Каждый город таил в своих недрах Дно, и Акрополь не был исключением. Словно злокачественная опухоль, оно простиралось более чем на сотни километров, объединенное канализационными сетями мегаполиса, давая приют всем, кому не находилось места наверху. Иногда здесь встречались даже небольшие поселения, в основном состоявшие из бродяг, пьяниц и мелких преступников, но они не представляли существенной угрозы жителям города, и представители Лиги великодушно закрывали на них глаза. Куда больше охотников интересовали старые водохранилища, где обитали целые колонии различных существ, которых и людьми трудно было назвать.
От человеческого у них оставалось разве что подобие, да и то, им не всегда удавалось его сохранить. Жизнь на Дне обезличивала их, постепенно превращая в ужасных монстров. Этому способствовало и соседство с различными исчадиями Ада – демонами, призраками, ведьмами или даже джиннами. Правда, последние здесь появлялись особенно редко, но все же... Дно являло собой карикатурную изнанку внешнего мира, и только побывав там, осознаешь, насколько она уродлива.
Ребята молча прошли немалый отрезок пути, когда Патрик внезапно остановился и, откашлявшись, заговорил очень тихо, словно собрался сообщить что-то важное:
– Нам ведь не нужен третий в команде? Это ведь место Гарри, правда?
Обычно он избегал разговоров о своем брате, и его вполне можно было понять. Смерть Гарри надолго выбила его из колеи.
Софи согласно кивнула.
На мгновение он замолчал, глядя на подругу. Софи подошла ближе и сжала его холодную ладонь. Патрик потупил взгляд и продолжил:
– Знаешь, мне так его не хватает… Мы ведь с самого рождения были вместе. Брат поддерживал меня. Прикрывал. Все то, что я знаю и умею – результат его усилий и поддержки. То, кем я стал... Гарри верил в меня, понимаешь? А с его смертью не осталась ничего, только тьма и бесконечная тупая боль. А самое страшное то, что иногда… Иногда я даже не могу вспомнить его. Знаю, это звучит безумно, мы ведь близнецы, и я... В такие моменты я не могу дышать. Гарри погиб, выполняя задание, и оставить его место за ним – это самое малое, что может сделать Лига.
Патрик замолчал. Он выглядел настолько разбитым и несчастным, что Софи не находила слов. Слова, которые смогли бы утешить его и облегчить боль перестали существовать вместе с Гарри. Она молча обняла Патрика, прислонившись к крепкому плечу, вдыхая его запах, ассоциирующийся с лесом после летней грозы. За годы, проведенные в одной команде, он стал настолько родным и близким, что Софи безошибочно смогла б узнать его среди сотен других.
– Мы что-нибудь придумаем, – заверила она и, поднявшись на цыпочки, заглянула ему в глаза. – Но сейчас… Давай быстрее найдем Томаса и заберем шкатулку. А по дороге домой зайдем в кондитерскую, наберем пончиков, и до утра будем смотреть черно-белые фильмы.
– Мне нравится такой вариант, – он нежно сжал ее ладонь в своей. Софи улыбнулась. Идея с пончиками всегда была беспроигрышной.
Внезапно за их спинами послышался сдавленный смешок. Они резко обернулись. Во тьме тоннеля стоял невысокий горбун в длинном грязном рубище. Признав в ребятах охотников, он испуганно замер. Его лицо скрывалось под капюшоном, но, все же, Софи смогла рассмотреть кожу, усыпанную ужасными кровоточащими язвами.
– Какие-то проблемы? – В голосе Патрика звучала угроза. – Что-то тебя рассмешило?
– О, нет, нет, господин! Юлий не хотел пугать вас. Юлий только обрадовался, что так быстро нашел вас. Хозяин Томас прислал Юлия проводить гостей к нему, – затараторил уродец.
Софи взглянула на Патрика. Он был удивлен не меньше ее.
– Лжешь, – она потянулась за кинжалами.
– Хозяин предупреждал, что гости с поверхности не поверят Юлию. Поэтому он передал это, – из-под просмоленного рукава появились тонкие скрюченные пальцы с длинными грязными ногтями. Горбун протянул небольшой сверток, разворачивая ткань. Внутри лежала металлическая шкатулка, украшенная фигурными завитками.
Такой поворот событий заметно обеспокоил Патрика.
– Ты знаешь, кто мы? – спросил он.
– Да, господин.
– А знаешь, что мы сделаем с тобой, если ты лжешь?
Горбун поежился.
– Да, господин.
Софи занервничала. Ловец ни в коем случае не доверил бы секретную информацию первому встречному, тем более, постоянному обитателю Дна. То, что перед ними со шкатулкой в руке стоял оборванец, а не сам Томас Джоэл было явно не самым хорошим признаком. Патрик, кажется, думал так же. Выхватив шкатулку, он открыл ее: внутри было пусто. Второго дна, отделяющего тайник, также не было.
– Вздумал шутки с нами шутить? – Парень с молниеносной скоростью прижал горбуна к стене и приставил кинжал к его горлу.
– Ш-ш-шутки? Юлий только выполняет приказ хозяина Томаса, – залепетал уродец, прикрывая глаза от осыпающейся со стен старой штукатурки. – Он давно ждет гостей в таверне «Трехглавый пес». К-к-клянусь… Пожалуйста, господин, не убивайте Юлия!
Софи прекрасно знала, что здесь что-то не чисто, и горбун явно не тот, за кого себя выдает. Ловцы министерства известны своим пренебрежительным и брезгливым отношением к обитателям Дна, и поверить, что один из них взял себе в компаньоны грязного горбатого уродца ребята не могли.
Таверна, о которой он говорил, действительно существовала и находилась неподалеку от площади Шенум. Если ловца уже нет в живых, то хоть медальон все еще может быть там.
– Веди, – коротко скомандовала она, оттянув Патрика. – И лучше не дергайся.
Юлий кивнул и послушно засеменил вглубь тоннеля. Теперь Софи поняла, почему раньше не услышала его приближения – горбун двигался абсолютно беззвучно, даже вода не всколыхнулась от его шагов.
– Только не говори, что повелась на эту басню, – прозвучал над самым ухом шепот Патрика.
– Не смеши. Нет, конечно.
– Так давай покончим с ним прямо здесь.
– Еще рано. Сначала надо отыскать медальон.
Через несколько минут они достигли конца тоннеля в виде малоприметного отверстия в стене, прикрытого всяким хламом. Юлий отодвинул дряхлые доски и, поманив ребят за собой, скрылся в этой дыре. Ребята переглянулись и шагнули за ним. Проход вывел их в огромный, тускло освещенный, зал. По всему периметру помещения высокий сводчатый потолок поддерживали массивные колонны. Они служили своеобразными метками, разделяя Дно на секторы. Со всех сторон гремели сотни голосов, многократно усиленные эхом, а обитатели Дна носились туда-сюда, непрерывно мелькая перед глазами. Впереди кособокие деревянные лачуги образовывали подобие лабиринта из узких улочек и переулков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
