Лорд был очень сильный мужчина, а ярость удвоила его силу. Тщетно Шерлок Холмс старался отделаться от него.
— А, мерзавец! — ревел лорд, тряся его со страшной силой. — Чего тебе нужно было в развалине? Проклятый проныра, ты думаешь я не видел тебя? Негодяй, ты никому не выдашь того, что ты слышал, так как ты умрешь!
В тот же момент Шерлок Холмс почувствовал, как его схватил железный кулак и высунул его в окно. Под собою он видел только море и крутой обрыв, вышиной около четырехсот футов.
Шерлок Холмс, глядя в глубину, чувствовал, как теряет сознание, как все вокруг него начинает кружиться, как лорд выпустил его и как он полетел в пропасть.
Он впал в глубокий обморок.
Очнувшись от обморока вследствие ощущения сильной боли, он с ужасом увидел, что зацепился за громадный железный крюк, торчавший из стены ниже окна футов на пятнадцать.
Фалды его сюртука предохранили его от падения в страшную пропасть.
Шерлок Холмс был человек отважный, он уже многим опасностям смотрел прямо в глаза, и никогда ни перед чем не содрогался; он бесчисленное множество раз находился в борьбе на жизнь и на смерть с самыми отчаянными преступниками, но в эту минуту он почувствовал, как бешеный страх медленным холодом охватил его сердце и сдавливал ему дыхание.
Он не смел шевельнуться.
При малейшем движении должна была разорваться одежда. на которой он висел над пропастью.
Смотреть вниз в головокружительную бездну он не мог. Он глядел прямо впереди себя на море, залитое лунным светом, и в стороны на берега.
Ему показалось, что где-то далеко он видит отъезжающий экипаж. В нем, надо полагать, сидели те два преступника, тот убийца, который сбросил его вниз, и его погибший сообщник.
Но вот, в тот ужасный момент, когда смерть пришла к нему и протягивала уже костлявые руки все грознее и грознее, он над своей головой услышал шум голосов.
Сейчас же вслед за этим он увидел, глядя вверх, как из окна башенной комнаты спустили к нему толстый канат с большой петлей.
С лихорадочным страхом он, протянул руку, но не мог схватить веревку. Она качалась совсем близко от него.
Он еще раз нагнулся верхней частью туловища, чтобы поймать ее.
Холодная дрожь пробежала по нему.
Он слышал, как трещат швы его сюртука, как одежда его рвалась, он уже чувствовал, как все более и более теряет опору, как вот-вот полетит в бездну, но вот, в последний момент, он поймал веревку, и ему удалось, обхватив ее в смертельном страхе, просунуть туловище в спасительную петлю и сесть на нее.
Сейчас же его потянули наверх, через несколько секунд он дошел до оконного карниза и упал в объятия своих спасителей.
Придя в себя после долгого обморока, он увидел, что лежит в своей комнате на постели.
Несколько лакеев лорда стояли около него и обрадовались, увидя, как он открывает глаза.
Возвращаясь домой из трактира в селе св. Роха, они не верили своим глазам, когда увидели, случайно взглянув вверх, человека, висевшего у стены башни на головокружительной высоте.
Они во весь опор помчались в замок, и с лихорадочной быстротой приняли меры к спасению несчастного, которое им против всякого ожидания и удалось.
Шерлок Холмс, с выражением искренней благодарности, пожал каждому из них руку, рассказывая им, что он должен приписывать своей собственной неосторожности падение в пропасть, наклонившись слишком далеко за карниз окна
Он попросил их дать ему отдохнуть, так как чувствовал себя крайне утомленным и слабым.
Но, как только люди исполнили его желание, он мигом вскочил с постели с тем, чтобы немедленно оставить замок.
Он, как мог быстро поспешил к ближайшей от замка св. Роха станции железной дороги, чтобы еще ночью уехать в Лондон.
Он питал только одно единственное желание, именно как можно скорее поймать лорда и его сообщников и разузнать в Лондоне местопребывание прежней няни маленького Ральфа.
* * *
Шерлок Холмс прибыл в громадный город ранним утром.
Выйдя из здания вокзала, он немедленно взял извозчика и поехал к лавочке Тома Бурка, находившегося под арестом в Скотланд-Ярде.
Ему нужно было повидаться с Гарри Тэксоном. Быть может, Мэри Стевенс уже была в лавке. Приблизительно через полчаса он прибыл к цели. Лавка в это время еще была закрыта.
Шерлок Холмс условным способом трижды постучался в дверь, а Гарри, который, согласно уговору, устроился на ночь в маленькой конторке рядом с прилавком, сейчас же вскочил к двери и отпер ее.
