не видел. И это был даже не бой, а самое настоящее истребление противника. Враги, в сущности, были неспособны причинить какой-либо вред сверхтяжелым шагающим танкам. А великаны не сбавляли темпа атаки. Огнеметная смесь в огромных ранцах-цистернах, закрепленных стальными тросами на великанских спинах, все не кончалась. Повсюду вокруг разливались целые озера огня, постепенно сливаясь друг с другом. А в воздухе повис труднопереносимый запах горелой плоти, исходящий от сотен сгоревших человеческих тел.
Подполковник Сомов прекрасно понимал, что совершает самое настоящее военное преступление, массовое убийство людей. Вот только оккупантов никто в Петрозаводск не звал. Но, финские военные туда упорно шли, чтобы захватить этот город, как они уже захватили к этому моменту огромную территорию Советской Карелии, убив, при этом, огромное количество бойцов Красной Армии и мирных жителей из русских селений. И Николай Сомов не собирался жевать сопли. Он собирался мстить тем, кто посмел топтать родную землю Карелии, пытаясь создать здесь великую Финляндию.
— Сейчас я покажу вам, твари чухонские, гуманитарные коридоры! — восклицал подполковник, управляя боем и беспощадно сжигая очередную толпу финских солдат.
Покончив с железнодорожными составами, великаны вышли к шоссе, возле которого царила паника. Финские офицеры на легковых автомобилях как раз пытались бежать из поселка. Но, Сомов успел вовремя, пинком многотонной гранитной ноги сбив с дороги два передних автомобиля и сразу обдав вражескую автоколонну огнеметной струей. Несколько легких танков, которые пытались даже стрелять в каменных чудовищ, прикрывая эвакуацию штабных, тоже сгорели в течение пары минут. А великаны двинулись в сторону передовой, неумолимо приближаясь с тыла к финским окопам, расположенным перед тридцать девятым километром шоссе, ведущим из Суоярви к Петрозаводску. Именно там проходила линия боевого соприкосновения, пересекая автомобильную и железную дороги. Когда начался новый день, и небо посветлело над Виллагорой, вся финская 4-я дивизия превратилась в пепел.
* * *
Лейтенант из пятнадцатого полка НКВД Дмитрий Поспелов наблюдал в бинокль зарево над станцией Виллагора. Сначала причина внезапного пожара, вспыхнувшего в ночи в тылу финских войск, осадивших высоту 175, оставалась неясной, но, когда бойцы из караула разбудили ротного, и он взял бинокль, то ситуация прояснилась. Впрочем, прояснилось далеко не все. В окуляры полевого бинокля было только видно, что там, возле станции, движутся в языках пламени три огромные фигуры, каждая высотой с водонапорную башню.
Они походили издалека на огромных людей, имеющих голову, широкие плечи, руки и ноги. Но, судя по габаритам, людьми они быть, конечно, никак не могли. И эти здоровенные нелюди поливали вражеское расположение направо и налево самыми настоящими огнеметными струями. Лейтенант какое-то время не мог произнести ни слова, напряженно пялясь в свой оптический прибор. Поспелов не знал, что и думать. Удар с тыла и истребление врагов именно в этот момент, когда финские войска уже почти окружили советский рубеж обороны и подтянули резервы для решающего штурма высоты, оказались, разумеется, очень кстати. Но, кто же мог подобную атаку организовать? И что за великаны такие? Откуда они появились? На эти вопросы у Дмитрия Поспелова ответов не имелось.
С наблюдательного пункта, расположенного на холме, в бинокль хорошо было видно, как высокие языки пламени плясали вокруг непонятных гигантских фигур. Ослепительные желто-оранжевые струи огня вырывались у них с левой руки и сжигали врагов живьем. В свете нарастающего пожара лейтенант видел в бинокль, как безжалостно непонятные бойцы великанского роста расправляются с оккупантами. Некоторые финские солдаты разбегались живыми факелами. Но, Поспелов заметил и характерные дульные вспышки пулеметов, расположившихся у огромных нелюдей на плечах. И пулеметчики тоже не жалели бегущих, успокаивая свинцом многих из тех, кто сразу не сгорал заживо.
Кроме огнеметов, великаны иногда стреляли и из каких-то сдвоенных пушек, которые держали правой рукой. От всего этого зрелища лейтенанту казалось, что сама смерть вышла на битву с врагами. У Поспелова имелась лишь одна догадка. Все обстоятельства указывали на то, что в критический момент советское командование бросило на помощь Петрозаводску, осаждаемому финнами, какое-то новое секретное оружие. Вот только никто из непосредственных командиров ни о чем таком не предупреждал. Да и сами отцы-командиры сидели в блиндаже на безопасном расстоянии, как обычно, предоставив расхлебывать тяжелую боевую ситуацию на переднем крае ротным.
Поспелов даже не знал, как следует действовать в сложившихся обстоятельствах. Ведь провода полевых телефонов давно уже перерезали финские диверсанты, наводнившие весь лес, окружающий холм. А борьба с ними почти ничего не давала, кроме увеличения потерь личного состава. В окрестностях действовал финский егерский полк, каждый солдат которого умел отлично ориентироваться в лесистой местности, прятаться в подлеске, нападать из засад, брать противника в ножи и даже забираться на деревья, чтобы скрываться в кронах и стрелять оттуда по красноармейцам. И даже хорошо обученным бойцам НКВД было весьма затруднительно бороться с таким противником, умеющим незаметно просачиваться сквозь оборонительные рубежи, обходя их малыми группами через болотистую местность. К тому же, финны умудрялись тащить с собой по болотам минометы и даже легкие полевые пушки. А вот лобовых атак они избегали. Занимая рубеж, финны сразу искали возможности для обхода противостоящих подразделений РККА. Их тактика основывалась на том, чтобы обходить по флангам и сеять панику в тылах у противника.
Между тем, великаны постепенно приближались. Они явно двигались вдоль дорог по направлению к оборонительному рубежу красноармейцев, сопровождая свое движение уничтожением финских тылов. По мере приближения трех огромных фигур, лейтенант гораздо лучше видел происходящее. Он все больше убеждался, что дела у неприятеля становятся все хуже. Вскоре, увидев тот ужас, который надвигается на них с тыла, финские пехотинцы начали бросать оружие и вылезать из окопов с поднятыми руками. Стена огня приближалась. Сгорая, сосны трещали и падали, а понизу горели кусты и трава, заборы из досок и деревянные дома станционного поселка.
Неумолимая огненная стена катилась на финские окопы с запада. Смерть шла оттуда, откуда никто из финских военных и не мог ожидать. Ведь партизанские отряды русских в окрестностях Виллагоры егерями обнаружены не были. Каменные великаны появились возле станции внезапно. Идущие прямо сквозь огонь, они не переставали наносить карающие удары по уцелевшим финским солдатам огненными копьями огнеметных струй. Страшное гудение огня обрывало крики умирающих и заглушало вопли раненых и обожженных. А пулеметные очереди догоняли тех, кто думал, что сумел убежать от пожара. Наконец-то лейтенант Поспелов смог четко различить на головах у великанов красные звезды. Его догадка подтверждалась. Кто-то неизвестный, но, определенно, свой, советский, послал на помощь красноармейцам этих невиданных чудовищ.
* * *
Кавторанг Фадеев внимательно следил за тем,
