Котелок, к слову, был литра на три–четыре. Короче, из четырех мешков крупы у нас остался один. Эльф бурчал, что я слишком расточительная и ему фрукты не дала, а дракону почти всю кашу скормила. На самом деле он просто завидовал Ульту, так как и сам явно не отказался бы от добавки. Но раз гордость не позволила попросить, то пусть сидит полуголодный. Дракон такими глупостями не страдал — справедливо рассуждая, что голод не тетка, каждый раз вылизывал котелок до блеска и носом двигал его ко мне. На четвертый раз я сказала твердое «нет», несмотря на щенячий взгляд и явные попытки подлизаться в самом прямом смысле слова: дракон смачно лизнул мне руку своим шершавым языком, отчего я не выдержала и обняла животное.
— Выздоравливай быстрее, ладно? — попросила я Ульта, погладив его по теплому, покрытому мелкими чешуйками носу. Дракон еще раз лизнул меня в ответ.
Эльф ревниво хмыкнул и отвернулся. Да–да, нужно лучше заботиться о тех, кого приручили.
Оттерев песком котелок (теперь–то я знаю, как их моют), вернулась к костру. Дракон спал, громко похрапывая; эльф просто валялся на лежанке, глядя на медленно алеющее небо. Отчего–то захотелось стукнуть его котелком, но я сдержалась.
— Слушай, нам бы дежурство организовать, — внесла предложение я. — А то не хочется оказаться внезапно застигнутой во время сна.
— Тогда ты первая, — отозвался, не глядя на меня, эльф и отвернулся на другой бок.
Опять чем–то недоволен и обижен! А если я обижусь, кто будет их кормить и заботиться, а? С другой стороны, всё происходящее — исключительно моя инициатива, и поскольку это тот случай, когда мне от компаньона надо больше, чем ему от меня, то глупо жаловаться.
Тем временем сонный дракон подполз ко мне; эльф, видимо, спал, небо темнело, а я сидела и ворошила палкой костер, поднимая сноп искр к загорающимся звездам. Рядом журчала вода и сопел дракон, которого я гладила и чесала. Вот такая у меня новая жизнь: в теле орки, с ночевками под открытым небом у костра и драконом под рукой.
— А знаешь, — тихо сказала я дремавшему Ульту, — я ведь из другого мира, совершенно другого, представляешь? И вообще на самом деле человек. Ехала себе в метро, это транспорт такой, читала книжку — и попала. А теперь не знаю, смогу ли когда–нибудь вернуться домой? А если не смогу, то что со мной здесь будет? А там? Там у меня осталось всё. Я даже книжку не дочитала, буквально пара страниц осталось. Теперь, наверное, так и не узнаю, кого выбрала героиня…
И если бы это являлось самой большой моей проблемой! О серьезных вещах и задумываться не хотелось, иначе совсем скисну.
Дракон, конечно, ничего ответить не мог, он вообще спокойно спал, как и его хозяин–эльф. У всех здесь кто–то есть — и только я одна в чужом теле и в чужом мире.
Не знаю, прошло ли полночи, но я с каким–то садистским удовольствием разбудила темного и сдала свою вахту, чтобы тут же провалиться в сон.
Сон оказался странным. Я сидела на краю скалы, свесив ноги вниз. От высоты захватывало дух, а еще от вида огромного леса прямо передо мной. Сбоку виднелись возделанные поля и небольшие городишки, через которые тянулась мощеная дорога. «Это и есть наш путь», — поняла я, а потом вскрикнула от удивления: у меня были человеческие ноги, которыми я болтала на весу, в самых обычных джинсах и балетках. Всё остальное тоже перенеслось со мной из моего мира, пусть во сне, но это снова настоящая я.
— Ты в порядке? — раздался за спиной незнакомый мелодичный голос, и я обернулась.
Позади меня стоял самый прекрасный человек, которого я когда–либо видела. Или даже не человек — уж слишком красивый — наверное, настоящий светлый эльф с длинными золотыми волосами.
— Всё хорошо? — повторил вопрос незнакомец.
— Да, — зачарованно произнесла я.
— А разве тебе не говорили, что долго сидеть на камне — вредно? — серьезно спросил эльф.
— Это же сон, — не задумываясь ответила я. — Во сне можно.
— Думаешь, сон? — мужчина огляделся. — А такой реальный. Впрочем, я давно уже живу в мире грез и не отличаю настоящее от фантазий.
Незнакомец подошел ко мне и стал на краю.
— Ты ведь эльф? — не удержалась от вопроса я. Какая может быть вежливость и тактичность во сне?
— Нет, — засмеялся незнакомец. — Я человек. Вот, посмотри, — и, убрав волосы, продемонстрировал самое обычное ухо с очень интересной сережкой.
Длинный голубой камень, похожий на топаз, заостренный с обоих концов, играл и переливался на свету, а еще очень подходил к его голубым глазам. И фонил магией, которую я прекрасно чувствовала.
— Это артефакт? Твоя сережка.
— Да, — вздохнул красавец, — артефакт.
— А что он может? — Магическая вещица, покачивающаяся на ветру, казалась какой–то гипнотической.
— Все девушки одинаковы, — мужчина тряхнул головой, закрывая волосами ухо с серьгой, — рядом с тобой я, а ты сережкой любуешься.
Я смутилась, поскольку прекрасным незнакомцем любовалась не меньше. Может, пора познакомиться?
— А как тебя зовут? — спросила я.
— Я не знаю. Или не помню. Я давно заблудился в чужих снах и не могу проснуться в своем.
— Меня можешь называть Аля.
— А я думал, Гхыш, — подмигнул мужчина.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу суть вещей и суть людей тоже. Я вообще много вижу, блуждая между реальностями. Например, то, что лучше бы вам идти через эльфийский лес.
— Почему? — я посмотрела на бескрайний зеленый океан деревьев, тянущийся до самого горизонта. Моя орочья натура не любила лесов, считая степь домом, поэтому человеческие поля казались ближе и милее.
— Так будет лучше, — уклончиво ответил мужчина. — А еще тебе пора просыпаться.
— Я только легла! — мне не хотелось покидать такой чудесный сон, в котором я снова человек и где рядом со мной сидит самый красивый мужчина на свете.
— Надо, — мой таинственный незнакомец резко протянул мне руку. — Быстрее!
— Мы увидимся еще? — спросила я перед тем, как дать ему руку.
— Обязательно! А теперь просыпайся!
Меня выкинуло из сна самым бесцеремонным образом, более бесцеремонной была только злая морда с зубастой оскаленной пастью прямо у меня перед глазами. Действуя на рефлексах, я схватила лежавшую под рукой дубину и что есть силы вмазала ею по морде чудовища, закричав:
— Подъем!
Первым среагировал вскочивший дракон. Ситуацию он оценил сразу: на нас из воды шло несколько десятков человекообразных чудовищ — в чешуе, с плавниками и
