Король Генрих выругался сквозь зубы.
— Это все, надеюсь?
— Увы, нет, ваше величество. С сожалением должен констатировать, что предпринятое мною расследование показало, что из некой гавани сюда направляется еще один наемный убийца. Цель его заключается в следующем. Он должен оказаться в числе приглашенных на церемонию празднования годовщины ордена Подвязки и лично причинить вред вашему величеству. Должен признаться, именно эти сведения беспокоят меня более всего, поскольку в них прослеживается тщательное планирование. Пока что мне не удалось со всей определенностью установить, является ли автор сего злокозненного заговора иностранцем или соотечественником. Хотя, безусловно, я подозреваю, что у него имеются вероломные сторонники среди приближенных вашего величества, втайне мечтающих об узурпации трона и готовых помочь этому наемному убийце словом и делом, едва только он ступит на английский берег.
— Чума на их головы! — взревел король Генрих. — Вы должны выявить этих коварных врагов при моем дворе, Уолси, чтобы на их примере я мог бы преподать наглядный урок всем остальным, вынашивающим подобные замыслы!
— Я бы посоветовал вашему величеству ограничить число людей, приглашенных ко двору. Но поскольку меры эти не могут оказаться действенными во время ежегодного собрания ордена, я взял на себя смелость составить список лиц, имеющих основания злоумышлять против вашего величества.
Король молча ждал продолжения.
— Предлагаю установить слежку за герцогом Бэкингемом, милордом Нортумберлендом, милордом Дерби, милордом Уилширом, а также другими, кого сочтете подозрительными.
— Бэкингем! Проклятый подстрекатель, вечно всем недовольный неудачник! Он управляет своими владениями так, словно ему принадлежит королевство внутри моего королевства, содержит армию, численность которой в два раза превышает мою, а его сторонники целуют перстень на его руке, прежде чем заговорить с ним! Я прикажу отлучить его и изгнать!
— Если он, как я подозреваю, является главным заговорщиком, то было бы разумнее держать его при себе и тайно наблюдать за ним.
— Да, разумеется, вы правы. Вашему хладнокровию можно позавидовать, Уолси. Займитесь слежкой за его светлостью и сообщайте мне о том, что обнаружите. Что до Нортумберленда, то почему вы подозреваете именно его?
— Милорд Нортумберленд недавно подвергся штрафу за непомерное увеличение своего войска. Ему это не понравилось, и он осмелился выразить недовольство вслух, причем слова его можно расценивать как подстрекательство к мятежу и измене.
— Проклятые предатели! А ведь я собирался приватным образом уведомить вас, что моя супруга ждет ребенка!
Уолси, вестник несчастья, изобразил на лице живую и неподдельную радость.
— Ave Maria gratia plena! Benedictine[13] ваше величество! Радость всей Англии будет безмерна! Позвольте мне оказаться в числе первых, кто будет иметь счастье поздравить вас и ее величество. — И он низко склонился перед королем.
— Благодарю вас за добрые пожелания, милорд кардинал. Deo gratias[14], у меня будет сын. Увы, принесенные вами известия, словно черная туча, омрачают мое счастье. Мы не намерены плясать под дудочку предателей, Уолси. Найдите их. А я распну их на дыбе, повешу или четвертую.
Набережная Темзы заметно оживилась. Леди и джентльмены, приглашенные на ежегодный торжественный праздник ордена Подвязки, выходили на берег из своих разукрашенных лодок, утопая в разноцветных шелках и атласе, отделанном золотом, в бархате и парче, в сверкании экстравагантных драгоценных камней.
Майкл, остро ощущая свою провинциальную неуместность, все же отдавал себе отчет: его кое–что роднит со всей этой пышно разодетой публикой — он тоже прибыл ко двору в поисках личной выгоды и удачи.
Покровитель заверил юношу в том, что его выдающиеся воинские навыки, умение обращаться с оружием и всестороннее образование компенсируют некоторые его недостатки, например, то, что он ни с кем не знаком при дворе. Хотя в этом были и свои положительные стороны — его персона уже одним своим появлением вызовет всеобщий интерес. Майкл привез с собой роскошные одеяния, самое лучшее оружие и доспехи, изысканную утварь и посуду, небольшое состояние в золотых монетах и тайный лечебный напиток в стеклянных флаконах.
— Но самое главное, у тебя есть ты, — напутствовал его старый лорд, и в голосе графа Тайрона прозвучала непоколебимая уверенность. — Можно проиграть все, но потом вернуть утраченное с лихвой, обогатившись стократно. Главное — верить в себя и собственные силы.
Майкл направил своего коня в сторону замкового двора, где стражники в красных с черным камзолах пытались оттеснить толпу просителей, добивающихся аудиенции. Вокруг этих могучих мужей вились любопытные зеваки, лондонские обыватели, стремящиеся хоть одним глазком взглянуть на знатных лордов и леди королевства, и дюжие гвардейцы тупыми концами пик разгоняли толпу, образуя коридор, по которому важно шествовали представители высшего света. Какой–то офицер, бросив оценивающий взгляд на горделивую осанку Майкла, его коня и сопровождающую процессию, крикнул солдатам, чтобы те пропустили важного лорда внутрь. Весьма довольный первым успехом, Майкл тронул каблуками бока своего жеребца и повел небольшую кавалькаду сквозь водоворот скверных запахов в царящее во внутреннем дворе столпотворение. Слуги в ливреях всевозможных расцветок, с яркими эмблемами своих хозяев, носились назади вперед, таская сундуки и баулы, разводя коней по стойлам и стараясь при этом не столкнуться с благородными дворянами.
Майкл спрыгнул со спины Архангела и бросил поводья груму. Сначала ему следовало повидать королевского распорядителя. Дело в том, что Генриха короновали в День святого Георгия, и король повелел считать его своим официальным днем рождения. Лорд Тайрон, которому сей факт был прекрасно известен, прислал его величеству очень ценный, хрупкий и говорливый подарок. Обведя двор орлиным взором, Майкл сразу же увидел то, что искал: человека, принимавшего дарителей. Он кивком подозвал двух нанятых носильщиков, приказывая им следовать за собой с накрытой полотном большой клеткой, и подошел к одному из писцов, сидевших за длинным столом.
— Приветствую вас, любезный. Меня зовут Майкл Деверо. Я привез подарок для его величества от лорда Тайрона, вице–короля Ирландии.
— Прошу вас в точности описать содержимое подарка его милости, сэр.
Легким движением руки Майкл сбросил покрывало с клетки, чем вызвал некоторую суматоху внутри и снаружи.
— Исландские кречеты, ястребы–тетеревятники, сапсаны, соколы, ястребы–перепелятники и пустельги воробьиные. По две штуки каждого вида.
