уверена. Так что пришлось проглотить оскорбление и сделать покаянное лицо.
— Обиделась, — спокойно отметил мужчина и поднялся.
Я коротко пискнула, на что герцог неуловимо улыбнулся, легко подхватил с пола ведро с водой и вылил его на себя, с наслаждением ухнув.
— Простыню! — коротко приказал он, к счастью, повернувшись спиной ко мне.
Я торопливо схватила тёплую простыню, раскинутую на стулья возле камина и сунула её этому бесстыднику. Пусть я его служанка, но это не отменяет того, что я девушка. Нечего тут демонстрировать свою непринуждённость! И тело. Впрочем, на него я так и не осмелилась взглянуть, старательно отворачиваясь.
— Я могу идти? — спросила я незнакомым тоненьким голосом.
Герцог вышагнул из ванны, не обращая внимания на потоки воды, хлынувшие на пол. Конечно, не ему же вытирать! Хоть он и был теперь прикрыт в стратегически важных местах, я ему всё равно не доверяла и слегка попятилась.
— Ты смешная, — с неожиданно тёплой улыбкой сказал он. — И пугливая, как котёнок. Был у меня такой в детстве, непонятной масти. Не давал погладиться, шипел и пугал, а у самого лапы от страха расползались.
Я молчала, опустив голову. Непонятно было, как реагировать на эти откровения. С одной стороны, опять помянули мою непонятную масть, вроде как оскорбили, с другой — барин явно расчувствовался, и смотрел на меня неожиданно тепло, и котят явно любил, чем заработал у меня ещё один плюс.
Но вместо того, чтобы отпустить меня, мужчина неожиданно приблизился и заставил меня посмотреть-таки на него, приподняв моё лицо за подбородок.
— Нда,.. — задумчиво произнёс он, бесцеремонно разглядывая моё лицо. — Пойдёшь сейчас к гийре Трок, скажешь, что я велел взять тебя служанкой к нашим гостьям. Пусть приставит к лангоре Драгине. А пока гостьи не прибыли, будешь помогать другим девушкам готовить комнаты. Да только,.. — он брезгливо поморщился, видимо, уловив запах пота. — Помойся сначала. Знатные девушки не любят замарашек.
Вспыхнув, я мотнула головой, высвобождая свой подбородок.
— Обязательно! — язвительно сказала я. — И уже помылась бы, если бы знала, откуда принести воду!
Глаза герцога полыхнули — нет, не яростью, удивлением.
— Дерзкая, — констатировал он. — Ну да лангора Драгина тебя быстро почтению выучит. Да и вообще лучше следи за языком. Гийра Трок тоже дерзких не любит, может и выпороть, если огрызнёшься.
Когда я наконец выскользнула из ванной, щёки мои пылали, как кумач, а кулаки сжимались от бессильной ярости. Это я дерзкая? А их светлость что, не учили быть учтивыми с дамами? Остановившись в коридоре неподалёку от комнаты гийры Номи, я постаралась успокоить возмущённо колотящееся сердце. Всё, хватит! Во-первых, никакая я здесь не дама. Ну поучил герцог неопрятную служанку уму-разуму. Он меня через час и не вспомнит, было бы из-за чего расстраиваться! Но стоило мне закрыть глаза, как я снова видела напротив зелёные насмешливые глаза и слышала безжалостное «замарашка».
Я с тоской перевела взгляд на своё платье. Не так уж он и неправ. Дома я не позволила бы себе в таком грязном платье за порог выйти, не то что пойти прислуживать герцогу. Стоп! Какому герцогу? Где бы я его нашла на нашей рабочей окраине?
Невесело усмехнувшись, я решила, что хватит страдать и отправилась искать гийру Номи, чтобы спросить у неё, где я могу помыться.
Женщина оказалась в соседнем коридоре, я вышла на голос. Гийра Номи распекала несчастно моргающую глазами служанку. Кажется, та некачественно почистила дверные ручки. Ещё одна жертва чистоты! Что они тут, помешались? В каком веке-то живут, вспомнили бы! В нашем мире родовитые барышни, помнится, не утруждали себя даже ежедневным принятием ванны, а тут и от простой служанки должно пахнуть розами!
— Иди с Селирой, она тебе покажет помывочную, — сказала гийра Номи на мою просьбу и провернулась к расстроенной девушке. — А пока она будет мыться, сходишь к гийре Трок, скажешь, чтобы дала тебе чистое платье для… — женщина взглянула на меня. — Звать-то тебя как?
Я глупо моргнула глазами. И правда, мы даже не познакомились вчера. Никто не предполагал, что я задержусь в замке дольше, чем на одну ночь.
— Я Диана, — ляпнула я.
Почему Диана? Кто его знает. В одном я была уверена — называть собственное имя нельзя ни в коем случае. Впрочем, имени Диана тоже наверняка не было в этом мире. По крайней мере, мои новые знакомые разом посмотрели на меня, а девица не удержалась и хихикнула.
— Ну, до аны тебе ещё дорасти надо, — непонятно сказала гийра Номи и повернулась к Селире. — Принеси чистую одежду для Ди. Идите, и побыстрее возвращайтесь! Работы полно, надо всё успеть!
Так неожиданно для себя самой я стала Ди. Ну что ж, пусть о леди Ди в этом мире знала только я, но то, что я теперь ношу имя принцессы, всё равно было приятно.
Помывочная оказалась чем-то вроде общего душа. Водопровода тут, конечно, не было, на полу лежали деревянные решётки и стояли пара ведёр с водой, впрочем, уже почти остывшей. Видимо, служанки не имели привычки мыться каждое утро, и воду приносили на всякий случай. Но я была рада и этой чуть тепловатой воде.
Выпроводив Селиру, я разделась и с удовольствием обкатилась из ведра, черпая воду ковшом. Кусок мыла был жутко вонючим и щипал кожу, но даже это не могло меня остановить: я тщательно намылила голову и принялась яростно царапать её ногтями — мне кажется, за всю мою жизнь у меня не было настолько грязных волос. Вода понемногу светлела, и оказалось, что волосы у меня очень светлые — надо же было умудриться стать натуральной блондинкой! Я, помнится, тихо презирала этих кукол Барби.
Что меня радовало — так это тело. Как же приятно быть такой тоненькой! Я яростно намыливала свои изящные ноги и руки, а после докрасна растирала их жёсткой мочалкой. Грязи и здесь было предостаточно, зато, когда я закончила мыться, и тело, и волосы скрипели от чистоты. Вот только боюсь, что запах едучего мыла останется со мной надолго. Причина этого дикого аромата выяснилась, когда в помывочную заявилась Селира с большим сероватым полотенцем и моей новой одеждой.
— Ох ты ж! — искренне сказала она. — Как ты посветлела! — и тут же поморщилась. — Ты что, мылась морилкой?
Я недоумённо повернулась. В моём мире морилкой пропитывали дерево, чтобы оно не гнило. Ничем жидким я точно не мылась. Но оказалось, что морилкой здесь называли то самое едучее мыло. И предназначалось оно… для защиты от насекомых!
Я, конечно, расстроилась, особенно когда Селира показала мне настоящее мыло,
