– Если вы просто найдете мне экипаж и позволите вернуться в гостиницу одной, риска будет еще меньше, – сказала Сара.
– Найти вам экипаж? – У Джарреда на мгновение замерло сердце, и он недоверчиво взглянул на нее. – Только не говорите, что вы приехали сюда в наемном экипаже. Одна и подобным образом одетая!
– Нет, конечно, – сказала Сара. – Мистер Бердуэлл высадил меня в начале Парк-лейн и вернулся в гостиницу.
– Высадил? Вас? Вы шли пешком от начала Парк-лейн? – Джарред не верил своим ушам. – В такой ливень?
– Это было меньше мили. И я добралась вполне благополучно.
– Вы насквозь промокли!
– Я промокла сразу же, как только вышла из гостиницы. Сильнее промокнуть было уже невозможно. Так что, если вы просто добудете мне экипаж, я больше не буду вам досаждать.
Джарред нервным движением запустил пальцы в волосы.
– Проклятие! Да вы сознаете, Сара, какой опасности подвергались?
– Я дошла до вашего дома за десять минут.
– Этого времени хватило бы с избытком, чтобы перерезать вам горло или изнасиловать.
– Вы, конечно, шутите, – хмыкнула она. – Это на Парк-лейн-то? В центре Мейфэра?
– Нисколько не шучу, – покачал головой Джарред. – Может, тут и центр Мейфэра, но грабителей и всякого сброда на улицах предостаточно. На прошлой неделе не успела леди Джентри с дочерью выйти из экипажа, вернувшись домой из оперы, как на них напали в трех шагах отсюда, приставили нож к горлу и обобрали за считанные минуты. – Джарред крепко взял Сару за локоть и повел к двери. – Я провожу вас до гостиницы, Сара, и не желаю больше слышать никаких возражений. Подождите. Я вернусь через мгновение. – Он открыл дверь и начал спускаться вниз, но тут же передумал и снова повернулся к Саре: – Дайте слово, что не тронетесь с места, пока я ищу экипаж.
Сара только покачала головой. Джарред зажмурился, скрипнул зубами и досчитал до десяти. Дважды.
– Ну, хорошо, – выговорил он наконец, протягивая руку. – Идемте со мной.
Но Сара снова покачала головой.
– Как прикажете вас понимать? Вы не хотите дождаться меня и не хотите пойти со мной. Вы еще чего-то ждете от меня? – догадался Джарред.
– Вы правы, лорд Шеппердстон.
Джарред вскинул брови.
– Может быть, речь идет о денежной ссуде?
– Именно. О ссуде, достаточной, чтобы заплатить кучеру. Потому что я вернусь в гостиницу одна.
Джарред внезапно широко улыбнулся:
– Ах, Сара, Сара! Что мне с вами делать?
– Дать мне несколько уроков, – напомнила ему Сара.
– Об этом не может быть и речи.
– Как угодно. Но я пришла, чтобы постичь науку обольщения, Джейс, и не уйду ни с чем.
– Боюсь, что все же придется, – сказал Джарред. – Я не собираюсь ложиться с вами в постель.
– Вам этого и не нужно, чтобы сдержать обещание.
– Обещание? – удивился он.
– Вы обещали поцеловать меня… – Сара тихо подошла к нему. Он тревожно наблюдал за ее приближением.
– А вы дадите честное слово, что дождетесь, пока я найду нам экипаж до «Иббетсона»?
– Только если вы дадите честное слово, что поцелуете меня как любовник, а не как брат.
Джарред не знал, каким образом, но она прочитала его мысли. Он противился неизбежному. Он понимал, что это только вопрос времени, и он непременно уступит ей. Кроме того, он просто устал бороться. Потому что ему так же не терпелось почувствовать вкус ее губ, как ей не терпелось приобрести первый любовный опыт.
Вздохнув, он привлек ее к себе.
– Ну, хорошо, Сара. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. – Он низко склонился к ней и помедлил в каком-то миллиметре от ее губ. – Потому что сейчас вы получите свой первый урок.
Глава 6
За секунду до того, как их губы соединились, Джарред сделал последнюю отчаянную попытку спастись. Он слегка подался назад, давая ей возможность выскользнуть из его рук. Но Сара не собиралась этого делать. Она встала на цыпочки, потянулась к нему всем телом, вскинула подбородок и приоткрыла рот…
Он взглянул на ее запрокинутое лицо, вытянутые трубочкой губы и потерял голову.
Сара старалась не закрывать глаз, пока лицо Джарреда приближалось к ней, но они закрылись сами собой, стоило ему накрыть ее губы своими. И вот, смешав свое дыхание с его, Сара воплотила в жизнь свою заветную романтическую мечту.
Ее наконец-то целовал Джарред Шеппердстон! И это было в тысячу раз восхитительнее, чем она рисовала в своем воображении. Она поразилась нежности, с которой он коснулся ее губ. Но тут же неожиданное движение его языка заставило ее испуганно втянуть в себя воздух. Его язык ласкал, дразнил, провоцировал. И несмотря на то что Сара смело рвалась в бой, Джарред догадался, что эта прелестная девушка никогда еще не целовалась с мужчиной.
И он понял внезапно, что решительно не хочет, чтобы она когда-нибудь целовалась с кем-то другим.
– Помоги мне, небо, – пробормотал он, отрываясь от нее на десятую долю секунды, прежде чем возобновить свои старания. Особое внимание уделил Джарред ее пухлой нижней губке, которую Сара то и дело закусывала, исследуя языком крохотные ссадинки, нанесенные ее острыми зубками.
Задерживая воздух в легких, он пил ее дыхание, проникая все глубже в ее рот. Он ощущал вкус виски и острую сладость невинности, и это сочетание пробуждало его глубоко запрятанные чувства. Он целовал ее то крепче, то нежнее, и снова крепче, прислушиваясь к ответной реакции, осторожно познавая горячую сладость ее рта.
На этом первом уроке он обучал ее всему, что сам постиг в искусстве поцелуя. И Сара оказалась превосходной ученицей. Она целовала его, проявляя недюжинный талант и энтузиазм, и это его одновременно подстегивало и изумляло. Она повторяла его движения и изобретала свои собственные и в считанные секунды превращалась из ученицы в наставницу. Призвав на помощь и язык, и зубки, она с ходу изобретала новые средства разжечь его. Джарред испытывал потрясение, смешанное с неподдельным наслаждением.
Мало-помалу Джарреда начала охватывать дрожь возбуждения. Но мысль о том, что он теряет власть над собой, не испугала его. Ему бы следовало броситься сломя голову назад в кабинет и накрепко запереть дверь, но он не сделал ничего подобного. Вместо этого он легко пробежал кончиками пальцев по ее стройной шейке, после чего погрузил пальцы ей в волосы, не отрываясь от ее губ.
Сара была несведуща в любовном языке, но тело ее знало все. Оно сразу распознало старый как мир призыв и охотно откликнулось на него. Ее грудь напряглась, соски затвердели и устремились вперед, стараясь быть замеченными. Мощный поток пронесся по ее телу и вызвал неумолимое томление по чему-то не поддающемуся определению.
