выглянули из капюшона и посмотрели на меня.
— А ты знаешь?
— Ха, спрашиваешь, я же мотоциклист, — усмехнулся он, — а если серьезно, то для меня это просто жизнь без ограничений. Вернее сказать, без зависимости от общественных рамок и мнений. Я живу так, как желает душа. Никого не слушаю. И просто следую своим желаниям.
— Звучит красиво. Но не безопасно. По-моему, именно из такой философии рождаются маньяки и убийцы.
— Они рождаются как раз из сплошных ограничений. Им не удается социализироваться, потому что они мыслят не как все. Думаешь, они бы стали ненавидеть людей, если бы нашли среди них свое место? — полминуты спустя Мартин продолжил. — Убери границы у своей реальности. И не давай другим загонять тебя в рамки.
— Да так и до психушки недалеко…
— Если у тебя, помимо безбашенных идей, есть здравый смысл, то психушка тебе не грозит. Зато будешь свободнее и счастливее. Ты же понимаешь, что свобода — это не про одиночество.
— А ты не одинок?
Марти остановился, взял меня за руку, развернул, и мы пошли в обратном направлении. Это секундное действие дало мне понять, что он действительно замерз: его рука была ледяная. И тут же он убрал руки в карманы.
— С кем ты живешь? — возобновила я диалог. — Ты говорил, что у тебя есть сестра.
— Да, живу с ней и с отцом.
— А сколько сестре лет? — я не стала спрашивать про мать, хоть мне и было любопытно.
— Десять.
Еще несколько минут до дома мы шли молча. В квартиру поднялись так же тихо, как и ушли из нее. Там стояла тишина, и от наших незначительных звуков даже никто не проснулся.
— Что ж, дело сделано, теперь ты сможешь уснуть? — спросил Марти шепотом, пока мы еще стояли в коридоре.
— Думаю, да, — я подняла на него свои глаза и положила правую руку на его плечо. Я поняла, что еще никогда не видела его так близко и у меня никогда не было возможности рассмотреть его внешность. Все время, что мы виделись прежде, он либо был в мотошлеме, либо был отвернут, либо было темно. Сейчас я пристально смотрела на него и удивлялась, насколько же черты его лица были идеальны. Он обладал выразительным взглядом с некой остринкой, что придавало ему уверенности. Губы у него были слегка пухлые бледновато-розового цвета — красивые. И на контрасте с ними мое внимание привлекли худые скулы, которые своим твердым контуром передавали волевой характер Мартина. Осматривая его все больше, я стала понимать, почему он нравится многим девчонкам: его лицо в сочетании с темными взъерошенными волосами выглядело взятым с обложки журнала с красивыми мужчинами, что уж говорить про наличие байка. — Спасибо тебе. Я пойду в комнату, спокойной ночи, Мартин.
— И тебе, похитительница снов, — загадочно улыбнулся он напоследок, и я приметила у него еще и обаятельную улыбку.
После прогулки я спала так крепко, что проснулась последней. Когда я пришла в гостиную, там были Демьян и Яна. Демьян расчесывал волосы сестре и пытался что-то заплести. «Доблое утло, Аля!» — весело воскликнула мне девочка, по-видимому, с очень хорошим настроением. Я ей улыбнулась: «Доброе утро. Простите, что так поздно встала, просто долго не могла уснуть…»
— Ну вот чего ты извиняешься? — начал Демьян. — Ты вообще-то со вчерашнего дня с малой сидела, я тебе не только долгим сном обязан. В общем, спасибо тебе за это. Иди позавтракай, можешь брать все, что найдешь.
— Да я вообще-то не ем с утра… Кстати, где Мартин?
— Наверное, уже дома. Ему позвонила Арина, его сестра: какие-то семейные проблемы. Может, отец перебрал.
— Боже, и здесь та же история — я демонстративно закатила глаза и прикрыла лицо рукой, — вы что, братья?
— Ну если только по духу. Мы познакомились, когда с Мартом работал мой брат, который однажды и привел его к нам домой. Не скрою: выпили, потрепались за жизнь, так и сошлись на общих аспектах.
— Отец Мартина часто пьет? — мне казалось, что я лезла в слишком личное, но интерес узнать больше о жизни нового человека в своем окружении брал надо мной вверх.
— Часто? Да постоянно. После того, как их мать бросила семью, он только этим и занимается. А от этого, сама понимаешь, только какие проблемы не берутся. Тяжко порой Марту, но он молоток, держится.
Слова Демьяна меня расстроили и что-то перевернули в моем восприятии. Если до сегодняшней ночи я чувствовала к Мартину отречение и холод, то сейчас мне захотелось обнять его, подарив покой.
Вскоре я ушла. Дома мне хотелось написать Мартину, но в голову ничего не приходило. А вечером ко мне приехали родители. Это было неожиданно, поэтому дома у меня царил беспорядок. Нет, обычно у меня такого не бывает. Я люблю порядок, соблюдаю чистоту, и когда убираюсь, всегда делаю это очень тщательно, как будто каждый день жду кого-то в гости. Хотя убираюсь я так для себя. Мамино воспитание, одиночество и повышенная тревожность внесли в это свой вклад.
Пока вчера я собиралась поехать забрать из детсада Яну, мне пришлось побегать от дела к делу. Допить чай спокойно и убрать все по местам у меня не получилось, и я оставила все на столе: кружку с чайным пакетиком, печенье и крошки от них. Я не рассчитала время до выхода, и мне пришлось собираться быстро и неряшливо: пока примеряла одежду на выход, я разбросала по дивану все, что не подошло по настроению и погоде. А пока я красилась, то в поисках нужной туши и помады я раскидала по столику всю косметику. В общем, такие дела: я элементарно не успела убрать все за собой. А что сегодня? Сегодня я только готовила обед и добавляла в копилку беспорядка посуду. И после обеда силы ушли окончательно. Отложив уборку на вечер, я решила восстанавливаться за лежанием на полу с романом Джека Лондона. Когда я прочитала почти половину книги, я подумала: все-таки день выдался продуктивным.
И когда ко мне пришли родители и увидели несвойственный мне бардак, мама шуточно заявила: «Ты наконец-то нашла себе кого-то? Видно, дома не бываешь, раз даже времени прибраться нет».
Глава 9
Вечер родители провели у меня. Мама помогла мне прибраться, а я объяснила ей свой бардак тем, что последние пару дней я настраивалась и собирала все необходимое для поступления в университет (хотя на самом деле об этом еще даже не думала). Мама, конечно же, порадовалась за меня и не могла не поделиться этой новостью
