Читаем без скачивания Тайна башни - Издательство «Развлечение»

Старик оборвал свой рассказ и насмешливо улыбнулся.

— Вы знаете еще больше, — улыбаясь, возразил Шерлок Холмс. — Знаете также о связи совершенного доктором и вами преступления с личностью лорда в замке св. Роха. Вот об этом-то вы и должны мне еще рассказать.

— Ладно же, — ответил старик, — так и быть, но я ожидаю и от вас исполнения моей просьбы. На другое утро после того, как доктор увез труп, состоялось погребете маленького нищего, И в то же время я услышал, что в замке св. Роха сын лорда, таких же лет, как и нищий ребенок, умер, т. е. в лихорадке выбросился из окна и разбился об скалу, и что д-р Фельпс пользовал этого ребенка. После того, как я пропил свои деньги, я выжал от д-ра Фельпса, который в Шельтоне стал практиковать и устроил себе большой дом — вероятно, на деньги, добытые по тому темному делу — еще несколько раз маленькие суммы денег. Но и он сам никогда не имел много денег, так как практика его не шла, потому что он был противный, неприятный человек и пьяница. Он с течением времени обеднел, потерял пациентов, залез в долги и проклинал всех и вся, больше же всего того человека, который заставил его поручить мне похищение трупа и ложное погребение. И в один прекрасный вечер, когда мы с ним сидели в трактире и д-р Фельпс был еще злее и пьянее обыкновенного, я довел его до того, что он в своей бессильной злобе сознался мне в том, что поручение это исходило от почтенного Реджинальда, заставившего его умертвить его маленького племянника, сына прежнего лорда Глостера в замке св. Роха, скончавшегося вскоре после того от горя и разбитого сердца. По его словам, труп маленького нищего был подсунут на место молодого лорда. Но куда на самом деле девался этот труп, я не знаю, так как об этом м-р Фельпс не высказывался никогда. Да, еще одно: я хотя никогда и не видел няню сына покойного лорда, но я слышал, что она, молодая девушка по имени Мэри Стевенс, вышла замуж за эмигранта или моряка, за которым она потом отправилась в далекие края. Говорят, она только еще недавно вернулась в Лондон. Так, а теперь мне рассказывать больше нечего, и я вас прошу освободить меня от пут и отпустить меня на свободу!

Шерлок Холмс с сожалением пожал плечами.

— Единственное, что я могу сделать в вашу пользу, — серьезно произнес он, — это то, что я замолвлю у полиции доброе слово за вас и вашего приятеля Бурка. А пока вы должны будете волей-неволей отправиться в Скотланд-Ярд. Нельзя так просто отпускать столь важных свидетелей в уголовном деле. Поторопись, Гарри, чтобы за этими двумя молодцами возможно скорее приехала зеленая карета. Поговори из ближайшего трактира по телефону. Ты знаешь, мне нельзя терять времени.

Оба товарища по преступлениям страшно ругались и ужасно угрожали Шерлоку Холмсу. Потом они стали упрашивать его. Но великий сыщик был неумолим. Гарри Тэксон немедленно отправился, чтобы дать необходимые распоряжения для перевозки Бурка и его соучастника по похищению трупов в полицейское управление.

Через короткое время он вернулся в сопровождении нескольких полисменов, которые немало удивились, когда Шерлок Холмс открыл им, какую хорошую добычу он сделал в лице лавочника и приютского смотрителя.

Впредь до дальнейших распоряжений Бурка и старика посадили под арест в Скотланд-Ярде, а над лавкой был установлен полицейский надзор. Ее не закрыли. По настоянию Шерлока Холмса за прилавок был посажен Гарри Тэксон под маской племянника якобы уехавшего на некоторое время Тома Бурка, для того, чтобы служить клиентам Бурка,

Полиция надеялась, что Франк Смит и его жена Эллен, Мэри Стевенс, тоже посетят своего старого приятеля Тома Бурка, и что тогда можно будет их тут же арестовать.

Отдав все эти распоряжения, Шерлок Холмс облачился опять в свою лакейскую ливрею и поспешил во дворец министра в Гайд-Парке.

Он прибыл как раз вовремя.

Когда он увидел лорда Глостера, последний уже собирался возвратиться в замок св. Роха. Он, по-видимому, находился в весьма хорошем расположении духа.

Его шансы сделаться зятем богатого министра, вероятно, сильно повысились.

Во время пути домой он был весьма ласков со своим лакеем. Если бы он подозревал, какие тяжелые тучи начинают громоздиться над его головой, он вряд ли стал бы весело смеяться и шутить с тем человеком, который собирался затянуть наброшенную ему уже на шею петлю.

Со времени этих событий прошло два дня. Шерлок Холмс находился опять на своем посту в замке св. Роха.

