другом берегу Шуи чуть западнее на карте просматривалась какая-то лесная дорога. По ней добрались до речки Кутижма. Этот первый участок пути прошли довольно быстро, но дальше началась топкая местность. Владимир Рокотов проснулся от страшного треска. Это великан ломал сосну, чтобы использовать ее длинный ствол вместо посоха для определения глубины водоемов. Чтобы не попасть в трясину и не застрять там, Сомов принял решение не сокращать путь, а двигаться дальше по каменистому руслу речки с названием Виллайоки, которая впадала в Кутижму. Даже в самых глубоких местах вода в этой речушке не доходила великанам до колен.
За два часа добраться у великанов не получилось, но, через три часа река вывела их прямо к железной дороге в паре километров западнее станции Виллагора. Саму эту станцию враги заняли больше недели назад, и бои теперь шли в полутора километрах восточнее нее. Там насмерть стояли против 4-й финской дивизии 15-й полк НКВД и части 1068-го и 1072-го стрелковых полков 313-й дивизии РККА. Красноармейцы держались главными силами на холме высотой 175 метров, расположенном севернее дороги, а оборонительный рубеж пересекал шоссе и железнодорожные пути на тридцать девятом километре с севера на юг. Получилось, что каменные великаны вышли финнам в тыл. Подойдя к железной дороге, они сразу напоролись на вражеские составы с подкреплениями. И Сомов приказал начать атаку.
* * *
Экспедицию на этот раз готовили тщательно. Едва рассвело, Игнатов со своими коллегами и Фадеев со своими морскими пехотинцами уже находились в районе аппарели, принимая поступающие грузы. Четыре алюминиевые лодки должны были вместить всю экспедицию. Их осторожно подавали из дыры в скале пленные немцы, а принимали по одной и тащили к реке на руках морпехи Фадеева. Отдельно несли и подвесные бензиновые моторы для лодок. Компактные, но мощные. Все было новенькое и заграничного производства. Впрочем, капитан экспедиции уже мало чему удивлялся после вчерашнего разговора с Игнатовым.
Профессор сразу познакомил Александра Фадеева с начальником экспедиции по научной части Виталием Покровским, кандидатом геолого-минералогических наук. Представил Игнатов и остальных ученых-исследователей: геолога Алексея Быкова, зоолога Георгия Иванченко, палеонтолога Льва Мурашевского и биолога Марину Варламову. Конечно, Фадеев не ожидал, что биологом окажется женщина, причем красивая брюнетка лет тридцати с высокими скулами и с большими серыми глазами. Только выглядела она изможденной после плена. «Тяжело же ей придется в походе одной среди мужиков!» — подумал Александр, здороваясь с ней за руку, как и со всеми остальными участниками предстоящего похода.
В каждую лодку должно было поместиться по три человека и некоторое количество припасов. На первой собирался прокладывать путь сам капитан Фадеев, с ним вместе должны были находиться только пожилой палеонтолог и старший матрос Данила Степанов, отличный стрелок, вооруженный винтовкой СВТ-40. Самому Фадееву дали для самообороны только пистолет «ТТ», а все ученые, кроме женщины, вооружились охотничьими ружьями двенадцатого калибра, специально предоставленными Игнатовым, чтобы отбиваться от крупных хищников.
На второй лодке собирались идти Покровский, матрос Петя Иванцов и Марина. В третью грузились зоолог и геолог. Недавно освобожденные из концлагеря, эти два немолодых человека выглядели неважно, но глаза у обоих сверкали решимостью делать научные открытия. А управлять лодкой Фадеев назначил матроса Богдана Грищенко. В последней лодке лежали основные экспедиционные запасы топлива в канистрах и сидели еще двое матросов Семен Таращевский и Вениамин Пиневич.
Все лодки имели раскладные брезентовые тенты, так что их вполне можно будет использовать и в качестве палаток. Помимо весел и боезапаса для оружия, взяли с собой достаточное количество спичек, тщательно завернутых в непромокаемую пленку, удочки для ловли рыбы, палатки, дополнительную одежду, одеяла, примусы, котелки, разные необходимые инструменты и электрические фонарики с комплектами запасных батареек. Флотилия получилась небольшая, но все необходимое, включая продукты, вроде бы, прихватили. Перед отправлением Игнатов лично выдал всем еще и оранжевые спасательные жилеты.
Из навигационных приборов имелся лишь компас, да странная карта, которую принес Игнатов. Фадеев сразу понял, что перед ним просто аэрофотоснимок, хотя цветной и достаточно четкий. Судя по нему, река Кусачая текла в западном направлении на многие километры. И чем дальше, тем больше речек вливались в нее. А еще дальше Кусачая впадала в какую-то широкую реку, которая терялась за краем карты. Впрочем, обследовать местность пока предполагалось до границ карты, не дальше. Вокруг речного русла имелись и довольно большие озера. Но, к своему удивлению, ничего похожего на знакомые очертания карельских мест Фадеев на этой карте не увидел. Ни Ладожского озера, ни Онежского нигде не наблюдалось.
Глава 5
До рассвета оставалась еще пара часов, когда каменные великаны атаковали. Повесив левую «зушку» на трос, подполковник Сомов вытащил из-за широкой спины своего исполина ствол огнемета. На полигоне РХБЗ подобного старого вооружения различных модификаций все еще имелось в достатке. А приспособить огнемет к великану было делом техники. И техники быстро справились с достаточно простой технической задачей.
Великаны старались подходить тихо, насколько подобное возможно для каменных громадин. Они осторожно переступали в темноте огромными ногами по болотистой почве, чтобы не спугнуть противника раньше времени. И исполинам удалось подкрасться к врагам почти вплотную, вынырнув из-за деревьев в сотне метров от железнодорожной насыпи. Караулы не успели объявить тревогу, когда длинная струя высокотемпературного пламени внезапно ударила сверху-вниз по воинским эшелонам финской четвертой дивизии. Среди сонных солдат противника сразу началась паника. А великаны продолжали поливать вражеские эшелоны огнем одной рукой, а другой — стреляли из двуствольных «зушек». Подключились и пулеметчики. Бойцы пулеметного взвода младшего лейтенанта Рокотова при свете разгорающегося пожарища били с высоты великанских «воротников» из девяти стволов по разбегающимся финнам.
Кто успевал, тот выпрыгивал из горящих вагонов, но попадал под пулеметные очереди. А кто не успевал, тот сгорал заживо. Среди испуганных финских военнослужащих были и такие, которые бежали, не разбирая дороги, попадая прямо под ноги каменным монстрам, которые давили людей десятками, оставляя от них на почве в глубоких великанских следах лишь кровавые лужи с месивом из расплющенного мяса и раздробленных костей, вдавленных в землю. Вопли умирающих смешались с треском выстрелов и гулом огненных струй. А вскоре начали взрываться и цистерны с топливом. Горящая жидкость стекала с насыпи, отчего загорелся и ближайший лес. Огненный ад разрастался вокруг железнодорожных путей станции Виллагора. А над языками пламени, на расстоянии сотни метров друг от друга, шли три каменных чудовища, уничтожая все на своем пути, отчего финские резервы, собранные на станции для штурма Петрозаводска, стремительно таяли.
Сам Рокотов еще никогда такого жестокого боя
