глаза.
― Как же я ненавижу эти вопросы. Каждый раз, когда в фильме их слышу, думаю, какой идиот придумывал задавать подобное пострадавшему?
― Чего ты злишься?
― Витя, скажи мне пожалуйста, я иду к своей машине и вдруг неожиданно из ниоткуда появляется сумасшедший и сбивает меня! Я что, шла и думала если кто собьет меня, надо номер запомнить? Или марку авто? Что за бред?
― Успокойся. Я же не знаю, как там все произошло.
― Я устала. И мне нужно домой.
― Тебе нужно полежать, отдохнуть, Соня. Сейчас еще Агата приедет. Она звонила на твой телефон, говорила, что вы договаривались о встрече.
― Да. Я как раз должна была ехать к ней. Полиция уже была?
― Да. Они позвонят и встретятся с тобой. Я попросил их, чтобы дали тебе отдохнуть.
― Прекрасно. Пока мой убийца на свободе, я отдыхаю, полиция тоже.
― Не преувеличивай. Это скорее случайность.
― Конечно.
― Ты точно не хочешь оставаться здесь?
Я покачала головой. Хотелось домой и желательно отлежаться.
― Нужно будет написать отказ от госпитализации.
― Я знаю. Зови уже доктора.
В палату постучали и через секунду вошла Агата. Встревоженная, всклокоченная, под глазами туш.
― Сонька, я так испугалась.
Она тут же бросилась ко мне обниматься, и я прикрыла глаза, радуясь, что меня еще кто‐то по‐настоящему любит.
― Все хорошо, подруга.
― Как ты? Где болит? Все целое?
― Жить буду, ― выдохнула я, глядя на Виктора.
― Общайтесь. Я за врачом схожу.
Он вышел, а мы остались в плате одни.
― Сильно ушиблась, Сонь?
― Бедро очень болит. Надеюсь, смогу подняться.
― Ты отлежись, дай организму отдохнуть.
― Дома отлежусь, не здесь. Мне сейчас нельзя в больнице лежать. Ты же знаешь, что у меня Настя.
― Настя под присмотром врачей, а за тобой кто присмотрит? У Виктора работа.
― Я справлюсь. Слава Богу, руки и ноги целы.
― Ладно. Если что‐то нужно будет, ты же мне скажешь?
Я кивнула, иногда уставая от щебетания моей подруги.
Еще немного посидев со мной, Агата обещала позвонить вечером и убежала. Я наконец‐то осталась одна. Перевела взгляд в окно и наблюдала ка птицы летают с ветки на ветку, о чем‐то щебечут и живут свою жизнь. И мне сейчас хотелось бы именно жить, а не проживать. Каждый день стал серым и безжизненным, словно у меня что‐то отняли. не понимаю из‐за чего со мной подобное. Из‐за Насти? Она для меня всегда была важна и не было и дня чтобы я не думала о ее здоровье. Предательство Виктора пошатнуло мой мир? Что пошло не так и почему вместо того, чтобы заниматься с Настей чем‐то интересным, мы обе оказались на больничных койках?
― Соня, Максим Семенович подойдет, как только освободиться.
В палату вернулся Виктор.
― Хорошо.
― Мне уже надое ехать. Дождись врача и вызови такси, не добирайся на общественном транспорте.
Я обернулась к нему и одарив недовольным взглядом, хмыкнула.
― К ней торопишься, и даже не отвезешь меня домой?
― Не начинай. У меня дочь при смерти.
Я прикусила губу и кивнула.
― Проваливай. Можешь и дома не появляться сегодня, отдохну без тебя.
― Как знаешь. Я куплю продуктов, чтобы ты никуда не ходила, не нагружала ногу.
― Спасибо за заботу. И Леночке привет передавай. А как ей, не стыдно?
― Соня.
Я сжала руками плед и прикрыла глаза. На секунду. А потом заглянула в глаза мужа.
― Соня, да. А Леночке не стыдно, что она залезла в трусы к женатому мужику?
― Эта женщина родила мне дочь. И я уважаю ее, ― прорычал он и развернувшись, вышел из палаты.
― Хо‐ро‐шо. Теперь хоть понятно почему меня не уважаешь, ― ответила сама себе и зажмурилась, ощутив острую боль в ноге.
Где этот врач шляется? Домой хочу!
Отбросив край пледа, я медленно подняла корпус продолжая сидеть в кровати и чувствовать дикую боль в бедре. Мне нужно подняться, я должна справиться, должна поехать домой. Осторожно опустила правую ногу, а потом помогая руками, схватилась за левую. Но это уже оказалось гораздо сложнее.
― Далеко собрались? ― услышала красивый бархатный голос со стороны двери.
Вздохнула и подняв голову застыла взглядом на красивых темно‐карих глазах. И вмиг слова все из головы вылетели. Я только сглотнула и захлопнула рот.
Врач прошел в палату глядя на меня серьезным взглядом. Я сглотнула от его вида, и поняла, что впервые за долгое время не дышала, просто глядя на красивого мужчину. Высокий, широкоплечий, с прокачанными мышцами. Он смотрел на меня так, словно я маленький нашкодивший ребенок. Словно сделала что‐то непоправимое. Хмурый, строгий и очень внимательный взгляд.
Я прикусила губу и потянула на себя одеяло.
― А вы что, Максим Семенович? ― пискнула я, сама не узнавая свой голос.
― Да, София Романовна, я ваш лечащий врач и вы будете под моим наблюдением до тех пор, пока я не буду уверен, что с вашей ногой все в порядке.
Я прикусила губу.
― Я вообще‐то готова написать отказ от госпитализации.
― Я мог бы согласиться на него, но не в данном случае. Поэтому, София Романовна, ложитесь обратно на кровать.
Я плотно сжала губы и решив не спорить с таким сильным и хмурым мужчиной, осторожно улеглась на кровать, морщась от боли.
― Интересно, и как вы с такой болью собирались отправиться домой? Кто бы там за вами ухаживал?
― У меня есть муж.
― Что‐то я не заметил его активного участия. Он даже от полиции отказался.
Я прикусила губу и повернув голову, посмотрела в окно.
Кажется, погода начала портиться.
― Я бы, и сама справилась.
― Не сомневаюсь, справитесь прекрасно. Но позже.
Этот красивый, наглый, самоуверенный и безумный врач меня ужасно злил. Кто ему давал право разговаривать со мной в подобном тоне? Я что, его подчиненная? Тфу! О чем это я? Я со своими подчиненными там не разговариваю.
― Я есть хочу, ― произнесла я, продолжая смотреть в окно, ― сюда можно сделать доставку?
― Ваш муж и подруга даже об этом не позаботились, а вы говорите домой собрались.
Мне показалось, или его голос смягчился?
― Чего бы вам хотелось?
Я пожала плечами.
― Куриного супа и горохового пюре с грибочками и мясом.
Максим Семенович улыбнулся и поправил мое одеяло.
― Придумаю что‐то. А
