— Не думаю.
— Не кипятись, Уолтер. Что здесь происходит? — Женщина, светловолосая и высокая, вклинилась между ними. Она мельком бросила взгляд на прореху в рукаве камзола и небрежно заметила: — О, это же сущие пустяки! Я одолжу иголку с ниткой у кого–нибудь из фрейлин королевы и сама зашью ее.
— Вот и все! — Майкл развязно улыбнулся этому павлину.
Женщина подняла светло–карие глаза на Майкла и растерянно заморгала.
— Здравствуйте.
Несомненное сходство между разряженным типом и женщиной подсказало Майклу, что он столкнулся с братом и сестрой. Он отвесил даме вежливый, но сдержанный поклон.
— Миледи…
Уолтер выглядел так, словно вот–вот потеряет сознание. Он схватил сестру за руку.
— Идем отсюда, Мэг!
Но Мэг не двинулась с места, с любопытством рассматривая Майкла.
— Прошу простить меня, сэр, но будет ли мне позволено узнать ваше имя?
— Майкл Деверо, ваш покорный слуга, леди. — Он слегка склонил голову. Ее непосредственность и живость пришлись юноше по душе.
— Деверо! — в унисон вскричали брат и сестра.
Уолтер осведомился:
— Откуда вы, сэр?
— Из Ирландии, хотя, на мой взгляд, это вас совершенно не касается. Не помню, чтобы вы представились, сэр.
Мэг уже открыла рот, чтобы ответить, но Уолтер шикнул на нее, и девушка не произнесла ни слова. Испепеляя Майкла взглядом, Уолтер заставил Мэг взять себя под руку и ледяным тоном проговорил:
— Пойдем, Маргарет.
Пока брат настойчиво вел ее ко входу во дворец, Маргарет, полуобернувшись, крикнула через плечо:
— Была рада с вами познакомиться, Майкл Деверо. Надеюсь, в самом скором времени нам представится возможность поговорить. Так что я не прощаюсь. До свидания!
— Аdieu[15] — пробормотал Майкл, озадаченно глядя им вслед.
— К чему такая грубость? — набросилась Мэг на своего брата. — Я бы, например, хотела познакомиться с ним поближе. Быть может, он…
— Ты более не будешь разговаривать с этим человеком, Мэг. Я запрещаю тебе! — Годы унижения, раздражения, отчаяния и бедности ярким пламенем мести вдруг вспыхнули в груди Уолтера. — Пора бы уже тебе усвоить: я всегда знаю, что делаю.
— Нет, не знаешь, но сейчас я не в настроении спорить с тобой.
«А ведь она впервые осмелилась возражать мне», — думал Уолтер, когда они миновали Жадюгу Риггза. Ему даже стало немного жаль этих людей, выстроившихся в очередь к помощнику управляющего, чтобы получить крышу над головой и ночлег; этих провинциалов, сущих ничтожеств, каким, впрочем, и сам он был когда–то, еще до того, как поступил на службу к его светлости герцогу Норфолку. Молодой человек вспомнил грязные постоялые дворы, комнаты, битком набитые такими же бедолагами, как он сам, наемниками, ищущими, кому бы подороже продать свой меч. Но с тех пор уже много воды утекло. Сейчас они с Мэг занимали роскошные апартаменты в особняке Норфолка на Стрэнде. Он надеялся, что его светлость сдержит слово и выхлопочет ему звание кавалера ордена Подвязки, что станет первым шагом на пути к возврату его владений в баронстве Чартли, какового его недалекий отец лишился после того, как был обвинен в государственной измене. Кроме того, Уолтер рассчитывал ввести свою сестру, недавно овдовевшую, в ближний круг придворных дам королевы Екатерины. Мэг была мила, привлекательна и очень умна. Если она станет фрейлиной ее величества, то ее шансы вновь сделать удачную партию возрастут десятикратно. Внезапно он выпустил руку сестры и ступил в тень портала у входа в замок. Спрятавшись за внушительной фигурой Риггза, Уолтер впился взглядом в так называемого Майкла Деверо. Тот чинно стоял в очереди, как воспитанный и вежливый джентльмен, глядя на все вокруг широко раскрытыми глазами и впитывая новые ощущения. Болван.
— Привет, Риггз, — пробормотал Уолтер в спину помощника управляющего.
Риггз даже не соизволил оторваться от гроссбуха, хотя и без него прекрасно знал, куда поселить очередного просителя. Риггзу нравилось заставлять тех, кто превосходил его по праву рождения, ждать, умолять и покрываться потом из–за малейшего его недовольства. Он получал от этого истинное наслаждение и ощущал себя всесильным. А еще это занятие приносило ему недурной побочный доход.
— Приветствую вас, шталмейстер его светлости герцога Норфолка, — захихикал Риггз. — Чем могу служить вам?
— Видишь вон того нескладного нахала, что стоит в самом конце очереди с сундуком в руках? Он — ирландец, впервые прибыл ко двору. Как насчет того, чтобы подшутить над ним? Расходы я беру на себя.
По–прежнему не отрывая взгляда от страниц бухгалтерской книги, Риггз завел руку за спину и раскрыл ладонь.
Уолтер уронил в нее серебряную монетку достоинством в шесть пенсов.
— Ты славный малый, Риггз.
Майкл пришел в ужас. Комнату, которую ему выделили, иначе как жалкой и убогой назвать было нельзя: голые кирпичные стены, почерневшие от сажи и копоти, земляной пол, скудная меблировка, состоявшая из низенькой кровати на колесиках, облезлого тюфяка, из которого торчала солома, и трехногого стула–табуретки. Помещение больше походило на келью отшельника и располагалось в подвале замка, рядом с винным погребом и помещениями для прислуги.
Майкл замер на пороге своего нового жилища. Его сундуки и баулы, сложенные штабелем, громоздились позади него, слуга, как и носильщики, делал вид, что не замечает его растерянности, а юноша все никак не мог поверить в то, что именно здесь ему предстоит проводить свои ночи.
— Но мое имя есть в списках! Кавалеры ордена Подвязки имеют право располагаться в апартаментах во время проведения торжеств и турнира!
— Ой, умоляю вашу милость простить меня! Сэр Майкл, не так ли? Или, быть может, граф Деверо? — Помощник управляющего сделал вид, что внимательно изучает свой гроссбух. — Нет, я вижу здесь лишь мастера Майкла Деверо. — Бухгалтерская книга с глухим стуком захлопнулась. Несмотря на извиняющийся тон, в глазах Риггза сверкнула насмешка.
Этого оказалось достаточно, чтобы в жилах у Майкла закипела кровь.
— Я представляю своего лорда и благодетеля, графа Тайрона, вице–короля Ирландии, рыцаря–сподвижника ордена и вообще первого рыцаря, который получил это почетное звание из рук самого короля Эдварда Третьего! — Когда Риггз в ответ лишь пожал плечами, тупо глядя на Майкла, юноша почувствовал, как его охватывает отчаяние. Он ведь никого не знает при дворе, ни единой живой души, которой он мог бы пожаловаться на вопиющую несправедливость. — Я имею право на определенные привилегии!
— Ваша милость имеет право на бесплатное угощение при дворе, дрова для очага, огниво и трут, чтобы разжечь в нем огонь, и кровать. Это и есть кровать, разве нет? — Помощник управляющего ткнул пальцем в сторону кровати на колесиках. — Прошу вас, сэр, не относиться к своей комнате с таким явным пренебрежением. Я немедленно пришлю сюда мальчишку с дровами для растопки.
