class="p1">На экране начинается новая комедия, и я не успеваю прочитать название, потому что свет гаснет, и всё моё внимание переключается на экран. В первые минуты я пытаюсь следить за сюжетом, но краем глаза замечаю, как Арсений откидывается на спинку дивана и кладёт руку на подлокотник, совсем близко от моей.
Я беру кусок пиццы и делаю вид, что целиком поглощена фильмом.
И вдруг на экране происходит что-то смешное — главный герой падает в фонтан, пытаясь произвести впечатление на девушку, и я не сдерживаюсь, смеюсь в голос. Рядом со мной смеётся Арсений, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него — он улыбается, и в тусклом свете экрана его глаза блестят, и он выглядит совсем не как богатый владелец отелей, а как обычный парень, которому просто весело на свидании с девушкой.
Через несколько минут снова шутка, и снова мы оба смеёмся. И ещё раз. И ещё. Я замечаю, что мы реагируем на одни и те же моменты, смеёмся над одним и тем же, и это простое совпадение кажется мне невероятно важным.
Где-то в середине фильма я чувствую, как его пальцы касаются моей руки на подлокотнике. Легко, почти невесомо, будто он проверяет, не отдёрну ли я руку. Я не отдёргиваю. Тогда его ладонь накрывает мою, и он переплетает наши пальцы. Я смотрю на экран и вижу, как героиня что-то говорит, но я уже не слышу ни слова, потому что всё моё внимание сосредоточено на том, как его большой палец гладит мою ладонь.
Мы сидим так до самого конца фильма. Я не помню, чем закончилась комедия. Я помню только тепло его руки и то, как мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Мы выходим из кинотеатра, и ночной воздух обдаёт моё лицо свежестью, отчего я потихоньку прихожу в себя. Арсений идёт рядом, и я чувствую, как он периодически смотрит на меня, но стоит мне повернуть голову, как он тут же улыбается.
В машине по дороге домой мы обсуждаем фильм. Оказывается, он тоже не запомнил финал, и мы оба смеёмся над этим.
— Тебе понравилось? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю я и понимаю, что говорю не только о кино.
— Может, сходим ещё? На что-нибудь другое?
— Я бы хотела.
Машина останавливается у моего подъезда. Я уже открываю рот, чтобы сказать «спокойной ночи», как вдруг он наклоняется и целует меня. Его губы обхватывают мои, отчего внутри моего живота разливается приятное тепло, что у меня подкашиваются колени. Поцелуй недолгий — несколько секунд, которые растягиваются в вечность.
Водитель открывает дверь машины, и мы отстраняемся. Арсений провожает меня до подъезда, и я слышу, как за спиной мягко хлопает дверь автомобиля.
— Я бы поцеловал тебя ещё тысячи раз, — говорит он, и в его голосе звучит что-то хриплое, — но боюсь поспешить.
Я киваю, смущённая, и уже собираюсь развернуться к двери, как вдруг он слегка обхватывает мою ладонь и притягивает меня к себе. Я не успеваю ничего понять, потому что его губы снова находят мои. Этот поцелуй уже не такой осторожный. Глубокий, тёплый, чуть требовательный, и я чувствую, как его рука скользит по моей спине, прижимая меня ближе. Его язык переплетается с моим, будто завязываясь в крепкий узелок. Пальцы мужчины проводят вдоль моего позвоночника, но не опускаются ниже спины. Он джентельмен и не позволяет себе лишнего.
Он отрывается от моих губ и шепчет, почти касаясь их:
— Не смог удержаться.
Я открываю глаза и вижу его лицо совсем близко — чёрные глаза, лёгкая небритость, и дыхание, которое сбивается так же, как моё.
— Спокойной ночи, Алина, — говорит он тихо и отпускает меня.
Я разворачиваюсь и захожу в подъезд, чувствуя, как мои губы горят, а внутри всё дрожит. Я поднимаюсь к себе на подгибающихся ногах, открываю дверь и прислоняюсь к стене спиной, прижимая ладони к щекам. Какие же они горячие.
Телефон вибрирует, и я смотрю на экран.
«Ты мне очень нравишься. Надеюсь, это не слишком быстрое признание».
Я сжимаю телефон в руках и не знаю, что ответить. Потому что он нравится мне тоже. И это ужасно страшно.
Я печатаю одно слово и отправляю, не думая:
«Тоже».
Глава 10. Мы оба этого хотели
Два дня он почти не писал. Короткие сообщения по утрам: «Хорошего дня», «Не скучай», «Думаю о тебе». Я отвечала так же сдержанно, хотя внутри всё кипело от желания спросить, когда мы увидимся, не передумал ли он, не случилось ли чего. Но я держалась, потому что не хотела казаться навязчивой и потому что боялась показать, насколько сильно он уже успел стать частью моих мыслей.
На третий день вечером пришло сообщение: «За тобой заедет мой водитель. Я хочу показать тебе свой отель. Буду ждать через час».
Я не стала спрашивать, зачем и почем, поэтому просто надела юбку, любимую изумрдную рубашку и удобные туфли, после чего вышла на улицу к знакомой машине.* * *
Отель оказался огромным стеклянным зданием в центре города. Я видела его раньше, но никогда не заходила внутрь. Арсений встретил меня в лобби — в светлых брюках и белой футболке, без пиджака. Он выглядел расслабленным и домашним, и это сбивало с толку.
— У нас свободен весь вечер, — сказал он, беря меня за руку. — Давай же им насладимся.
Он провёл меня через пустой холл, мимо ресепшена, где никого не было, будто он специально закрыл отель для гостей. Мы поднялись на последний этаж, и он открыл дверь в спа-зону.
Я замерла на пороге. Бассейн с подсветкой переливался голубым и зелёным, вода казалась жидким стеклом. Рядом парили две сауны, стояли шезлонги с белыми полотенцами, а на столике у окна — бутылка вина в ведёрке со льдом и две тарелки с фруктами.
— Раздевайся, — сказал он, и я напряглась, но он тут же добавил: — Купальник вон там, в пакете. Я подумал, что ты не захватила.
Я взяла пакет и ушла в раздевалку. Купальник оказался закрытым, тёмно-синим, очень скромным — без декольте или выреза на бёдрах. Он снова всё продумал и оказался джентльменом.
Я вышла, чувствуя себя неловко, но он даже не обернулся. Арсений сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, и смотрел на вечерний город через огромное окно. Я подошла и села рядом, осторожно опуская ступни в тёплую воду.
— Красиво, — сказала я, не зная, что ещё сказать.
— Да, — ответил он и посмотрел на
