и пошел обратно к дружинникам. Рыжий снова усмехнулся, глядя на меня. И следующие слова, были сказаны не мне, а отцу.
— Зря тратишь время. Толку из него не будет.
— Увидим. — бросил тот через плечо.
Я поднялся, еле держась на ногах. Взял деревянный меч и поплелся в сторону кузни.
* * *
Кузня стояла на окраине поселения, у самого частокола. Небольшое строение из бревен, с покосившейся крышей и широкими воротами. Из открытого окна валил дым, а внутри слышался мерный стук молота по металлу.
Была мысль, пойти домой в избу и завалиться спать. Просто… почему я должен идти туда, куда мне скажут? У меня есть своё мнение. Есть в конце концов своя голова на плечах. И я устал, мне был нужен отдых!
Но при этом, у меня были обрывочные воспоминания Митьки. И я видел в них как за непослушание Митька получал розги. Боялся ли я их? Наверное нет.
— «Потому что тебя никогда ими не били.» — подумал я. В общем я решил не испытывать судьбу. К тому же, понять как устроен новый мир, лежа в избе не получится.
Я остановился у порога в кузню, дав себе немного перевести дух. Внутри было жарко и душно. Вентиляции не было как таковой. У горна стоял мужчина лет сорока, с огромными руками и широкой спиной. Артем-кузнец. Он бил молотом по раскаленному куску железа, и каждый удар отдавался в ушах.
— Стоишь чего? — не оборачиваясь крикнул он. — Заходи!
Артем сунул заготовку обратно в угли и обернулся. Лицо у него было всё в поту и саже, черные волосы, короткостриженая борода, взгляд серьёзный, но вроде не злой.
— Митька, значит? — он вытер руки о фартук. — Григорий говорил, что ты придешь.
— Да, — ответил я. — Он сказал… помогать вам.
— Помогать, — усмехнулся Артем. — Ну что ж, посмотрим, на что ты годен. Руки покажи.
Я протянул ладони. Артем взял мою руку, повертел, пощупал пальцы.
— Слабые. Мягкие. Тяжело тебе будет первое время. Нууу, ничего, обрастут мозолями. Главное, не ной. А то погоню тебя из кузни. Понял?
— Понял. — ответил я. А сам подумал, может правда закосить? Судя по всему, я тут буду вкалывать только за еду. Хотя, учитывая, что во рту с утра у меня и маковой росинки не было, это не так уж и мало.
— Вот и хорошо. — тем временем продолжал кузнец. — Значит, так. Будешь делать, что скажу. В основном мехи раздувать и так по мелочам. Справишься?
— Справлюсь.
Артем кивнул и указал на кожаные мехи в углу.
— Тогда начинай. Мне нужен жар посильнее. Дуй, пока не скажу хватит. Поработаем ещё немного, а потом обедать сядем.
Я кивнул, после чего подошел к мехам. Взялся за ручки и начал качать.
— Сильнее! — крикнул Артем. — Не ленись!
Я налег на ручки, вкладывая все силы и собственный вес. Руки после утренней тренировки ещё были забитыми. Ещё и пот от жары заливал глаза.
Так и хотелось всех послать в далекое пешее путешествие.
— «Не высовываться. Осмотреться. Составить план. Только потом действовать.» — словно мантру про себя проговаривал я.
Артем достал заготовку из горна. Осмотрел раскаленный кусок железа и снова начал бить по нему молотом. При этом искры летели во все стороны.
— Ну, наверное, и хватит, — наконец сказал он.
Я отпустил ручки и согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Ничего, — Артем окинул меня оценивающим взглядом. — Для первого раза сойдет. Теперь неси воду. Бочка пустая, нужно наполнить. Колодец знаешь где?
— Знаю, — прохрипел я.
— Тогда вперед.
Я взял два ведра и поплелся к колодцу. По дороге попадались люди, женщины с корзинами, мужики с топорами, ребятня, гонявшая облезлую собаку. Кто-то бросал на меня любопытные взгляды, кто-то просто проходил мимо.
Я зачерпнул воду, подцепил ведра на коромысло и пошел обратно. Это был моё первый опыт с коромыслом. И в какой-то момент я толи запнулся, толи неправильно держал палку, в общем я разлил всю воду. Пришлось возвращаться к колодцу. В этот раз я справился, вот только шёл очень медленно, чтобы ведра не раскачивались.
Мысль всех послать в далекое пешее путешествие, стала более навязчивой. И проскальзывать стала чаще.
Я дотащил ведра до кузни и вылил воду в бочку.
— Хорошо, — когда я вернулся сказал Артем. — Теперь можно и поесть.
Вместе с Дядькой Артёмом я зашёл в дом, где он наложил мне в деревянную тарелку до краёв овсяной каши. И в кружку налил воды.
— Мы одни будем кушать? — из воспоминаний Митьки я знал, что у кузнеца была дочь Олена, моя ровесница. И мать, её имени я не помнил.
— Женщины по ягоды ушли. Вернутся не скоро, — зачерпнув полную ложку сказал он. — Ешь. У нас ещё много работы.
Каша была пресная. Ни мяса, ни соли я в ней не почувствовал. Однако я слупил всё до последнего зернышка.
Вскоре мы вернулись в кузню.
— Эй, Митька, — окликнул Артем. — О чем задумался?
Я вздрогнул.
— Ни о чем. Просто смотрел, как вы работаете.
— Интересно? — усмехнулся он.
— Да. Очень. — слукавил я, надеясь пока разговариваем немного передохнуть.
Артем отложил молот и подошел ближе.
— Хочешь научиться? — Я кивнул. — Ну что ж, — он почесал бороду. — Григорий просил, чтобы я тебя приучил к труду. Но если есть желание учиться… почему бы и нет. Только учти: работа тяжелая. И не каждому дано. Руки должны чувствовать металл, понимаешь? Чутье должно быть.
— Наверное. — ответил я.
Артем несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего вернулся к горну.
— Тогда давай снова за мехи. А там посмотрим. Чего застыл?
— Вы же сказали…
— Силы у тебя в руках мало. Пару седмиц поработаешь, а там дам тебе немного постучать. — в том, что у меня сил не хватит нормально ударить в этом теле пока, я был согласен.
Работа в кузне продолжалась пока солнце не стало заходить за горизонт. С непривычки натёр мозоли, спина болела. Артем же работал молча, изредка бросая короткие команды. Под конец дня он выковал несколько гвоздей, топор и какую-то металлическую скобу.
— Хватит на сегодня, — вытирая руки сказал он. — Завтра приходи после своих маханий мечом. — По всей видимости не любил он отчего-то воинское дело. По крайней мере мне так показалось. Когда я выходил, он окликнул меня: — И вот это возьми.
Он протянул мне кусок ржаного хлеба — твердый, но для меня в тот момент это был настоящий пир.
— Спасибо. — выдавил я.
— Работал хорошо. Для первого дня. — И по-доброму добавил: — Иди, отдыхай.
Я взял деревянный меч, прислонённый
