, что используем мы в КИ. Ваши люди затянули с сигналом тревоги, и теперь уже поздно. Это в их природе.
– Откуда ты знаешь? – вскинулся Стетсон.
Орн проигнорировал его и продолжил:
– Кроме захваченного оружия, которое вы держите в руках, очевидно, что у вас нет ничего, чтобы выстоять против нас, Тануб. Иначе вы не носили бы винтовку с «Дельфинуса».
– Если это правда, то мы погибнем, как храбрецы, – сказал Тануб.
– В этом нет необходимости, – сказал Орн. – Мы не…
– Верить тебе слишком рискованно. Мне придется тебя убить.
Орн вдавил до упора педаль управления воздушных саней.
Сани рванулись вверх, ускорение прижало пассажиров к сиденьям. Винтовка хлопнулась Танубу на колени. Он попытался поднять ее, но безуспешно.
Вес Орна увеличился лишь в два раза по сравнению с привычным на родном Чаргоне, так что он резко потянулся назад, выдернул винтовку из рук Тануба, нашел ремни безопасности и связал ими гинца. А потом отпустил педаль.
Тануб пялился на него, скалясь от страха.
– Нам не нужны рабы, – сказал Орн. – Большую часть работы за нас делают машины. Мы пришлем сюда специалистов, научим вас жить в равновесии с планетой, строить хорошие транспортные сети, добывать полезные ископаемые и…
– А что взамен? – прошептал Тануб. Казалось, физическая сила Орна впечатлила его.
– Для начала можете научить нас своей технике создания керамики, – сказал Орн. Пока он говорил, в его сознании пронеслась вереница созидательных образов – мироподдерживающая функция рынка, намеренная деспециализация производства, при которой одна деревня делает наконечник косы, а соседняя деревня – рукоятку, уверенность в будущем, подкрепленная работой профессиональных гильдий и каст…
Почти забывшись, он добавил:
– Я надеюсь, вы поймете, что мы правы. Нам совсем не хочется спускаться сюда и стирать вас с лица планеты – хотя теперь мы знаем, что можем это сделать. Но нам было бы очень грустно взорвать ваш город и заставить вас снова растить детей в джунглях.
Тануб поник.
– Город… – прошептал он. А потом, наконец: – Отвези меня к моему народу. Я поговорю о том, что узнал, с… нашим… советом. – Он смотрел на Орна неотрывно, и в его манере теперь сквозило уважение. – Вы в КИ сильны… слишком сильны. Мы этого не предусмотрели.
Глава седьмая
Поскольку самые ранние пси-ощущения пришли к человечеству из неизвестных источников, примитивная эмоциональная реакция на пси оказалась связана со страхом, концепцией майя – проекции ложных реальностей – инкубами и ведьмами, колдунами и шабашами. Эти ассоциации глубоко укрепились в нас, и наш вид демонстрирует склонность к повторению старых ошибок.
– Халмирах, аббод Амеля, «Пси и религия»
Свет в кают-компании Стетсонова крейсера был приглушен, удобные кресла вплотную придвинуты к столу из светлого дерева, обитому зеленой тканью. На столе стояли кристалатовые бокалы и графин темного хочарского бренди.
Орн поднял бокал и сделал небольшой глоток.
– Я уже думал, мне никогда больше не придется выпить ничего настолько вкусного.
Стетсон налил и себе бокал бренди.
– КомГО слышал весь разговор по мониторящей сети. Ты в курсе, что тебе вне очереди присвоили звание старшего полевого агента?
– Наконец-то меня оценили по достоинству, – сказал Орн, и шутливая легкость собственных слов встревожила его. Он попытался припомнить ускользающее воспоминание – что-то про примитивное сельское хозяйство, про орудия…
Крупные черты Стетсона расплылись в широкой ухмылке.
– Старшие сотрудники успевают продержаться примерно вполовину меньше, чем младшие, – сказал он. – Очень высокая смертность.
– Следовало догадаться. – Орн сделал еще глоток бренди, и его мыслями снова завладела судьба гинцев и хамалян: военная оккупация. Можно звать это хоть необходимым вмешательством КИ, хоть превентивным наблюдением – на деле все равно выходит насильственный контроль.
Стетсон щелкнул выключателем на главном пульте системы звукозаписи крейсера:
– Давай-ка все запишем, – сказал он.
– С чего мне начать?
– Кто уполномочил тебя предлагать гинцам ограниченное членство в Галактической федерации?
– На тот момент это мне показалось хорошей идеей.
– Но младшие полевики не делают таких предложений по собственному решению.
– КомГО против?
– КомГО как раз раскрыл рот, чтобы дать такую команду, и тут ты нас опередил. Ты ведь не слышал его в своей сети?
– Нет… нет, не слышал.
– Скажи мне, Орн, как ты сообразил, где спрятали «Дельфинус»? Мы уже по-быстрому просканировали луну, и нам не показалось вероятным, чтобы они его туда засунули.
– Больше было некуда. Тануб назвал своих людей «граззи». Большинство мыслящих существ называют себя чем-то вроде «народ», но это на их языке «очиро». В списке наших переводов никакого «граззи» нет. Я задумался над этим. Должна была существовать концептуальная суперструктура, напрямую связанная с животной формой, с животными характеристиками – так же, как и у нас. Я подумал, что если сумею уловить концептуальную модель их коммуникации, то они будут у меня как на ладони. Это был вопрос жизни и смерти, но, что странно, тревожился я за их жизнь и смерть.
– Ясно, ясно, давай дальше, – торопливо сказал Стетсон.
– Все по порядку, – пожурил его Орн. – Но до всего дойдем. К тому времени я уже немало знал про гинцев. В джунглях обитали их враги, дикие существа, во многом на них похожие. Они жили на свободе, которая могла даже вызывать определенную зависть. Граззи. Граззи. Мне подумалось, не может ли это быть заимствование из другого языка. Что, если оно значило «враг»?
– Не понимаю, к чему ты ведешь, – сказал Стетсон.
– Веду нас к «Дельфинусу».
– Это… это слово подсказало тебе, где «Дельфинус»?
– Нет, но оно подтвердило гинский паттерн. Я с первого контакта подозревал, что культура Гины, возможно, походит на культуру древнетерранских индейцев.
– Это которые делили людей на касты и поклонялись дьяволу или что-то вроде того?
– Не индийцев, а индейцев. Америндов, коренных обитателей Америки.
– И что навело тебя на такие подозрения?
– Наша встреча напомнила мне набег примитивных кочевников. Их главный спрыгнул прямо на капот саней. Это была демонстрация бравады, нечто вроде ритуала доблести «ку».
– Что еще за «ку»?
– Вызывающий поступок, который подвергает воина непосредственной опасности. Он хотел выставить меня
