знаю откуда это во мне взялось, но я не хотела выглядеть немощной в глазах этого мужчины.
― София.
― Пожалуйста, нет. Мы можем сделать перевязку здесь?
― Вы меня стесняетесь, да?
Я нахмурилась и отвернула голову к окну.
― Никого я не стесняюсь.
― Знаете, София, я очень строгий врач, но вам как‐то удается вить из меня веревки, ― прорычал Максим Семенович и развернувшись, вышел из палаты.
Мои брови улетели в космос. Не поняла, какие еще веревки я с него вью?
Максим вернулся через десять минут. В его руках был чемоданчик с лекарствами и бинтами. Оставив все на столе, он вывез из палаты коляску и снова вернулся ко мне.
― Даже из моего мужа я не могла вить веревки, а вы говорите о себе, ― я хохотнула, а Максим принялся стягивать с меня одеяло.
Его взгляд застыл на моих губах, но он быстро взял себя в руки и начал работать.
Врач поставил стул с левой стороны, на столе разложил все нужные препараты и бинты, и принялся медленно поднимать сорочку, оголяя мое бедро. И вот тут мне стало по‐настоящему волнительно. Он поднимал ткань настолько медленно, что следом за его касанием бежали мурашки. Я потянула одеяло на себя в надежде скрыть затвердевшие вершинки груди.
Но кажется, Максим Семенович все уже увидел. Он бросил на меня задумчивый взгляд и усмехнулся, развязывая мой ушиб.
― Не волнуйтесь, София Романовна, я не претендую на замужних женщин.
Я сглотнула и сделала глубокий вдох.
― Еще чего не хватало. Выполняйте свою работу, Максим Семенович. И не отвлекайтесь.
И он выполнял. Еще как выполнял! Так тщательно, так аккуратно и соблазнительно, что я черт возьми клянусь, никогда ничего подобного не испытывала! Да у меня даже трусики намокли, и я дура практически не обращала внимание на боль в бедре. Нет, я ее чувствовала, но старалась не обращать внимания, да и когда? Если у тебя в голове только мысли о том, что твоего тела касается привлекательный мужчина с такими нежными руками.
Никогда мой муж так меня не трогал, либо же я ничего подобного просто не ощущала.
― Все же странно, почему твой муж не вызвал полицию.
Я резко посмотрела Максиму в глаза и все возбуждение как рукой прогнали.
― Скажи, а ты еще долго будешь здесь? ― неожиданно в голову пришла одна идея.
― Вообще рабочий день уже закончился.
Я нахмурила брови, наблюдая, как он опускает сорочку и накрывает меня одеялом.
― А что?
― Давай вызовем полицию? Пока Виктора здесь нет.
― Ты что‐то подозреваешь?
Я пожала плечами.
― Как минимум, я хочу понять, кто меня пытался убить, или же это была случайность.
― У тебя есть повод кого‐то подозревать?
― Даже не знаю. Просто эта машины словно из неоткуда появилась. Это же парковка, не трасса, кто же так гоняет? Да и не было никого, когда я начала идти.
― Я тебя понял. Хорошо, я сейчас вызову полицию и дашь показания.
― Спасибо.
Максим Семенович, забрав свой чемоданчик оставил меня одну. Признаться честно, меня тоже волновал вопрос, почему Виктор не вызвал полицию на место происшествия. Так сильно любил и теперь жалеет, что не насмерть сбили? И придумал же, они мне позвонят! Такие заботливые стали, дают отдохнуть и ждут, когда я пойду на поправку. Смешно, Витенька.
В животе заурчало и я поняла, что ела сегодня один раз, когда Максим приносил мой заказ. Кстати, нужно будет расплатиться с ним. Уверена, что он немного получает, если, конечно, взятки не берет.
Черт, и повторно просить неудобно, и есть хочется.
Полиция очень торопилась и приехала через два часа. Мне жутко было неудобно перед доктором, который из‐за меня задержался на работе. Но что странное, я не увидела на его лице раздражения. Он был так же сдержан и даже немного холоден. Как при первой встрече сегодня днем. Стоял рядом, когда я все рассказывала следователю, и даже иногда поддерживал, когда тот пытался намекнуть на мой шок и последствия травмы. Но у него ничего не получилось после того, как Максим заговорил с ним ледяным тоном. Даже у меня мурашки по телу пошли от страха. Мужчина был слишком убедителен.
Следователь обещал позвонить мне, как только что‐то узнает. Я не забыла сообщить ему, что недалеко от парковки, на здании торгового центра есть камеры наружного видеонаблюдения. Уверена, на них есть что‐то интересное. Только вот следователю почему‐то не доверяла. Не видела в нем заинтересованности в этом деле. И все же надеялась, что получится что‐то узнать.
Максим Степанович проводил следователя и вернулся ко мне в палату.
― Извини, что из‐за меня ты задержался. Время позднее, тебя, наверное, ждут дома.
― Ждут, ты права. А ты еще долго будешь молчать?
Я непонимающе посмотрела на мужчину.
― Ты о чем?
― Твой желудок уже дано все за тебя сказал.
Виновато поджала губы.
― Мне неудобно снова тебя просить. Ты за один день столько для меня сделал.
― Ну если больше некому тебе помочь, бросать тебя что ли?
Я прикусила губу и опустила взгляд. Мне действительно было неудобно перед ним. Максим совершенно чужой человек, возможно его дома ждет жена или девушка, а тут я со своими нуждам. Глупо и неприятно. И стыдно.
― Я заказал ужин, скоро должны привезти.
― Спасибо. Скажешь сколько я должна тебе, и как только выпишусь, вес верну.
Максим Семенович как‐то криво улыбнулся, но ничего не ответил.
По палате раздался звонок телефона. Мужчина достал мобильный и на ходу ответил на звонок.
― Да, малышка…
И вышел из палаты.
Я лишь вздохнула и прикусив губу, с грустью улыбнулась. Хорошо, когда дома ждет любимый человек. Наверное, это здорово. Прикусила губу, чтобы прогнать непрошенные слезы, и вздрогнула, когда дверь неожиданно открылась и в палату вернулся доктор с бумажным пакетом.
― Наш ужин, ― улыбнулся он, проходя к столу и оставляя на нем пакет, ― ты же не против, если я составлю тебе компанию?
Не знаю почему, но я расплылась в улыбке. Кивнула и вытерла покусанные губы тыльной стороной ладони.
― Спасибо.
Глава 8
А утром притащился Виктор. Почему нужно было являться в такую рань, я не понимала. Да еще и настроение портить на весь день.
― Как ты? ― спросил он без всяких нежностей, присаживаясь на стул рядом с кроватью.