— С добрым утром, мой милый, — весело смеясь, приветствовал его сыщик, — ты вероятно еще сладко спал?
Затем он в кратких словах рассказал окаменевшему от ужаса Гарри о своем страшном приключении. Он показал ему довольно глубокую рану на бедре, нанесенную удержавшим его над бездной железным крюком, когда фалды его сюртука зацепились за него.
— Шрам жжет неимоверно, — сказал он, — но мне некогда с ним возиться; если при тебе есть случайно один из наших испытанных пластырей, то я буду очень рад.
Гарри Тэксон сейчас же вынул из своей кожаной сумочки, находившейся у него в боковом кармане, нужный пластырь и тщательно наложил его на рану.
Затем он стал одеваться и приготовил на керосинке хороший, крепкий кофе, пользуясь этим временем, чтобы рассказать начальнику о том, что произошло за короткое время их разлуки.
Особенного ничего не произошло, и только один случай немедленно возбудил живейший интерес Шерлока Холмса.
Дело в том, что по словам Гарри, накануне после обеда в лавку вошла женщина, в лице которой он сейчас же узнал Мэри Стевенс, благодаря описанию картины Юдифи, данному ему в свое время его начальником.
— Надеюсь, ты ничем не показал этого, — сказал всемирный сыщик, как-то жадно прихлебывая горячий оживляющий кофе, при изготовлении которого Гарри не жалел зерен.
— Никоим образом, — возразил Гарри, — я принял самый невинный вид. Правда, не легко было убедить эту женщину, что я племянник почтенного Тома Бурка, о котором она сейчас же справилась. Эта Стевенс, по-видимому, страшно хитрая женщина. Ее черные глаза пронизывали меня до самого мозга костей. Но в конце концов она мне все-таки поверила, иначе не поручила бы мне передать любезный поклон моему милому дядюшке, и не сказала бы, что на днях зайдет опять сюда в лавку, чтобы справиться, не возвратился ли Том Бурк с дороги.
— Свой адрес она конечно тебе не сообщила?
— Боже сохрани!
— Тогда нам придется обшарить все окрестности Лондона в поисках за ней!
— Нет, начальник, я сумел избавить вас от этой работы. Как только Стевенс вышла отсюда, я запер лавку и пошел по ее следам.
— Молодец, Гарри, я так и ожидал. И что же, где ты нашел ее квартиру?
— На самой восточной окраине, уже за доками, там куда Макар телят не гонял.
— Отлично, мой милый. В таком случае и мы не будем долго оставаться здесь, и ты проводишь меня туда. Надо подложить жару, и необходимо уже на этих днях отрезать раз на всегда, лорду и его сообщникам возможность орудовать дальше. Для меня важнее всего Мэри Стевенс, так как она по всей вероятности будет главной свидетельницей в процессе его сиятельства. В последние минуты Ральфа она оставалась с ним, и теперь она сумеет сказать определенно, выбросился ли он сам в бреду из окна башни, или же этому содействовали другие. Ну что, выпил ты наконец твой кофе? Да? Ну, тогда едем!
Гарри сейчас же встал, запер лавку и вместе со своим начальником отправился в ту часть Лондона, куда по его словам, и Макар телят не гонял.
Часть пути они проехали по омнибусу, потом прошли пешком, и скоро стали приближаться к своей цели, самому отдаленному пригороду восточной части Лондона, туда, где местность принимала уже загородный вид.
Здесь простирались обширные огороды и сады, а среди них изредка попадались маленькие домики.
В самом конце одной из крайних улиц Гарри Тэксон остановился и указал на странного вида жилища, какие можно было видеть только в этой местности.
Домик этот издалека имел деревенский вид и был довольно приветлив, но при более близком осмотре оказалось, что он был выстроен из различного рода материалов, которые когда-то служили другим целям.
— Вот в том домике укрывается чета Смит, — сказал Гарри Тэксон, — туда вчера входила Мэри. Нет сомнения, что она живет там. Вчера я тоже стоял вот за этими кустами где мы стоим и сейчас, для того, чтобы наблюдать за входом и окнами, и я увидел ее у последнего окна, в то время как она возилась с стоявшими на подоконнике цветами. Она после вышла из дома, пошла в садик, посмотрела вдоль по улице и затем вернулась в дом, где она и оставалась, пока я наконец ушел и, будучи голоден, отправился на тот холмик, где есть маленький сельский трактир, из окон последнего можно также хорошо наблюдать за домиком, в котором живет Мэри.
