охвативший толпу лагерных узников, рассмотрев красные звезды на великанских головах, Володя сразу понял, что пришла помощь. И он не ошибся. Вскоре великаны освободили военнопленных. А партизаны отвели их в безопасное место возле реки, где сразу начал формироваться новый сводный полк, получивший название Гиперборейский.
И Рокотова вновь назначили на прежнюю должность. Только выдали на этот раз немецкие пулеметы МГ-34. Причем, сразу девять штук. К пулеметам выделили и боекомплект, и даже запасные стволы в тубусах. Все, как положено. Выдали еще и ручных гранат. Ему, как командиру, достался еще и немецкий пистолет «Вальтер». Чувствовалось, что на этом новом месте, где они теперь находились, трофейное оружие не изымали, а сразу пускали в дело. Вот только Рокотов даже не думал, какое его взводу дадут необычное и ответственное боевое задание. А тут получалось, что предстоит прикрывать огнем каменных великанов, отсекая от них пулеметным огнем вражескую пехоту. А если враги подойдут совсем близко, то предстояло метать ручные гранаты им на головы.
Взяв все необходимое, пулеметный взвод отправился следом за майором Васильевым. Они выходили со стороны летнего вечера, а вышли сквозь арку в скале в холодную и сырую осеннюю ночь. То место, куда они вышли, было оцеплено автоматчиками с электрическими фонариками. Несмотря на ночное время, никто здесь не спал. Майор дал команду всем отойти в сторонку. Он явно находился на связи с танками-великанами, потому что вскоре раздался каменный грохот, и из скалы выдвинулась огромная масса. Она сделала движение вперед и оторвалась от склона, а затем распрямилась.
В ночи зажглись глаза исполина. Правый пламенел багровым светом, а левый светился зеленым. Наверху посередине алела в ночи красная звезда. Великан осторожно отодвинулся в сторону, нарочито медленно, чтобы случайно не задавить людей. И вслед за ним из склона вышел второй. Этот имел два горящих красных глаза в виде звезд. Когда он тоже отошел в сторону, из холма вышел и третий исполин. У этого светилась на голове красная звезда, но больше никаких огней не горело. Великаны застыли в ожидании.
А майор Васильев еще раз проинструктировал младшего лейтенанта, что это никакие не великаны, а каменные боевые машины, сверхтяжелые шагающие танки, СШТ-1. На вопрос Рокотова, как взаимодействовать с танкистами, Васильев ответил, что каждая гигантская машина сильно автоматизирована, и ей управляет всего один танкист. Командир танка сам выйдет на связь, когда будет нужно. А в остальное время нужно просто сидеть в пулеметных гнездах и стойко переносить качку, которая происходит во время движения великанских танков. Ну, и высматривать противника, конечно. Только огонь открывать нужно лишь по команде командира танка. После инструктажа майор скомандовал погрузку.
Рокотов понятия не имел, как забираться наверх такой огромной боевой машины, ростом с водонапорную башню. А еще надо и пулеметы наверх затащить. Но, великаны сами пришли на помощь. Они внезапно нагнулись и раскрыли ладони размером с кузов грузовика. Майор светил электрическим фонариком. Лучик света выхватывал из темноты очертания гигантских боевых машин. Никаких прожекторов не включали, стараясь соблюдать светомаскировку. Красные звезды и огни глаз великаны тоже погасили, едва лишь погрузка закончилась, и поход начался.
Глава 4
Как только начальство полигона РХБЗ приняло решение ввязаться в боевые действия сорок первого года, так в промежуточный мир хлынул поток раненых. Сначала раненых и больных вывезли и из концентрационного лагеря. А потом начали поступать пострадавшие в боях возле плацдарма у поселка Красная Пряжа. Вот только никакого госпиталя никто для них заранее не подготовил, потому что просто не успели. И конечно, начальству новой территории сразу же пришлось озаботиться налаживанием медицинской помощи. Бои снаружи за аркой в скале не прекращались, а лишь нарастали масштабами. И раненых постоянно, по несколько раз за день, подвозили в кузове трофейного грузовика «Опель Блиц», который оказался весьма надежной «рабочей лошадкой» войны.
Хотя трофейные автомашины немецкого производства обладали довольно маломощным движком в семьдесят три лошадиные силы, но они позволяли перевозить три тонны груза без всяких проблем. Вместе с теми машинами, которые захватили в разгромленном лагере Аненербе, после штурма концлагеря число исправных грузовиков этой марки в распоряжении властей полигона достигло десяти. А перемещали они грузы пока недалеко, от перегрузочного терминала, устроенного возле съезда из секретной дыры в скале, до плацдарма возле поселка Красная Пряжа.
Вдоль реки Кусачей между аппарелью и аркой выезда силами бойцов убрали все большие валуны, сдвинув их деревянными рычагами, сделанными из стволиков молодых деревьев, поближе к скалам. Все ямы на пути засыпали речной галькой. В результате получили достаточно широкую каменистую береговую грунтовку, протяженностью около километра, по которой регулярно курсировали в обе стороны неприхотливые немецкие грузовые машины. А возле терминала для перегрузки предметов из разных эпох наладили уже и небольшую заправочную станцию, наливая бензин в баки автомобилей прямо из бензовоза. К тому же, нашли достаточно широкое место между скал и сделали там автостоянку.
Не имея медицинского транспорта, военный врач второго ранга Виктор Семенов сразу же выпросил у подполковника Сомова один такой грузовичок «Опель Блиц», который теперь и применялся для эвакуации раненых. Семенов, окончивший военно-медицинскую академию в Ленинграде, считался отличным хирургом, но один он мало что мог сделать для лечения большого количества раненых. Создание госпиталя Семенов начал сразу же после эвакуации из концентрационного лагеря с размещения раненых в палатках. Требовалось срочно создавать медицинскую службу заново и, можно сказать, на пустом месте. Виктор Сергеевич сразу взялся за дело, установив контакты не только с военными, но и с местной гражданской властью, с главой территории, признанным военными властями, профессором Аркадием Игнатовым и с колхозным начальником Поликарпом Нечаевым. Правда, последний, когда Семенов обратился к нему за помощью, сказал не слишком любезно:
— У меня и без ваших раненых забот невпроворот. Саблезубые тигры сегодня на наших кабанчиков напали, которых колхозные бабы отловили с таким трудом в лесу. Прямо в загон, который мы общими усилиями построили, твари зубастые запрыгнули. Сожрали несколько упитанных поросят эти чудовища, пока наши охотники их не прогнали выстрелами. Да еще и не всех тигров убить удалось. Самая настоящая стая хищников оказалась. Половина удрала и будет дальше свирепствовать в окрестностях, пока охотники все это опасное зверье не перестреляют. А еще и пленных, из тех, что рамку эту новую из камня прошли с зеленым светом, мне Сомов пристраивать к работам поручил. Не знаю даже, как с ними разговаривать. Не понимают же эти парни ничерта по-русски. А для раненых красноармейцев я могу выделить вам временно
