территории сразу столкнулось с проблемой снабжения. Если тяжелое вооружение нашлось сразу, потому что списанных пушек на полигоне отстаивалось достаточно много, да и снаряды к ним имелись, то со стрелковым оружием сразу возникли проблемы. Подполковнику Сомову пришлось раздать в полк все трофейные автоматы и карабины, захваченные в ходе рейда на концентрационный лагерь. Но, стволов хватило только для полноценного вооружения одной роты. Потому Сомов обратился за помощью к Мальцеву.
А у отставного полковника на территории бывшего пионерского лагеря, где теперь размещался клуб реконструкторов «Война и Родина», было припрятано много чего. Причем, в нарушение всяких законов, оружие лежало в ящиках не охолощенное, а самое настоящее, боевое, бережно хранящееся в подходящих условиях. В оружейной коллекции Мальцева имелись не только советские винтовки, но и пистолеты-пулеметы ППШ и ППД, а еще немецкие автоматы, карабины, пулеметы и даже минометы с минами. Клубных запасов хватило, чтобы вооружить две роты. Вот только боеприпасов к такому оружию имелось у реконструкторов и на полигоне совсем не густо. Их решили добывать в бою. А всех артиллеристов для собственной защиты пришлось вооружить только пистолетами.
С боеприпасами для старых пушек дела обстояли получше. На полигоне их еще хранилось достаточно много. Вот только у руководства полигона, рискнувшего без разрешения командования распечатать склады, возникали серьезные проблемы с законодательством. Но, об этом в тот момент старались не думать. Всю орудийную обслугу пришлось переучивать на ходу с пушек МЛ-20 образца 1937 года, с которыми они умели обращаться, на гаубицы Д-20. А зенитчиков спешно учили управляться не только с «зушками», но и с гораздо более дальнобойными 57-мм автоматическими зенитками АЗП-57. Из нескольких ржавых пушек собирали одну исправную.
В итоге получился пока не полноценный полк, а всего один батальон, неплохо усиленный артиллерией. В сущности, эти силы и перебросили на плацдарм возле Красной Пряжи. Все остальные бойцы Гиперборейского полка временно оставались в лагере возле реки Кусачей, занимаясь боевой учебой. Питанием этих бойцов военные власти пока обязали заняться колхозников. Остро стояла и проблема с одеждой. Хотя и тут Мальцев нашел выход, распечатав запасы своего клуба реконструкторов. Но, новенькой формы, конечно, на весь полк не хватало. Спасло положение простое решение пока заменять форму новой лишь тем бойцам, которые совсем изодрали свою одежду и обувь за время плена. Остальным выдавали только каски, ремни и портянки, а также пуговицы и знаки различия, которые бойцы должны были пришивать самостоятельно.
* * *
К вечеру великан, управляемый Мальцевым, сменил великана, управляемого Кудряшовым, на фронте возле Красной Пряжи. Кудряшов навел предостаточно ужаса на финские части, уничтожив за несколько часов боя три батареи полевых орудий, раздавив пять легких танков и перебив множество пехотинцев. Он сумел два раза отбить и налеты вражеской авиации. Правда, в этом ему хорошо помогли зенитчики Гиперборейского полка, развернувшие свои позиции на освобожденных высотах вокруг поселка. С чувством выполненного долга Кудряшов поставил своего великана на зарядку возле скалы, а сам, выйдя из контакта с Живым Камнем, пошел отдыхать.
Мальцев же, включив прибор ночного видения, продолжал в темноте бороться с финскими снайперами, которые донимали красноармейцев своей стрельбой из самых неожиданных мест, а ночью таились в лесу. Вообще, финны отлично пользовались тактикой просачивания сквозь лесные массивы, обходя позиции красноармейцев с флангов по краю болот, проникая в тыл и стреляя издалека. И финские стрелки отличались меткостью, в отличие от красноармейцев, многие из которых хорошо стрелять не научились.
Разумеется, когда у русских появился боевой великан, многие финские солдаты разбежались по лесу и затаились, не желая сдаваться. Выявляя таких прячущихся финнов с помощью тепловизора, Мальцев уничтожал их точными короткими очередями спаренных зениток. А если вражеские солдаты прятались совсем близко, то он просто давил их своими каменными ногами, ломая, при этом, кусты и деревья, и не давая спать всей округе. А еще он занимался тем, что кошмарил финские окопы, в темноте затаптывая и расстреливая там всех, кто не успел вовремя убежать. Поскольку тяжелого вооружения у финнов после дневного боя с Кудряшовым и группой его поддержки почти не осталось, то великан Мальцева ничем не рисковал. Пули и ручные гранаты сильно повредить гранит не могли, а вражеские самолеты ночью не бомбили.
В это самое время остальные каменные исполины, подзарядившись и регенерировав части, потерянные в бою за освобождение узников концлагеря, готовились к новому боевому заданию. Действовать на этот раз им предстояло в ночное время. Сомов, Синельников и Матвеев собирались провести своих великанов через болота скрытно, используя приборы ночного видения. Перед рассветом они должны были достигнуть вражеских позиций возле станции Виллагора, чтобы обрушиться внезапно на сонных врагов. Для этого усилили и вооружение.
Великанам соорудили десантное отделение в виде объемного каменного «воротника», где размешались трое пулеметчиков с тремя помощниками. Две огневые точки располагались у каждого из великанов на плечах, защищенные башенками с амбразурами, а третья прикрывала спину сзади, находясь за каменным затылком в подобии дота. Там же, в «воротнике», разместили и приличный запас гранат, которые вторые номера пулеметных расчетов могли эффективно кидать во вражеских солдат с высоты каменного исполина. Сделали и другое маленькое новшество. Теперь двуствольные зенитки не намертво врастали в руки каменных бойцов, а появилась возможность менять оружие в ходе боя. Оставляя скорострельную двуствольную зенитку висеть на специальном тросе, великан мог, например, вытащить из-за спины противотанковое вооружение, подвешенное там в походном положении.
В ночи великаны вышли из скалы возле арки, пробитой в склоне высоты 168,5. Они появлялись из скальной стены по одному, друг за другом. Их встречали бойцы, которых прикомандировал к исполинам в качестве пулеметных расчетов сам Стас Васильев. Великаны нагибались, клали на землю огромную каменную ладонь и поднимали сразу шестерых бойцов с пулеметами и с боекомплектами к себе на шею. Дождавшись, когда они приспособят пулеметы и рассядутся по местам в своих стрелковых ячейках, исполины начали движение.
* * *
Командир пулеметного взвода младший лейтенант Владимир Рокотов, окончивший военное училище прямо перед войной, попал в плен в августе в окрестностях Ладожского озера вместе со всем полком. Пулеметный взвод на тот момент состоял из трех пулеметов «Максим» на колесных станках. Да и то один из них не стрелял, потому что его накануне заклинило попаданием вражеской пули. Но и из двух пулеметов сопротивление финнам оказать они могли. Вот только полковник Кужеметов приказал сдаваться в плен.
Конечно, Рокотов был шокирован не меньше остальных, когда на концентрационный лагерь напали каменные великаны. Несмотря на всю абсурдность происходящего и на животный страх,
