– Да вот, решили по магазинам пробежаться, – сказал он. – Сам понимаешь, Дно – столица моды, французские модельеры тихо плачут.
Горбун насмешки не оценил:
– Хозяин Томас ждет вас внутри.
– Лучше мы подождем его здесь, можешь так и передать, – произнес парень. Патрик собрался тянуть кота за хвост, забыв, что этот кот мог с легкостью выцарапать глаза. Внешне он держался легко и непринужденно, ничем не высказывая беспокойства, но Софи знала, что на самом деле ее друг напряжен, словно натянутая струна. Им нужно было выиграть время, чтобы ведьма успела придумать, как вытянуть их в случае чего.
Юлий пропустил слова охотника мимо ушей и открыл дверь, жестом приглашая войти.
– Ты с первого раза не понял? Пусть Томас выйдет сюда, – повторила Софи. Ее весьма беспокоило то, что они до сих пор не знают, кто, или что, скрывается под капюшоном. Но если они приняли его правила – играть придется до конца.
Переглянувшись, ребята осторожно сделали шаг вперед, заглядывая в помещение. Окна в таверне были наглухо заколочены, поэтому невозможно было что-либо разглядеть, чувствовался только удушающий запах крови, пота и плесени. Патрик уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг из глубины таверны донесся гортанный хрип, за которым последовало тихое бульканье. Он повторялся снова и снова, напоминая тяжелое судорожное дыхание. Софи почувствовала, как волосы на руках становятся дыбом.
– Томас? – Позвала она, крепче ухватившись за рукоятку кинжала.
– Да заходите вы уже! – Вдруг рявкнул горбун, ловко схватив их обоих за шиворот и грубо заталкивая внутрь. Очевидно, ему надоело притворяться испуганным и слабым проводником. Патрик попытался отбиваться, но руки уродца оказались на удивление сильными.
– А если я не хочу? – Зашипел охотник.
– А Юлий и не спрашивает! – прорычал горбун и зашвырнул их внутрь.
Софи растянулась на грязном полу рядом с Патриком, вдохнув приличную порцию пыли. Юлий захлопнул дверь и включил свет. Рассмотрев, наконец, что скрывалось во мраке, девушка покрылась испариной. Вокруг них плотным кольцом столпились не менее тридцати человек – мужчины и женщины, разного возраста, цвета кожи и телосложения, выряженные в изорванное, старое тряпье.
У Софи не было времени размышлять, как они все здесь уместились, ее больше волновали их лица, вернее то, что когда-то было лицами. Твари прикрывали белесые глаза руками, причудливо изгибая лысые брови, поскольку веки у них отсутствовали. Их рты искривились в уродливых гримасах, обнажая ряды острых конусообразных зубов, а отвратительная зеленоватая слюна стекала по подбородкам, капая на пол.
Патрик громко выругался.
– Ну конечно, людоеды, – прошипел он. Теперь вопрос, куда делся Томас Джоэл, отпал сам по себе.
– Молодое мясо – вкусное мясо, – прорычал кто-то в толпе.
– Смотри, не подавись, – сказала Софи. Медленно поднявшись и не спуская глаз с людоедов, они с Патриком встали спиной к спине, приняв оборонительную позицию. Кинжалы для такой ситуации были весьма малоэффективным оружием, но выбирать не приходилось.
– Хочу парня! – Чавкая, произнесла уродливая приземистая девушка, облизывая губы.
Патрик брезгливо сморщил нос:
– Ничего личного, дорогая, но скорее ад замерзнет, чем у нас что-то получится. Нет, мне нравится, когда девушки кусаются, но в случае с тобой я боюсь, что долго не протяну.
Людоеды сомкнулись вокруг охотников еще более плотным кольцом, и теперь Софи мало что могла разглядеть, кроме омерзительных слюнявых морд. Обернувшись в сторону выхода, она скривилась – единственный путь отсюда перекрывал горбун. Сняв капюшон, он молча наблюдал за происходящим, опершись на копье, которое неизвестно откуда появилось в его руках. Похоже, все, что здесь происходило, здорово его развлекало.
– Мясо, съесть, – выплюнул один из уродов, стоящих в другом конце помещения.
– Это мясо может и по морде надавать! – Прошипел Патрик.
Сейчас единственным шансом на спасение был старый проверенный трюк – тянуть время любой ценой. Патрик готов был танцевать, рассказывать сказки, спеть караоке, лишь бы выиграть несколько минут и придумать, наконец, что делать дальше. А пока что все умные мысли с успехом обходили его стороной, оставляя только горькое понимание того, что таким жалким оружием с такой оравой людоедов им не справится.
Твари толпились, пожирая их взглядом, но никто не посмел нарушить границы круга, ожидая разрешения Юлия. Видимо, горбун был для них кем-то вроде хозяина или главаря, предоставляя им пропитание, и получая взамен абсолютное послушание.
В отдаленном углу комнаты опять раздался гортанный хрип и тихое бульканье. Софи передернуло.
– Что это? – Спросила она, адресуя вопрос тому, кто их сюда привел.
– Головорезы искали Томаса, и головорезы нашли его.
Комната взорвалась смехом, если этот отвратительный звук, больше похожий на трение наждачной бумаги по металлу, можно было назвать смехом. Повелительным движением руки Юлий велел своим подопечным расступиться, демонстрируя источник звука.
Софи закрыла ладонью рот, пытаясь сдержать крик. Их взору предстала массивная металлическая клетка, на дне которой, в бесформенной куче тряпья, угадывались очертания человеческого тела. Если б не огненно-рыжая коса, девушка вряд ли бы узнала в этом изуродованном бедняге ловца Томаса Джоэла. И самым худшим было то, что он все еще дышал.
Патрик застыл, не веря своим глазам. Софи сделала шаг вперед, но внезапно перед ней вырос Юлий. Девушка испуганно отпрянула, пораженная чересчур резкими и ловкими движениями уродца.
– Нет, ни с места! – Прошипел он.
– Кажется, ты забываешь, с кем имеешь дело, – холодно произнесла Софи. – Советую не злить меня, когда стоишь так близко. Возможно, мне уже нечего терять, но перед тем, как твои уродливые прихвостни набросятся на нас, я все же успею всадить кинжал тебе в горло.
Поколебавшись мгновение, и взвесив все «за» и «против», горбун неохотно отступил назад, к двери.
Софи никогда не считала себя уязвимой и сентиментальной, ведь будучи охотником, ей приходилось видеть немало жестоких и кровавых сцен, но такое... Джоэл уже давно был без сознания, и это явно было к лучшему. Удивительно, как он еще не умер от болевого шока и кровопотери. Твари обглодали его конечности, содрали кожу с туловища, почти превратив ловца в фарш, и оставили умирать. Даже заклятые враги не заслуживали такой смерти.
Софи тяжело сглотнула, присела на корточки, прислонившись лбом к грязным прутьям клетки, и просунула руку с кинжалом внутрь. Всего миг, и ловец дернулся, в последний раз вдыхая воздух. Его изуродованное тело напряглось, и Софи заметила, как под лохмотьями что-то блеснуло. Медальон! Девушка, закусив губу, крепко ухватилась за перепачканную цепочку, и сорвала его с шеи, зажав в ладони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
