хмыкнул и посмотрел на меня.
— Копье взял, значит? Хорошо. Пойдем, покажу.
Мы отошли в сторону, на свободное место у стены. Семен взял у меня копье, повертел в руках.
— Копье, — начал он, — это не меч. Мечом машешь, рубишь, колешь. А копье, это оружие дистанции. Ты держишь врага на расстоянии, не даешь ему подойти. И резкие прямые удары. Вот такие! — Сделал он резкие выпады. — Ноги, руки. Если татар прёт буром на тебя, не стой на месте. Прыгай назад или в сторону. И бей! Понял?
— Эм… понял.
— Хорошо. Запоминай. — Он встал в стойку. — Ноги на ширине плеч, чуть согнуты. Вес на передней ноге. Копье держишь вот так. — показал он хват, — Левая рука чуть выше середины, правая ближе к концу. Острие всегда направлено на врага.
После чего сделал выпад вперед, острие копья прочертило в воздухе линию, остановившись точно на уровне груди воображаемого противника.
— Твоя задача: держать дистанцию и колоть. Не размахивай, не мельтеши. Колешь, возвращаешь копье обратно. Колешь — возвращаешь. Быстро и четко. Попробуй.
Он протянул мне копье. Я встал в стойку, повторяя его движения. Сделал выпад.
Копье ушло вбок. Когда Семен показывал, как бить, мне показалось, что это проще пареной репы. Но ошибался.
— Неправильно, — Семен подошел и поправил мне руки. — Локти прижми. Не разводи. И толкай не руками, а всем телом. Вес переноси на переднюю ногу. Вот так. Еще раз.
Я повторил. На этот раз получилось лучше.
— Вот так, — кивнул Семен. — Видишь? Главное — не спешить. Дистанция и точность. Давай пробуй ещё раз.
Я повторял снова и снова. Семен стоял рядом, поправляя и объясняя ошибки.
— Хорошо. Теперь защита. — Он взял длинную палку. — Представь, что я атакую тебя мечом. Твоя задача — отвести удар древком и контратаковать. Смотри.
Он медленно замахнулся палкой. Я поднял копье, древко встретило удар. Палка скользнула в сторону.
— Вот так! Теперь колешь. Быстро!
Я сделал выпад. Острие копья остановилось в сантиметре от его груди.
— Отлично, — усмехнулся Семен. — Еще раз. Только быстрее.
Мы повторяли снова и снова. Удар, блок, контратака. Удар, блок, контратака. Семен бил палкой сверху, сбоку, снизу. Я блокировал древком и колол в ответ.
— Хватит, — опуская палку наконец сказал он. — Для первого раза неплохо. Главное, не забывай: дистанция и скорость. Не подпускай врага близко. Если он прорвется, копье становится бесполезным. Тогда бросай его и хватай нож.
Я кивнул, тяжело дыша:
— Спасибо, Семен.
— Не за что, — он хлопнул меня по плечу. — Когда всё начнётся слушай, что говорит тебе отец. Не высовывайся. Встречать татар будем за стеной. И их не так уж и много идёт. Скорее всего просто идут пограбить. Вот только мы заранее заметили их приближение. И теперь им ничего не достанется. Все жители Курмыша еду и всё ценное успеют попрятать. А значит, они останутся ни с чем.
Я вернулся домой, когда уже начало темнеть. Григорий лежал на лавке, отдыхал.
— Как прошло? — вдруг спросил он.
— Нормально, — ставя копье у стены ответил я. — Семен показал, как бить и правильно держать копье.
— Хорошо. Завтра с рассвета снова тренируйся. А теперь спать.
Я кивнул и прошел к своей охапке соломы. Рухнул на нее и тут же провалился в сон.
* * *
Следующий день прошел в лихорадочной подготовке. Все поселение гудело, как потревоженный улей. Мужики укрепляли стену, таскали воду, на случай если татары попробуют поджечь крепость. Женщины готовили запасы воды и еды, собирали детей. Дружинники проверяли оружие, точили мечи, чинили кольчуги.
Я же тренировался с копьем весь день. Сначала один, потом Семен снова подошел и показал еще несколько приемов.
— Хватит, — сказал Григорий, подойдя ко мне. — Отдохни. Завтра понадобятся силы. — Я опустил копье и кивнул. — Иди домой. Отдыхай.
У меня не было никаких возражений на сей счёт. И я молча побрёл в сторону дома.
По дороге встретил Артема. Он нес связку наконечников для копий.
— Митька, — окликнул он. — Как дела?
— Нормально.
— Молодец. — ответил он и пошел дальше.
Вечером Григорий разогрел кашу. Мы ели молча. Потом он встал, подошел к сундуку в углу и достал что-то, завернутое в кожу.
— Держи, — он протянул мне сверток. — Это твое.
Я развернул. Внутри был кожаный кафтан, грубый, потертый, но крепкий. И нож в ножнах.
— Кафтан Ивашки (*погибшего старшего брата), — сказал Григорий. — Я его немного подогнал. Он тебе теперь впору. Наденешь завтра. Хоть немного защитит. А нож… нож всегда носи с собой. Копье выронишь, нож останется.
Я взял нож, вытащил его из ножен. Он был простым, но выглядел крепким.
Григорий кивнул и отвернулся.
— Спи. Завтра будет тяжелый день.
* * *
Я проснулся от крика.
— ТАТАРЫ! ТАТАРЫ ИДУТ!
Григорий уже был на ногах, застегивал кольчугу.
— Вставай! Одевайся! Быстро!
Я схватил кафтан, натянул его. Тяжелый, жесткий, но сидел хорошо. Привязал нож к поясу, схватил копье.
— За мной, — бросил Григорий и выбежал из избы.
Я последовал за ним.
Поселение было в хаосе. Люди бежали к воротам, кто-то кричал, женщины тащили детей к дому боярина. Дружинники выстраивались у ворот, с мечами и копьями наготове.
Татар ждали только завтра. Но, видимо, они гнали лошадей всю ночь, чтобы застать нас врасплох.
«Как караулы могли их не заметить? — и сам ответил на свой вопрос. — Подкрались и убили».
— На стену! — орал Федор, боярский стражник. — Лучников на стену! Копейщиков к воротам!
Григорий дёрнул меня за плечо.
— Ты, со мной. Держись рядом, не отходи. Понял?
— Понял, — выдавил я.
Мы побежали к воротам. Там уже собралась толпа мужиков — кто с копьями, кто с топорами, кто с вилами. Лица бледные, испуганные. Но все стояли.
Я встал рядом с Григорием, сжимая копье. Меня немного потряхивало. Но спокойное выражение лица Григория немного успокаивало.
В какой-то момент, я услышал, далекий, но отчетливый топот копыт.
Они приближались.
* * *
— ПРИГОТОВИТЬСЯ! — крикнул боярин Ратибор Годинович.
Боярина, до этого, я видел всего пару раз, и то издалека. Выглядел он лет на тридцать пять. Крепкое телосложение. Высокий, примерно под метр девяносто. На нём была чешуйчатая броня, куполообразный шлем. На общем фоне он очень выделялся.
Рядом с ним шёл стражник Федор. Оба прошли мимо меня в сторону ворот.
— Лучники, готовься! — крикнул Ратибор. И Григорий слегка подтолкнул меня, чтобы я шёл с ним на стену.
Топот копыт становился громче. Земля задрожала. И вот они появились.
Всадники. Много. Человек шестьдесят, может, больше. Кони мчались во весь опор, поднимая облака пыли. Седоки — в кожаных доспехах, с луками и саблями.
