– Если бы я только могла, – возразила Сара. – Но у меня больше нет дома, чтобы… – Она замолчала, больно прикусив свой болтливый язык, испугавшись, что сказала лишнее.
Джарред остановился и повернулся к ней лицом:
– Что случилось с домом священника?
– Ничего, – ответила она. – Дом и приход по-прежнему принадлежат священнику.
– Ну и?.. – спросил он, не дождавшись продолжения.
– Ну а мы с тетей Эттой больше не имеем к нему никакого отношения.
Глава 4
– Приход в Хелфорд-Грин перешел к другому священнику, а вместе с ним и ваш дом? – Джарред, как правило, соображал быстро и теперь стыдил себя за то, что удивился, когда Сара Экерсли явилась ночью в его дом, чтобы сделать ему соблазнительное предложение. Ему следовало сразу обо всем догадаться.
– Да, – признала Сара. – И этот другой будет новым священником.
– Несомненно, слуга Божий способен проявить великодушие и позволить скорбящей дочери его покойного предшественника остаться в ее родном доме? – предположил Джарред.
– Преподобный Тинсли в самом деле предложил мне остаться…
– Вот видите! – перебил ее Джарред с довольной улыбкой. – Я так и думал.
– В качестве гувернантки его детей.
– Гувернантки? – повторил Джарред это слово с таким выражением, словно слышал его впервые. – Его детей?
– Двух его девочек и мальчика. Их зовут Полли, Пиппа и Пол. В возрасте семи, пяти и трех лет. – Она внимательно вгляделась в его лицо и незаметно скрестила пальцы, спрятав руку в складках ночной рубашки. – Он предложил мне двенадцать фунтов годовых, жилье и стол. Разумеется, свою спальню я должна была уступить его дочке и перебраться в каморку в мансарде.
Джарред знал эту каморку. Ему приходилось бывать в доме священника. Прежде чем его отправили в Найтсгилд-Скул для получения светского образования, Джарред получал духовные наставления от отца Сары. Комнатка в мансарде была предназначена для горничной или камердинера, но преподобный Экерсли счел ее слишком убогой для жилья и использовал как мастерскую, где проводил долгие часы, приводя в порядок молитвенники, сборники гимнов и, если требовалось, алтарные ризы и скатерти. Джарред помнил, как помогал преподобному перетаскивать книги из алтаря в мастерскую и обратно.
– Черта с два!
– Прошу прощения?
Он что-то пробормотал, но Сара не поняла, что именно.
– А ваша тетя? – спросил Джарред, вместо того чтобы повторить сказанное. – Ей тоже придется покинуть дом?
– Комнату тети Этты отвели Тинсли-младшему, – сообщила ему Сара. – Он не может спать с сестрами, а в доме только три спальни.
– А почему Тинсли-младший не мог поселиться в мансарде? – спросил Джарред. – А вы перебрались бы к тете. – Ему совсем не понравилась идея, что Сара может сделаться гувернанткой, особенно у детей, в пользу которых у нее отняли комнату в ее родном доме. Ему также совсем не понравилось то, что леди Данбридж выселили из спальни, которую она занимала с самого Сариного рождения. Это был черствый поступок, особенно для человека в сутане.
Сара сделала вид, что смеется, но смех прозвучал невесело даже для ее собственных ушей.
– Да потому, что так не принято, Джейс. Гувернантка не вправе занимать комнату, которая предназначена для члена семьи. Вы это сами знаете.
– Мне кажется, что правильнее было бы отвести юному Тинсли самую маленькую комнату, потому что он самый младший, а вам позволить жить вместе с тетей в ее просторной комнате.
Сара закусила нижнюю губу.
– Все эти рассуждения не имеют никакого значения, Джейс, потому что тете Этте преподобный остаться не предложил.
– Почему? – удивленно спросил Джарред.
– Не знаю. – Сара вскинула подбородок и вызывающе посмотрела Джарреду прямо в глаза. – Но остаться в доме или уехать куда-нибудь без нее для меня невозможно. Я даже не рассматриваю этот вариант.
Джарред с шумом выдохнул воздух, который, оказывается, все это время задерживал в легких, и встретился с Сарой взглядом.
– Я и не ждал от вас ничего другого.
– Я лишилась отца, – тихо выговорила Сара. – И я скорее лишусь дома, чем тети Этты.
– Церковный приход не в моем ведении, – отрывисто произнес Джарред.
Место приходского священника в Хелфорд-Грин обычно передавалось вместе с участком в несколько сотен акров плодоносящих садов, плодородных пахотных земель и пастбищ. Арендная плата и десятина обеспечивали священникам приличный доход. Владелец бенефиция был обязан пригласить человека духовного звания, который станет печься о душах живущих в Хелфорд-Грин людей. Несмотря на то что маркиз Шеппердстон был крупнейшим землевладельцем своего графства, он не владел бенефицием. Приход принадлежал виконту Данбриджу – племяннику покойного лорда Данбриджа и тети Этты. Джарред глубоко вдохнул.
– Если вы пришли ко мне с этим вопиющим предложением в расчете на то…
Сара не дала ему договорить.
– Я пришла к вам потому, что после папиной смерти получила несколько предложений. Но предложение, которое включало в себя замужество, не включало тетю Этту, а предложения, которые ее включали, не включали замужество.
– Что это были за предложения? – подозрительно спросил Джарред. – И от кого?
Сара принялась загибать пальцы:
– Я получила три предложения места гувернантки, в том числе и от преподобного Тинсли, и два – места компаньонки. Одно от леди Манаринг, другое от лорда Диверса. И еще…
Джарред перебил ее:
– Леди Манаринг – известная старая карга, которая сделала бы вашу жизнь невыносимой. Лорд Диверс – похотливый старый козел.
– Капитан Говард пригласил меня сопровождать его в Индию, в его полк, по месту службы, а лейтенант Слейтер предложил поселить меня в уютном маленьком домике на Керзон-стрит. – Сара снова закусила губу. – К несчастью, ему не понравилась идея, что тетя Этта будет жить там со мной.
– Лейтенант армии его величества не то, что леди с тетушкой, он и кошку не сможет содержать в домике на Керзон-стрит на свое жалованье, разве что он получил весьма приличное наследство, – отрезал Джарред. – Всем известно, что лейтенантам самим есть нечего. А Индия не место для леди, так что предложение капитана Говарда вообще не стоит обсуждать.
– Не вам решать, Джейс, – заявила Сара. Ее возмутила его хладнокровная аргументация. Судя по всему, он вовсе не был шокирован тем, что она может поехать в Индию с капитаном Говардом или согласиться на предложение лейтенанта Слейтера насчет его домика на Керзон-стрит. – Вы же не мой опекун.
– А кто ваш опекун? – спросил он. – И кстати, где он сейчас?
– У меня его вообще нет, – ответила она надменно. – По крайней мере, пока.
