вздрогнуло, пальцы дрогнули, и я схватил её за руку — не дать отдёрнуть, не позволить сорваться. Она решилась, и я не мог подвести: она спасала подругу, а я — свою невесту. Максим накрыл её ладонь своей и прижал к Милене, удерживая всё тело Ольги, чтобы она не вырвалась.
Сначала дрожь была лёгкой, почти незаметной. Но когда я протянулся к струнам, что переплелись в источнике Милены, её дёрнуло сильнее. Боль накатила на неё волной. Максим без слов схватил ближайший стул, выломал ножку и сунул ей в рот, чтобы она не прокусила себе язык. Ольга закричала, глухо, сквозь дерево — а я в этот момент увидел всё.
Струны. Их сотни, тысячи, переплетённые в трёх людях. Во мне, в Ольге, в Милене. Я искал чужеродные нити — те, что поселились в Милене после монстра. Но они словно сами находили дорогу в Ольгу, проникая в её источник и разрушая его. Я перехватывал их, выдирал, и тогда сила текла через неё в меня. Уже очищенная, преобразованная.
И в этом крылась новая беда: я не мог усвоить эту энергию. Её нужно было куда-то выпускать. Попробовал сбросить её просто так — не вышло. Чистая сила не уходила в пустоту. Единственное заклинание, которое я когда-либо отработал, было заклинанием огня. Я собрал энергию — и ударил ею в окно.
Я ждал слабого языка пламени. Но в следующее мгновение из рук вырвался столб огня, такой ярости и мощи, что он с ревом прорвал стекло и залез на стены. Камень не загорался, но если бы вокруг было дерево — от дворца остались бы одни угли и пепел. Секунды я просто выпускал поток, пока тело не начало сдавать. Каждая порция силы монстра пожирала и мою собственную. Мой план о «трио нагибателей» рушился прямо на глазах.
Сознание плыло. Я понял, что таких процедур придётся провести минимум пять-шесть, иначе Милену не очистить. Возможно, будь мы равны по рангам, синхронизация прошла бы чище. Но я — третий, Ольга — первый, Милена — шестой. Баланса не было. И потому первой отключилась Ольга. Я сам едва держался — но всё же увидел, как лицо Милены разгладилось. Оно стало спокойным, лишённым той мучительной тени, что висела на нём все эти дни.
А потом тьма накрыла и меня.
Ну хоть в этот раз я теряю сознание счастливым. Понимая, что Милене уже не чего не угрожает.
Я рад...
Глава 4
Тьма в этот раз отступила легко, почти без борьбы. Тело слушалось, движения давались просто — я чувствовал себя лучше, чем ожидал.
Странно, но я почему-то ждал, что проснусь рядом с кем-то. Однако комната оказалась пустой. Я повернул голову — на столе тускло горел всё тот же чёртов светильник. Всё было как обычно: я в своей комнате, и только собственное дыхание нарушало тишину.
Только сейчас я осознал: дел невпроворот. Как минимум, разобраться с Миленой, понять, что происходит в доме. Но одно было ясно совершенно точно: моё пробуждение случилось вовремя. Идеально вовремя. Если бы я очнулся хотя бы днём позже — даже несколькими часами позже — уже не смог бы исправить то, что происходило в Милене. Я знал это всей кожей, всеми нервами. И понимал: как всегда, Яков разбудил меня ровно в тот момент, когда это было нужно.
Я поднялся и первым делом пошёл в душ. Запах от меня стоял тяжёлый, неприятный — неудивительно. Пять дней без движения, всё это время тело потело, вытаскивало из себя яд, который прошёл через меня вместе с монстром и Миленой.
Да и сейчас, даже пропуская чистую энергию, я чувствовал: в меня проникали крошечные осколки чужой силы. Но организм справился. Жажды и голода такой силы, как в первый раз, не было.
Хотя — есть хотелось по-настоящему. Есть и пить... Хотя нет... Жрать и пить, хоть и звучит не по аристократически. Организм требовал своё, как бы быстро Эхо ни восстанавливало меня.
Душ окончательно привёл меня в порядок. Я проснулся по-настоящему и решил: хватит прятаться по коморкам. Нужно идти в большую столовую, к своим людям. Там быстрее найду того, кто расскажет, что вообще произошло за эти дни.
Как ни странно, ещё до выхода я почувствовал за дверью Эхо Максима. Он стоял на страже, знал, что я проснулся, но не входил. Верный, упрямый.
Мысленно я хлопнул себя ладонью по лбу. Чёрт. Я ведь совсем забыл про Первого убийцу. Надо будет посмотреть, что с ним. Всё-таки он сыграл немалую роль в том, что мы выстояли. Вернее, Канцелярия, вместе с ним и Максимом, сумела остановить шесть сотен наёмников. Странно только, что его Эхо я до сих пор не чувствую. Какая же модификация у него такая, что даже от меня скрыта?
Я вышел из душа и натянул привычный комплект: чёрная рубашка, брюки, ботинки. На пояс повесил меч — без него теперь было неуютно. Сделал глубокий вдох и двинулся к двери.
Когда подошёл, створка распахнулась сама, и передо мной оказался Максим.
— Доброе утро, господин, — сказал он, кивнув.
— Доброе. Давай рассказывай, уверен, новости есть, — ответил я. — Только по дороге, Максим. Я умираю с голоду. И кофе. Срочно. Иначе точно помру окончательно. Что происходило за эти пять дней?
Мы пошли по коридору в сторону столовой.
По пути Максим коротко отчитался. Событий было немного, но каждое — с весом: я в отключке, Милена в отключке, Первый убийца — тоже. Ольга носилась между нами, но больше времени проводила у моей кровати. Злата делала вид, что ей всё это неинтересно, иногда и вовсе глядела так, будто ждёт моей смерти и отмены свадьбы — но по мелочам было видно: переживает.
Максим признался, что у него открылась новая способность: он стал видеть Эхо магов. И по его ощущениям, вокруг поместья крутятся как минимум четверо высоких — выше восьмёрок, точных рангов он не возьмётся назвать. Я усмехнулся — очень похоже на людей Его Величества, приставленных присматривать за Златой. Может, и ошибаюсь, но логика сходится.
Ещё: у биржи труда выстроилась очередь желающих в дружину — пока Максим никого не принимает, ждёт моего слова. Туша убитого нами девятого ранга оказалась ценной, ядро он продал сразу — на случай срочной поездки в столицу. Решение верное: у нас ещё лежит испорченное ядро восьмого ранга, а деньги сейчас важнее. В общей сложности с «кислотного вепря»