С нетерпением он ожидал наступления ночи. Из открытого им письма, которое он передал затем лорду в запечатанном виде, он узнал, что д-р Фельпс собрался в эту ночь навестить лорда. Они намеревались встретиться в развалинах.

Ночь была тепла, темные тучи заволакивали луну, и на скалах св. Роха царила глубокая темнота, когда Шерлок Холмс, одетый во все темное, осторожно и бесшумно пробирался по парку и саду к развалине, чтобы невидимо присутствовать при свидании доктора с лордом Реджинальдом.

Ему недолго пришлось сидеть за прикрытием некоторых обломков, как он уже заметил, что маленький, толстый человек медленно и боязливо оглядываясь во все стороны, пробирался от кустов парка к месту, им же избранному.

То несомненно был д-р Фельпс.

Шерлок Холмс улыбнулся. Обрюзглый толстяк, не замечая его, близко прошел мимо и неподалеку также уселся на каких-то обломках. Он казался немного разгоряченным так как он пыхтел, и великий сыщик увидел, как он приподнял шляпу и стал вытирать лоб и громадную лысину большим носовым платком.

Так сидели они оба, нетерпеливо ожидая прихода лорда Глостера, который заставил себя долго ждать, испытывая терпение обоих.

Близилась полночь, а лорда все еще не было.

Луна, выступившая из-за туч на западном небосклоне, бледным светом озаряла обросшие развалины, в которых близ кустов таинственно шептал ночной ветерок. Эта полутьма больше наводила жуть, нежели темнота, вызывая на мрачных фонах какие-то блуждающие, бледные тени.

Шерлок Холмс, не выпускавший из глаз доктора, заметил, как тот становился все более неспокойным.

И действительно, то, что появилось теперь, при слабом свете бледной луны, на открытом месте перед зданием странноприимного покоя, могло нагнать страх и ужас на боязливого человека.

Доктор вскочил со своего места, и проклятие замерло от ужаса на его устах.

В тот момент, когда свет луны, подобно короткой вспышке угасающей лампы, осветил площадку, он увидел что-то такое, от чего волосы у него встали дыбом.

В призрачно-бледном сиянии лунного света он и Шерлок Холмс увидели темную тень в монашеском одеянии, проскользнувшую вдоль развалин рефектории.

Привидение появилось только на одно мгновение — опущенный капюшон, темная монашеская ряса, веревка на бедрах, высокая фигура, принявшая громадные размеры в призрачном освещении луны. Ноги в сандалиях бесшумно скользили по мягкой траве, и на секунду глаза мрачно сверкнули из-под капюшона. Правая рука была поднята вверх, как бы угрожая проклятием развалинам.

Еще мгновение, и привидение исчезло в покрове ночной темноты.

Шерлок Холмс улыбнулся. Он догадывался, что скрывалось за этим призрачным явлением и какими причинами и мотивами оно было вызвано. Его веселил и страх доктора. Последний уставился на то место, где исчезло привидение, и выжидал новый луч лунного света, который однако не появлялся.

Он задыхался, точно железные тиски сжимали ему сердце. Губы его дрожали и на лбу выступил холодный пот. Он вытер его ладонью и тяжело вздохнул.

— Вот я сам и увидел монаха! Нет никакого сомнения! Иначе я никогда бы не поверил старому сказанию! — шептал он беззвучно и нехотя, как бы убеждая самого себя.

Но вот на другой стороне развалин раздались быстрые шаги, между каменными обломками и кустарниками неровной почвы, и заставили доктора очнуться от немого ужаса, и побуждая Шерлока Холмса взглянуть в ту сторону, откуда послышался шум.

Вслед за этим раздался голос лорда Реджинальда:

— Эй, м-р Фельпс, — пониженным тоном крикнул он, — вылезайте же из вашей норы! Только ночная сова и может видеть что-нибудь в этой кромешной тьме!

Воцарилась опять полнейшая тьма, и с трудом можно было различить фигуры обоих мужчин.

— Тише! Кажется, я что-то слышал! — еле слышным шепотом продолжал лорд и стал прислушиваться, пока не убедился, что ошибся.

— Ну кажется, ничего нет, и нечего опасаться быть подслушанным, — продолжал он. — Впрочем, эти болваны — лакеи, кажется, ни за какие блага после наступления темноты не решились бы посетить эти развалины, из страха привидения! Повторяю, Фельпс, подойдите ближе и скажите, что вам надо!

Фельпс выступил вперед из-за обломков, а снова выступившая луна осветила его всего, озаряя его бледное, обрюзглое лицо. Его темные глаза беспокойно блуждали и были налиты кровью, а по свежим царапинам на его подбородке было видно, как дрожала в его руке бритва, когда он снимал свою густую, черную бороду.