Но сейчас о том, что ей сегодня предстоит встреча с Алексеем, ещё никто не знал, и возмущалась Калерия совсем по-другому поводу. И этот "повод", Марину тоже вгонял в тоску, точнее то, что успокоения Калерия никак не находила.
— Доброе утро, — поздоровалась она, внедряясь на кухню бочком и стараясь в глаза Калерии не смотреть. — Как сегодня погода, Калерия Львовна?
— А что погода? — проворчала домработница, намеренно проигнорировав Маринино заявление о том, что утро всё-таки доброе. — Конец света какой-то, а не погода. По телевизору говорят, что это всё глобальное потепление виновато. А разве оно виновато? Наша вина, всё нам что-то нужно, куда-то залезть, что-то попробовать, кого-то куда-то запустить…
Марина присела у окна, облокотилась на подоконник и посмотрела на улицу. Действительно, конец света. Или глобальное потепление?
— Что-то ты грустная, — заметила Калерия, оглянувшись на неё через плечо. — Что-то случилось?
Марина встрепенулась.
— Нет, всё хорошо.
— Опять работы много?
Она кивнула.
— Да. Работа, работа… Сегодня у меня весь день занят, — соврала Марина.
Калерия покачала головой, хотела ещё что-то сказать, но из комнаты послышался мужской голос:
— Марин, который час? Будильник встал.
Домработница выразительно поджала губы и отвернулась к плите, а Марина тихонько вздохнула в сторону.
— Девять, Аркаш.
— Уже девять?!
Калерия громко фыркнула.
— Опять проспал! Никакой ответственности в человеке!
Марина поднялась и поспешила скрыться в ванной комнате. Включила воду, а сама присела на бортик ванны, даже в душ себя засунуть моральных сил не было.
Аркаша явился вчера вечером. Марина совершенно не ждала его появления, так как точно знала, что он десять дней назад уехал в командировку и по его же словам, если очень повезёт, вернуться должен был только к её дню рождения, а появился вчера, довольный и гордый собой, вручил ей в качестве подарка трёхлитровую банку мочёной брусники и целый пакет кедровых орешков, потребовал сытный ужин и завалился спать. Марина его появлению не обрадовалась, не до Аркаши ей было, но поднимать его среди ночи и выпроваживать по месту прописки не стала. Пришлось бы это как-то объяснять, просить не обижаться, успокаивать, а время к тому моменту уже перевалило за полночь, и нужно было выспаться, чтобы не предстать на завтра перед бывшими родственниками с залёгшими под глазами тёмными кругами.
Аркаша, или Аркадий Исаев, довольно известный политический журналист, звал её замуж. Уже два раза звал и говорил, что это для него личный рекорд. То есть, ни одну женщину до этого дважды ему просить не приходилось. Это, конечно, была шутка. К своей жизни Аркаша относился очень серьёзно, и если замуж звал, значит, пришёл к выводу, что Марина ему по всем статьям подходит. Марина обещала подумать. И на самом деле всерьёз размышляла, даже с подругой Ниной Башинской по этому поводу советовалась, а та сказала, что Исаев на самом деле хорошая партия. А так как опыта в общении с мужчинами у Нины было гораздо, чем у неё самой, Марина поверила, но само определение "хорошая партия", ей не понравилось.
Хорошая партия! Когда за Асадова замуж выходила, Марина совершенно не задумывалась о том, хорошая Лёшка партия или нет. У них любовь была, которая полностью перекрывала все остальные мысли. А вот с Аркашей всё было по-другому, и сам он был другой, и Марина рядом с ним была другой.
— А чего ты ожидала? — удивлялась Нина, наблюдая, как подруга мучается сомнениями. — Очередной сказки?
— Я уже давно не верю в сказки, Нин.
— Вот это правильно. — Подумала немного и добавила: — А может, и нет. Но, Марин, Аркаша на самом деле хорошая партия. — Рассмеялась. — Будет у президента интервью брать, а ты гордиться будешь.
Марина улыбнулась.
— Да уж…
В первый раз, когда Аркадий сделал ей предложение — торжественно, в ресторане, под аккомпанемент скрипача — Марина жутко перепугалась. Далее последовал очень трудный для неё разговор, с признаниями и комком в горле, а Исаев лишь плечами пожал. Дети его не очень интересовали. После такого заявления, Марина, по идее, должна была почувствовать облегчение или ещё что-то (она не совсем поняла, какой реакции Аркаша от неё ожидал), но в задумчивость впала надолго.
— Ну не будешь же ты вечно одна! — восклицала Нина чуть ли не в гневе.
— Марина, надо устраивать свою жизнь, — осторожно говорили родители.
— Хватит чахнуть, — ответственно заявляла Калерия.
— Мариш, ну это глупо, — вздыхал Аркаша, привозя вечером костюм в чехле, приготовленный для завтрашнего рабочего дня. — Я туда-сюда вожу вещи. Не хочешь замуж, давай хоть съедемся, что ли! Или всё-таки распишемся?
Это было второе официальное приглашение. Исаев выглянул из-за дверцы шкафа и улыбнулся ей заговорщицки. Марина улыбнулась в ответ.
— Я думаю, Аркаш.
— Думает она. Вот уведут меня, что тогда делать будешь?
— Если уведут, значит, жениться точно не стоит.
По сути, Аркаша мог бы стать для неё неплохим мужем. Она ему помогала, она его слушала (по крайней мере, очень старалась), он её не раздражал (что очень и очень важно), им было интересно вместе, они всё друг про друга понимали и никаких призрачных надежд не лелеяли. А то, что не было между ними какого-то особого волшебства, так разве его забесплатно на каждом углу раздают, волшебство это? Оно случается раз в жизни, если очень-очень повезёт. Вот ей однажды повезло, и надо быть за это судьбе благодарной, не смотря ни на что.
Так что, ей на самом деле посчастливилось встретить Аркадия Исаева.
А вот Калерия с Аркашей не ладила. Именно она с ним. Исаев на все её замечания, как домработница считала, очень едкие и своевременные, только отшучивался, а Марине говорил, что Калерию Львовну он просто о-б-о-ж-а-е-т. Та не пропускала ни одного его репортажа, ни одного интервью, что-то даже записывала, а потом все свои замечания Аркаше озвучивала. И называла это "гласом народа". Причём замечания относились к политической обстановке в стране в целом, а не к работе Аркадия, но Калерию это ни чуть не смущало. Она искренне считала, что раз он эту тему поднял, то и отвечать за всё должен именно он.
— И что мне делать с этой брусникой? — сокрушалась в полный голос Калерия, когда Марина спустя полчаса вернулась на кухню. Аркаша уже пил кофе, пальцы быстро бегали по клавиатуре ноутбука, а на ворчливый вопрос домработницы, он усмехнулся.
— Будем её есть. Моя мама всегда добавляет её в винегрет. Очень вкусно, между прочим.
Калерия Львовна от возмущения даже замолчала на некоторое время, а когда Марина вошла, едко поинтересовалась:
