и тебе не перепало бы, если б не повезло в замке остаться. — Ты, Дий, держись за место-то, тут не пропадёшь.
— Ледка! — сердито крикнула повариха. — А ну иди, соус мешай! Пригорит — голову сниму!
Девушка убежала, а я тихонько сказала Селире:
— Вроде ничего она, Ледка?
Селира недовольно пожала плечами.
— А чего тебе с ней делить?
Я удивлённо взглянула на девушку. Не знай я её первый день, решила бы, что ревнует подругу.
— Селир? — позвала я. — А что это за лангора Драгина? Почему она такая вредная?
— Тсс! — шикнула на меня Селира. — Нельзя слугам господ обсуждать! — а сама добавила шёпотом. — Ты смотри осторожнее, девки разные тут, могут и донести. Драгина эта — самая высокородная из невест. Она и без всяких отборов часто в замок заезжает со своим папенькой, лангором Кайро, — Селира зашептала ещё тише. — Очень уж хочется лангору Кайро заполучить герцога в мужья для своей доченьки. Приедут — и начинают командовать, как будто уже тут всем управляют! Особенно лангора. Любит себя хозяйкой поставить, показать его светлости, что под её присмотром прислуга по струнке ходит.
— Сурова? — спросила я.
Селира взглянула сочувственно:
— Да уж, не из добрых. Не повезло тебе, но ты не робей. Главное, не спорь, как в разнос пойдёт. Тебя-то, может, и не тронет. Она красивых девок не любит.
Девушка споткнулась и сказала виновато:
— Прости, ляпнула, не подумав. Ты тоже не уродина, вон какая… светленькая.
Я криво улыбнулась.
— Ничего. Сама знаю, что не красавица.
— И чепец не снимай, — посоветовала Селира. — Волосы у тебя… уж больно заметные.
Я и сама заметила, что вместе с грязью как будто смыла пару тонов. Волосы, тогда ещё мокрые после мытья, стали очень светлыми. У здешних служанок, пожалуй, таких и нет. За обедом я видела нескольких блондинок, но и те были тёмно-русыми. Что ж, похожу и в чепце, не на месяц, надеюсь, приедет эта привереда.
За разговорами мы незаметно начистили целое ведро картошки.
— Молодцы, девки, — одобрила повариха, заглянув в наш закуток. — Быстро справились. Сейчас Бийко придёт, пойдёте с ним к ручью котлы чистить. Народу завтра будет много, вся посуда потребуется.
Селира поморщилась, а я обрадовалась. Хотя бы свежим воздухом подышим.
Через полчаса оказалось, что о чистке котлов я не знала ничего. Тот, кто не отмывал в холодной воде котлы с остатками застывшего жира, тот меня не поймёт.
— Ну что? Давай песком? — обречённо спросила Селира.
Эх… сейчас бы сюда хоть завалящее средство для мытья посуды! А лучше для удаления жира. Но пришлось работать ручками.
Котлов было четыре. Два из них мы отмыли довольно быстро, но осталось ещё два огромных казана, в котором готовили пехчу — что-то вроде нашего плова, как я поняла из объяснения Селиры. Вот эти пригарки не поддавались никакому песку. Остатки местного «риса» намертво приплавились к дну.
Моему терпению пришёл конец, а подруге всё было нипочём. Она хихикала с парнем, которого нам выделили в подмогу, чтобы таскал эти самые казаны. Он и утащил один за ближайшие деревья, пообещав нам найти место с каким-то особенным песком, который вмиг отчистит нашу грязную посуду. Через некоторое время Бийко крикнул Селиру, чтобы попробовать, тот ли песок он нашёл.
— Я пойду? — немного виновато спросила девушка, нетерпеливо оглядываясь на заросли ракит, как я по земной привычке назвала эти деревья.
— Иди, — вздохнула я, и решила просто отдохнуть, пока эти двое целуются за ракитами. Посижу на бережке, посмотрю на воду — когда ещё будет время просто отдохнуть.
Я закрыла глаза, подставляя лицо ласковому солнышку. Шли бы они лесом, эти казаны! Заставить бы с ними помучиться тех поваров, что так их уделали. Понимаю, что пехчу не мешают в процессе приготовления, ну так надо было не скупиться на жир, или воды побольше налить.
Я неприязненно посмотрела на казан. Отдохнуть, конечно, не мешало бы, но сам он не вымоется. И тут же утешила себя — минуточку можно. Скинула туфли, поболтав ногами в прохладной воде, а глаза зажмурила покрепче, чтобы грязный казан не мешал блаженствовать.
Пару минут я действительно отдыхала, лениво шевеля пальцами ног в воде. Потом вздохнула и поднялась. Пора было вернуться к своим обязанностям.
Зловредный замызганный казан со следами песка никуда не делся. Эх, не умею я колдовать. Не очень-то я верила всем этим россказням про магов, но было бы и правда здорово — щёлкни пальцами — и грязи как ни бывало!
Я улыбнулась своим детским мечтам — а ведь взрослая уже дурында, и издевательски громко щёлкнула. Просто так, создавая фон к своим мыслям.
И в ответ что-то щёлкнуло из глубин казана.
От неожиданности я вздрогнула и замерла, а потом осторожно заглянула внутрь посудины. И уронила челюсть. По крутому боку казана и его дну пролегла светлая полоска. Такой чистоты он, наверное, и новым не был.
Это что, я сделала? От дикости этого предположения мне стало смешно, а потом откровенно страшно. Слишком уж чётко всё совпало. Кроме меня здесь никого нет, Селире и Бийко сейчас точно не до казана. Из-за кустов ракит то доносился смех служанки, то негромкое бормотание парня, а после снова всё замолкало.
Не может быть! Я ошеломлённо посмотрела на свои руки. Ничего особенного, довольно грязные, в холодной воде жир не смоешь. Но ощущения в кончиках пальцев…
Странное покалывание подушечек не проходило. И очень хотелось щёлкнуть ещё раз. И ещё… и ещё… Так хотелось, что я не могла этому противостоять, завороженно отбивая ритм фламенко. Котёл светлел на глазах, начиная сиять отчищенными боками. Это было так классно, что я никак не могла остановиться.
Эйфория стала проходить, когда я поняла, что слабею на глазах. Я словно проснулась и недоумённо посмотрела по сторонам. Ручей никуда не делся, но воздух вокруг меня едва заметно сиял, и я стояла в самом центре этого слабо светящегося облака. Сияние постепенно меркло, пока не исчезло совсем.
Ноги подкосились сами собой, и я без сил осела на траву неподалёку от злополучного казана. Помотала головой, пытаясь прийти в себя и сбросить внезапную слабость, но тут же поняла, что сейчас и шага не смогу сделать. Лучше полежу, пока не вернётся Селира. Не бросят же они меня тут одну.
Моё состояние было похоже на вчерашнее, когда я ни с того, ни с сего потеряла сознание. Двигаться я сейчас не могла, зато думать — вполне. И выводы, оформившиеся в результате этих размышлений, хотя и были невероятными, но показались мне вполне логичными.
