– Ты серьезно сейчас об этом хочешь поговорить? Я почти ничего не помню. Уснула в чьей-то спальне, а дверь заперла, чтобы туда не завалилась какая-то полураздетая парочка.
И вот еще что странно. Когда Софи выходила, дверь была открыта. Но, все же, об этом теперь лучше забыть.
– Правда?
– Правда.
Патрик поверил. Он всегда ей безоговорочно верил, и от этого все становилось только хуже. Если бы Софи сказала, что по улицам бегают единороги, а с небес спускаются ангелы, Патрик без лишних вопросов притащил бы видеокамеру.
Смущенно поерзав на кресле, Софи поспешила сменить тему:
– Знаешь, а когда-то я представляла Черный сектор не таким.
– Не столь помпезным? – Парень улыбнулся. – С одной стороны, это вполне оправдано: задание такого уровня – это уже привилегия министра. Не будут же его принимать в подвале. Хотя, зная Эстель, я бы не удивился, если бы интерьер здесь украшали кандалы и парочка инквизиторов с плетками.
– И это все, что ты можешь сказать? Я разочарована, – голос Эстель прозвучал, словно стакан ледяной воды, вылитой за шиворот. – Будь добр, этот стол дороже твоей головы.
Патрик покорно выпрямился, убрав ноги.
Директриса бесшумно и грациозно, словно кошка, прошла к дивану и, присев на край, принялась тарабанить пальцами по столу. Вслед за ней в зал величественно прошагал темнокожий мужчина с папкой в руке – второй директор – Бестибаль. С первого взгляда его можно было принять за вышибалу – этому явно способствовали высокий рост, крепкое телосложение и каменное выражение лица. Но это впечатление развеивалось, стоило только взглянуть в его зеленые глаза, которые выдавали человека недюжинных знаний. Большую часть его лица и обритой наголо головы украшал сложный узор, состоящий из мелких, гармонично переплетенных символов, что придавало Бестибалю еще более грозный вид.
За ним семенил третий директор – Мортем. Он так же был довольно крепким, но невысокого роста, что особенно бросалось в глаза, когда он находился рядом с огромным Бестибалем. От пронзительного взгляда его бесцветных и хитрых глаз надолго оставался неприятный осадок, и полное нежелание встречаться когда-либо еще. Коротко остриженные русые волосы позволяли рассмотреть весьма необычную и привлекающую деталь его облика – уши. Они были черными. Казалось, их просто облили краской, и она, прежде чем высохнуть, растеклась тонкими струйками по небритым щекам и шее.
Сложив руки перед собой, Эстель переглянулась с Бестибалем и Мортемом и принялась рассматривать подопечных. Пристальный взгляд Эстель прожигал насквозь. Внутри Софи все сжалось, казалось, директриса сейчас испепелит их вместе с Патриком. Ощущение собственной ничтожности и детской беспомощности одолевало девушку всегда, стоило Эстель появится в радиусе десяти метров. Сейчас же она сидела на расстоянии вытянутой руки, заставляя Софи чувствовать себя букашкой.
Вдоволь насладившись видом этой парочки, Эстель откинулась на спинку дивана и криво улыбнулась. Своей холодной красотой она напоминала злую колдунью, придумавшую новый план по захвату желаемого королевства. Ее изящные черты лица в обрамлении темных волос напоминали о мраморной статуе в саду, выразительные глаза цвета морозного неба пронзали холодом каждого, кто встречался с ней взглядом, а кроваво-красные тонкие губы только подчеркивали необычную белизну ее кожи.
Зычный голос Мортема оторвал Софи от размышлений.
– Вы проигнорировали сигнал, полученный в два двадцать, равно как и приказ явиться в тренировочном центре, – произнес он. – Надеюсь, у вас были веские причины на это.
Веские причины действительно были, точнее одна – годовщина смерти Гарри. Он любил проводить время в «Механической даме» и поэтому вопросов, где и как провести вечер, вчера ни у кого не возникло. Но Софи и Патрик промолчали, зная, что такой ответ вряд ли удовлетворит директоров.
– Как жаль, – разочарованно произнесла Эстель. – Как жаль, что такие таланты достались вам, ведь это абсолютно не заслуженно. Знания и навыки, полученные в Лиге – бесценны, и они сделали из вас элитных охотников. А вы ведете себя как малые дети, которым только и хочется развлекаться.
Патрик театрально подкатил глаза и вздохнул. Эстель опять сильно понесло в пространственные рассуждения. Она страстно любила свою работу и все, что с ней связано, пытаясь привить эту одержимость всем без исключения. К тому же, она обладала гипертрофированной склонностью делать из мухи слона.
– Вообще-то люди шарахаются, узнав кто мы, – осторожно сказал он. – Никто не становится в очередь, чтоб познакомиться с психами, которые шастают по городу в поисках беглых преступников, и лезут на Дно, чтоб отрывать головы очередным обнаглевшим отродиям Ада. Поэтому мы не сильно афишируем свою принадлежность к Лиге и стараемся быть проще, чтоб, так сказать, слиться с толпой.
Эстель поджала губи, выдерживая паузу. Сейчас она безумно напоминала змею, готовую набросится на чересчур резкого охотника и поразить смертельным кусом.
– Знаешь, Патрик, в твоем шутовстве, как и в тебе, есть что-то особенно милое, – наконец сказала она. – Что-то, что до сих пор не позволяет мне закрыть тебя в карцере. Или, что еще лучше, стереть тебе память и выставить на все четыре стороны.
– Я хочу видеть ваши компасы, – перебил ее Бестибаль, которому явно надоело смотреть это представление.
– Понимаете…Так сложилось, что мы... – залепетала Софи, стараясь найти оправдание.
– Достаточно! – Рявкнул Мортем. От неожиданности охотница аж подпрыгнула. – Вам платят не за то, что вы слоняетесь по клубам. Зарубите себе на носу – напортачите так еще раз – и я больше не буду таким добрым. Будете вспоминать карцер, как райский уголок. Я понятно изъясняюсь? – Отчеканив каждое слово, Мортем вопросительно поднял бровь в ожидании ответа. Патрик и Софи только утвердительно кивнули.
Он посмотрел на Бестибаля и тот выложил на стол два небольших круглых предмета. Компасы охотников напоминали карманные часы, но только с первого взгляда. На самом большом циферблате было размещенно три диска поменьше, испещренные числами и странными символами, являющими собой кодовую систему Лиги. Зигзагообразные стрелки время от времени хаотично передвигались по циферблатам, что свидетельствовало о пропущенном сигнале.
– Что? Вы копались в моих вещах? – возмутился Патрик. Он схватил свой компас, и тот громко завибрировали в его ладони. – А как же право на частную жизнь?
– У вас его нет, – отрезала Эстель. – А теперь о главном: Альфа уже год функционирует в неполном составе. Из уважения к Гарри, мы долго закрывали на это глаза. Но, принимая во внимание те обстоятельства, которые заставили нас собраться здесь, вынуждена сообщить, что в ближайшие дни к вам присоединится новый напарник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
