На этот раз он был в облике кролика с самого начала, так что узелка с одеждой при нем не было.
Когда город празднует и мясо улетает с полок со страшной быстротой, гулять по улицам в облике кролика опаснее, чем по лесу.
– Могу ли я узнать ваше решение?
Хильде выглядел более худым, чем прошлой ночью, и голос его звучал не столько хрипло, сколько иссушенно.
Легко было представить, что он весь день отчаянно, изо всех сил пытался уговорить своих противников в компании Дива.
Если когда-нибудь он будет рассказывать летописцу о своей жизни, это будет самая сильная часть рассказа.
Хильде сидел на стуле совершенно не по-кроличьи. Лоуренс ответил ему за себя и за Хоро:
– Мы передадим тебе запретную книгу.
Слова Лоуренса пронзили тельце Хильде, точно стрела.
– …
Хильде какое-то время молча сверлил Лоуренса своими красными глазами, точно не в силах сказать что-либо.
И его длинные уши не шевелились.
Лоуренс даже подивился, не лишился ли Хильде чувств.
Похоже, ситуация в компании Дива стала безнадежной. Лоуренс не знал, какие нити связывали Хильде и остальных. Но он подозревал, что компанию Дива составляли исключительные люди, каждый из которых был не менее отважен, чем Ив. Несомненно, там шла поистине устрашающая война речей вкупе с изощренными интригами.
Если решение Лоуренса и Хоро поможет им спастись посреди всего этого, Лоуренс уже будет рад; и тем более рад – потому что это будет в их же интересах. Хильде испустил очень глубокий вздох, совершенно не вяжущийся с его маленьким тельцем, и изобразил нечто напоминающее улыбку.
– Я вам чрезвычайно признателен.
Хильде произнес это таким тоном, будто нашел лучик света в глубинах преисподней.
Однако это не означало, что все разрешилось благополучно.
Даже прежде, чем дело дойдет до вопроса, сможет ли Хильде переубедить мятежников, предстояло решить практическую задачу: добраться до запретной книги.
– Мы не против того, чтобы отдать книгу. Однако торговец, который как раз сейчас собирается ее приобрести, не разделяет наших взглядов.
Скорее всего, книготорговцу Ле Руа безразлично, какая судьба ждет северные земли. Для него существование запретной книги и ее значение для северных земель было не более чем средством заручиться помощью Лоуренса и Хоро.
Иными словами, Ле Руа слезными мольбами не тронешь.
– У меня есть деньги, – без малейшей паузы ответил кролик – казначей компании Дива.
– Сколько?
– Я могу заплатить триста румионов. Я оставил их в тайнике здесь, в городе.
Лоуренсу даже не нужна была Хоро, чтобы понять, правдивы эти слова или нет.
Казначею торговой компании, которая заставляла плясать под свою дудку окрестных землевладельцев, собрать такую сумму, конечно, было нетрудно. Возможно, сам Дива дал Хильде эти деньги на случай особых обстоятельств.
Когда низвергнутая королевская фамилия вновь возвращается на престол, это всегда происходит при поддержке лояльных подданных, которые поддерживают изгнанного короля золотом. Те, кто заранее не принимает мер на случай падения, редко поднимаются вновь.
– Думаю, это намного больше, чем понадобится. Но меня кое-что беспокоит.
– Что именно?
Даже будучи кроликом, Хильде говорил со столь изысканным произношением, что у Лоуренса в животе все сжималось.
Лоуренс подумал, что, не будь Хильде в облике кролика, едва ли он, Лоуренс, смог бы говорить с ним как с равным.
Лица его как человека он под капюшоном не разглядел, но не сомневался, что это лицо исполнено уверенности.
– Если тебе не удастся переубедить мятежников или надобность в книге отпадет… – при последних словах тон Лоуренса изменился, подчеркивая более глубокое значение, таящееся в его словах.
Хильде неотрывно смотрел на Лоуренса, и Хоро посмотрела на него практически так же. Если так случится, что северные земли обратятся в безжизненную пустыню из-за методов, описанных в книге, Хоро будет чувствовать на себе часть вины. Поэтому сейчас им нужно было оставить себе как можно больше возможностей для дальнейших действий.
– Да. В случае если я не сумею их переубедить, то не буду возражать, если вы заберете запретную книгу обратно силой. Если же она утратит свою необходимость, я верну вам ее втайне.
– !..
При словах Хильде у Хоро перехватило дыхание.
– Благодарю тебя, – ответил Лоуренс.
Останется запретная книга в компании Дива или нет, имело огромное значение для Хоро с ее чувством вины.
Это обещание стоило тысячи золотых монет.
– Итак, осталось отправиться в Киссен и заполучить книгу.
– Книготорговец хитер и осторожен, а кроме того, обладает сильным чувством долга, – заметил Лоуренс. – Для тех, кто одалживает деньги, этот характер – хуже некуда.
Хильде решительно кивнул.
Его красные глаза отнюдь не были глазами глупца, который, попав в тяжелое положение, может лишь просить других о помощи.
– Обращаться к бумагам – слишком окольный путь. Мне нужно быстрое решение и быстрые действия. В любом случае у нас мало времени. Сейчас в компании Дива две противоборствующие стороны все еще спорят. Однако некоторые из землевладельцев, поставивших очень многое, буквально одержимы – они ведут себя так, как будто под угрозой все их состояние.
– Ты хочешь сказать, что они могут взять власть в свои руки мгновенно?
– Да. Каким бы абсурдным это ни казалось, но они великолепно умеют получать то, что им нужно.
Отцы убивают сыновей, сыновья убивают отцов. Родня разведенных жен и сыновья-бастарды захватывают троны. И как бы аморально ни вели себя эти люди, не боящиеся никаких богов, они горделиво заявляют о своей правоте.
Силой захватить власть в торговой компании для них все равно что утренняя пробежка.
– У меня есть товарищ-птица. Его крылья быстры, но… нести он может не больше, чем та котомка.
Значит, этот товарищ и выкрал котомку Коула. Нередко бывает, что, когда ешь в открытом поле, птицы налетают и крадут еду. Произошедшее с Коулом – практически то же самое.
– Поэтому я попросил бы отправиться туда достопочтенную госпожу Хоро.
При этих словах Хильде впервые за все время посмотрел Хоро в глаза.
Хоро, сидящая на кровати свесив ноги, тихонько вздохнула.
– Я нужна взамен птицы?
– В определенном смысле.
Даже если человеческий облик для существа неродной, это вовсе не значит, что на самом деле оно громадное и сильное. Это относилось к Хильде, сидящему сейчас перед Лоуренсом и Хоро; это относилось и к птице, старательно выполняющей поручения Хильде.
