– Откуда ты все это знаешь? И прикуси язык, он все-таки твой напарник, – девушка засунула руку в карман жакета, но пальцы не нащупали там привычного устройства.
– Дорогая, я бы не проснулся в такую рань просто так. Лысый заходил сюда и забрал Патрика. И поверь, у меня нет никакого желания узнать, как он нас нашел.
– А какого черта они не позаботились о том, чтоб найти меня? – Возмутилась Софи, но сразу же замолчала. С одной стороны, учитывая, что она проснулась в одной кровати с незнакомцем, это было ей на руку, ведь слушать следующие несколько дней их язвительные шуточки она не хотела. Орфей молча пожал плечами и проскользнул мимо нее к входной двери. Остановившись на пороге, он, не оглядываясь, добавил:
– Шевелись, у нас всего час. Патрик будет ждать в «Ракете», а дальше – на расправу к Черной Вдове.
Только Орфей, в силу своей недальновидности, решался так называть Эстель. Если она об этом узнает – от парня мокрого места не останется.
Время действительно поджимало, так что заглянуть домой и принять душ не получалось. Тяжело вздохнув, Софи поплелась вслед за ним.
* * *
Патрик сидел в почти пустом кафе, подперев голову рукой и рассматривая остатки кофейной гущи на дне чашки. Часы над барной стойкой показывали всего семь утра. Люди начнут собираться здесь не раньше чем через час, а пока можно наслаждаться тишиной. Кук восседал напротив, и с хмурым видом уже длительное время вертел в руках ламинированный лист меню, не делая заказа, что явно не нравилось тучной официантке, раз за разом проплывающей мимо их столика.
В воздухе витал запах свежеиспеченной сдобы. В другой день это обязательно бы взбудоражило аппетит юного организма, но не сегодня. Патрик брезгливо поморщился, и обессилено опустил тяжелую голову на прохладный стол.
– Ради всего святого, зачем ты меня притащил сюда?
– Подумал, что ты захочешь подкрепиться перед тяжелым днем. Сегодня ведь предстоит тяжелый день, не так ли? – Спросил Кук, жестом подозвав недовольную официантку, и заказав по чашке кофе с черничными пирожными.
– У меня каждый день, как фестиваль в Рио-де-Жанейро. Не тяни кота за хвост и переходи к делу.
Кук с облегчением вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Что ему всегда нравилось в этом парне, так это его умение смотреть в корень проблемы.
– Ладно, – согласился он. – Слушай, я хочу попасть в вашу команду.
– А я хочу золотой велосипед, фломастеры и полкоролевства в придачу, – ответил Патрик, не поднимая головы. Он ожидал головомойки за то, что потянул Кука в клуб, за свое легкомысленное и безответственное поведение, или хотя бы заслуженный подзатыльник за Дороти Финч, но не возврата к этой теме. – Ты ведь знаешь, что я ничем не могу помочь. Для директоров рейтинг говорит сам за себя. В Бете ты – последний в списке, вторая Ива, а если кого-то из вас и решат перевести в Альфу, то Орфея.
– Бред! У вас пустующее место! В Кодексе сказано, что в составе Альфы вас должно быть трое… И этим третьим должен стать я! – Кук поспешно замолчал, понимая, что сказал лишнее.
Наступила пауза. Патрик медленно поднял голову и замер, уставившись на Кука. На его каменном лице не дрогнула ни одна мышца, только карие глаза, казалось, еще больше потемнели. Отхлебнув только принесенный кофе, он заговорил зловеще спокойно:
– Еще раз назовешь смерть Гарри «пустующим местом», и я за себя не отвечаю.
Кук слегка кивнул, виновато потупив взгляд.
Патрик был парнем отходчивым, а особенно с похмелья. Желая как можно быстрее отыграться, он насмешливо спросил:
– Как прошел твой романтический вечер?
– Да пошел ты! – Огрызнулся Кук, принявшись за пирожные.
Такой ответ вполне удовлетворил Патрика.
О нездоровой одержимости Дороти Финч беднягой Куком ходили легенды. Все началось в день, когда ему исполнилось восемь. Именно тогда, в соседнем доме поселилась семья с рыжеволосой девчонкой. И это, на первый взгляд милое чудовище, вскоре превратило его размеренное существование в настоящий кошмар. Задувая свечи на праздничном торте, Кук загадывал, чтобы ему подарили щенка, а вместо забавной зверушки получил привет из Ада и маленького Цербера в лице Дороти.
С годами ее козни становились все грубее. К преследованиям добавились уничтоженный дом на дереве, выбитый молочный зуб, десятки жевательных резинок в волосах и полный крах всех шансов на то, что Лина Эванс, его тайная детская любовь, узнает о чувствах Кука раньше, чем увидит его голый зад сквозь прожженные штаны. Поэтому Патрик прекрасно знал: хочешь уколоть – спроси о Дороти.
Звон колокольчика над входной дверью и знакомые голоса вернули к реальности, разогнав навязчивые мысли. Софи тяжело опустилась рядом с Патриком на мягкий стул, бесцеремонно выхватив чашку из его рук.
– О боги, из какой канавы ты вылезла? – Кук внимательно смерил ее взглядом. Удостоившись в ответ лишь неприличного жеста, он тихо хмыкнул, принявшись за следующее пирожное.
– Мы искали тебя утром. Куда ты подевалась? – Патрик провел ладонью по голове подруги, приглаживая волосы.
– Никуда, – пробормотала Софи. – Просто вы бездарные ищейки.
– Софи, ты словно ниндзя. Вот ты стоишь здесь, а стоит мне отвернуться, как ты исчезаешь.
– Она не ниндзя. Чтоб спрятаться, ей достаточно просто встать в профиль. Покорми ее хорошенько, и никуда она не денется, – ухмыльнулся Кук.– Слушай, Софи, я до сих пор не могу понять, откуда у тебя столько сил? На тренировке в паре с тобой не проходит и минуты, как я лежу носом в пол с заломленными руками! А я в два раза больше тебя! – Добавил он с легким возмущением в голосе.
Патрик сладко потянулся.
– Не обращай внимания на этого идиота, он просто завидует.
– Так, что у нас на повестке дня? – Орфей вернулся с подносом, полным еды. Софи поспешно закрыла нос рукой – резкие запахи все еще вызывали у нее приступы тошноты. Орфей же без промедления принялся уплетать все подряд.
Никто не спешил с ответом. Софи перевела взгляд на большое окно слева от нее. Вниз по улице можно было разглядеть здание тренировочного центра. Огромный идеальный куб возвышался над здешними строениями, привлекая внимание своей необычной архитектурой, резко выделяясь на фоне цветных домиков в старинном стиле.
Гладкие стены из черного мрамора сверкали под прохладными утренними лучами, а над огромными входными дверями из зеркального стекла светился трехметровый знак Лиги Охотников. Охотников за головами. Переплетение мягких линий, напоминающих стилизованное пламя, словно вытекало из соединенных кругов, похожих на мишень. Таким знаком клеймили каждого адепта, обозначая его принадлежность к Лиге на всю жизнь. В народе его называли Черной Меткой, а их самих – головорезами. Их боялись и считали жестокими наемниками, готовыми выполнить самую грязную работу за соответствующую плату. Узнавая охотников на улице, люди стремились быстрее свернуть с пути, не попадаясь им на глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
