хотела наняться.
Ничего лучше мне в голову не пришло. Не говорить же правду, ещё сочтут за сумасшедшую и отправят куда-нибудь подальше. А мне очень не хотелось бродяжить. Всегда лучше спать под крышей. Мне бы только пробраться внутрь, а уж безопасный уголок, где можно затаиться до утра, я найду. А если получится устроиться в замок — то и вовсе хорошо. Работы я не боялась, даже самой тяжёлой и грязной, не принцессой меня воспитали, увы.
Представив, как там, дома, сейчас прыгает моя мама, без конца выглядывая на улицу и набирая номер моего молчащего телефона, я совсем приуныла, но тут же отогнала токсичные картинки прочь. Сейчас я всё равно ничего не смогу исправить. При мысли о том, чтобы снова войти в тот страшный лес, волосы буквально вставали дыбом. Не было силы, которая бы сейчас заставила меня сделать это.
Но, может быть, вернуться в мой мир можно и другим путём? Будет день, когда я всё это узнаю! Но чтобы дожить до этого светлого дня, придётся покрутиться, в этом я была уверена.
Не знаю, что за мысли ворочались в голове стражника, который смотрел на меня оценивающим взглядом. Хорошо хоть мужского интереса в этом взгляде не было — видимо, лицо мне и здесь досталось невзрачное. Наконец, он что-то надумал, и зычно крикнул куда-то вглубь, за ворота:
— Эньк! Позови сюда гийру Номи! Ей, кажется, нужны были служанки.
К нам подскочил вихрастый мальчишка лет десяти, критически осмотрел меня, кивнул и сорвался с места, решать мою судьбу. Я принялась тщательно отряхивать запылённый подол, стараясь придать платью приличный вид.
Вернулся пацан с полноватой, просто причёсанной женщиной лет сорока.
— Что звал, Кирс? — спросила она.
— Да вот девушка пришла, на работу в замок проситься. Упала тут от голода. Может, возьмёшь? — спросил он.
— Куда ей? — вздохнула женщина, с сочувствием взглянув на меня. — Тоща больно, не выдержит на ногах весь день.
— Я выдержу! — торопливо возразила я. — Я крепкая, правда!
Стражник и гийра Номи дружно расхохотались.
— Кре-епкая, — протянул Кирс. — Да сквозь тебя вон факела просвечивают, совсем прозрачная!
Я заморгала глазами, пытаясь не разреветься.
— Я смогу! Вот увидите! Испытайте меня!
Кажется, гийра Номи готова была отказаться, потому что, посерьёзнев, покачала головой, но в этот момент моя несчастная голова снова поплыла так, что я не удержалась на ногах и шлёпнулась бы второй раз за последние десять минут, если бы стражник не поймал меня за локоть.
— И что мне с тобой делать? — тоскливо спросила гийра Номи и сердито взглянула на Кирса. — Пропусти её, покормлю, да пусть отлежится до утра в моей комнате. Не выгонять же на ночь глядя, замёрзнет ещё тут, под воротами.
— Спасибо! — тихонько прошептала я.
Сил и правда совсем не было. Я не смогла бы сделать и шага, если бы не подбежавший Эньк. Мальчишка обнял меня неожиданно крепкой рукой и сказал шёпотом:
— Не бойся! Оклемаешься до утра, так и потом не выгонит.
Ох, не уверена я была, что оклемаюсь. Никогда ещё я не чувствовала себя так паршиво. Но это же невозможно — умереть от голода! Или… возможно?
Глава 2
Гийра Номи кивком показала на широкую лавку, стоящую вдоль стены.
— Здесь будешь спать. Сейчас принесу поесть, посиди пока, чтобы снова не свалилась.
Я осталась одна и осторожно огляделась. Комната гийры Номи размещалась с восточной стороны, и тут уже царил сумрак, так что приходилось вглядываться, чтобы увидеть узкую кровать, застеленную с солдатским аскетизмом. Похоже, женщина занимала не слишком высокий пост в здешней иерархии слуг, или же принадлежала к той идеальной категории управляющих, для которых работа была важнее личных удобств.
Откинувшись на холодную каменную стену, я прикрыла глаза. Всё, что произошло со мной за последние несколько часов, не укладывалось в голове, но точно не было сном или галлюцинацией. Я чувствовала, как холодный камень понемногу вытягивает из меня остатки тепла, слышала неясные звуки из-за приоткрытой двери, вдыхала сырой воздух помещения.
Заставив себя отклониться от стены, я невесело усмехнулась. В детстве я мечтала быть принцессой и жить в таком замке. Кто бы мне тогда сказал, что здесь так сыро и промозгло! Больше всего на свете мне хотелось сейчас оказаться в моей тёплой и уютной девичьей спальне, закутаться в мягкий плед и уснуть, не думая о том, что теперь делать.
Хотя, думать всё равно бы пришлось — о том, как рассказать маме, что опять не поступила, и о том, где бы найти приличную работу, а не ту работу уборщицей в банке, на ставку которой я была устроена весь этот год. Но сейчас все мои недавние проблемы казались такими несерьёзными и легко разрешимыми, что самой было смешно. Что мне мешало устроиться хотя бы секретарём? А можно было и самозанятой стать, мои расписанные тарелки расхваливали все знакомые, а когда я смотрела в интернете, за сколько продаются подобные работы, всегда вздыхала, что не могу уделить любимому занятию целый день.
Все мои проблемы были от неуверенности в себе: неполная семья, школа на окраине, в которой я была лучшей ученицей и гордостью учителей, что, впрочем, не мешало одноклассникам считать меня нудной заучкой. Внимание мальчиков, которые мне нравились, всегда было отдано ярким, весёлым, общительным девчонкам, и, глядя, как раскованно держатся наши местечковые королевы, я только вздыхала: я бы так никогда не смогла.
Мысль, которая пришла мне в голову, заставила широко открыть глаза: а что, если я попала в этот мир только из-за того, что была так недовольна своим бывшим? А что, вполне логично — вот тебе новый мир, в котором тебя никто не знает, завоёвывай его, строй себя заново! Тем более, что и тело у тебя совсем другое, явно без склонности к полноте, а если ещё и мордашка симпатичная, будем считать, что повезло!
Приподняв рукав запылённого платья, я вздохнула: кажется, с комплекцией в этом мире был перекос в обратную сторону — такие тощие ручки и ножки не принадлежат привлекательным девушкам. Вот смешно будет, если здесь ценят дородных девиц!
— Помоешься завтра, — сурово сказала гийра Номи, вернувшаяся в комнату и неверно истолковавшая мой критический осмотр собственных конечностей. — Камин растопим только утром, спать и под шкурой не замёрзнешь. Ледка! Где ты там застряла? — прикрикнула она, выглянув в коридор, и в комнату вошла как раз кругленькая, гораздо полнее меня прошлой, девушка лет шестнадцати.
Ледка с любопытством стрельнула глазами в мою сторону и проворно поставила на стол
