«…Тяжелая политическая обстановка привела к значительному сокращению численности участников банд, их разложению и прекращению деятельности;
— большие потери банд в боях с советскими партизанами;
— попытки обязательного перемещения банд УПА за линию советского фронта для организации борьбы с тыловыми подразделениями Красной Армии и создания препятствий по обеспечению фронта…».
И, в-третьих, широкая огласка сотрудничества, тем более вооруженного, руководителей ОУН-УПА с гитлеровцами, мягко говоря, не сулила им ничего хорошего. С учетом этого они приняли меры, чтобы взять под строгий контроль все контакты с гитлеровцами и поставить заслон разложенческому воздействию на рядовую массу участников ОУН-УПА.
В этой связи бандеровский центральный провод ОУН от имени его политической и военной референтур срочно подготовил официальное обращение к полиции безопасности и СД с предложением об установлении контакта и проведении переговоров по вопросу «совместного сотрудничества в борьбе с большевизмом». Предложение ОУН представители германской разведки одобрили, и 5 марта 1944 г. в г. Тернополе состоялась первая встреча представителя центрального провода ОУН и сотрудника полиции безопасности и СД Галиции Паппе.
Обращает на себя внимание небезынтересное обстоятельство. Криминалкомиссар Паппе в своем отчете о состоявшихся переговорах с представителем ОУН отмечает, что этот «представитель назвался Герасимовским». Однако достоверно известно, что последний в 1941 г. являлся капелланом батальона «Нахтигаль», имел звание обер-лейтенанта абвера, с 1943 г. входил в состав центрального провода ОУН, о чем было известно Паппе. Это свидетельствует о том, что германская разведка даже в своих внутренних документах тщательно скрывала действительную фамилию Герасимовского, поскольку ему отводилась важная роль в контроле за деятельностью центрального провода ОУН и использовании УПА в интересах Германии.
Герасимовский и Паппе постоянно пребывали в г. Львове. Почему же им понадобилось организовать встречу в г. Тернополе? Дело в том, что вблизи Тернополя проходила линия фронта, и Герасимовский давно выполнял задание фашистов по переброске агентуры из числа оуновцев в тыл советских войск, сбору разведывательной информации и вовлечению в УПА западно-украинской молодежи.
Кто же такой Герасимовский? Почему руководитель немецкого разведоргана Витиска обращался к нему как к своему подчиненному? Почему фашисты так тщательно скрывали его подлинную фамилию? Поскольку его фамилия будет и дальше фигурировать, представляется целесообразным более подробно остановиться на этой личности.
Каин в сутане
Под кличкой «Герасимовский» скрывался униатский священник Гриньох. В оуновском подполье он был также известен под кличками Данылив, Всеволод, Диброва, Коваленко, Костецкий, Орлив и др.
Родился Иван Гриньох в 1907 г. в с. Павлив на Львовщине в семье крупного землевладельца. Обучаясь в гимназии, он проявил себя больше светским сорванцом, чем сыном благопристойного родителя. Поэтому отец, чтобы укротить необузданность сына и все же вывести его в люди, стал искать подходы к святоюрским властителям. Когда Иван окончил гимназию, отец подался, естественно, с соответствующим приношением, к князю униатской церкви с челобитной о выделении места в духовной семинарии для своего чада. И господь в лице митрополита Шептицкого смилостивился над Михаилом Гриньохом. Так отрок божий Иван Гриньох ступил на стезю служения всевышнему. Его духовным наставником и учителем был антикоммунист, тогдашний ректор семинарии, епископ Иван Бучко,
[4]являвшийся одновременно помощником Шептицкого и генеральным викарием Львовской епархии.
Установленные в семинарии строгие порядки и нравы, прививавшие идеи национализма, ненависть к стране Советов, послушание и покорность отцам униатской церкви, воспитывали достойных слуг католицизма. Один из выпускников этой семинарии говорил: «В семинарии господствовали иезуитские порядки — подслушивание, доносы. Главное, к чему стремились святые отцы-наставники, — сделать из нас послушных слуг католической церкви, посеять в наших душах лютую ненависть к Советской власти, к советскому народу. Немало воспитанников этого учебного заведения стали добровольцами дивизии СС «Галичина», ряд преподавателей-профессоров — военными капелланами, другие ушли в оуновские банды.»
Проявив послушание и покорность, Иван Гриньох после окончания семинарии был направлен Шептицким в Австрию для углубленного изучения закона божьего. Периодически посещая Берлин, он познакомился с Е.Коновальцем, А.Мельником и другими функционерами ОУН, которые привлекли его к работе в свою пользу на территории Западной Украины. В это же время он попал в поле зрения германской разведки, однако представители абвера ограничились тем, что поручалось Гриньоху по линии провода ОУН, имея возможность в любое время через руководителей берлинского оуновского центра включить его в активную шпионскую работу в пользу Германии.
В 1932 г. Иван Гриньох возвратился во Львов, доложил его святейшеству об успешном окончании учебы и 11 сентября получил место настоятеля церкви Рождества Христова в г. Галиче Станиславского воеводства (ныне Ивано-Франковская область. — А.Ф.). При этом Шептицкий не забыл произнести слова: «Иди, сын мой, верой и правдой служи нашей церкви. Господь милостивый увидит твои старания и послушания, пошлет радости и блага». Одновременно он получил в пользование земельный надел около 30 гектаров.
Исполняя духовные обязанности, Гриньох с первых дней пребывания в Галиче включился в активную националистическую деятельность, создал организацию «Пласт», вовлекал в нее молодежь. Свою деятельность постоянно согласовывал и координировал с Бандерой — руководителем т. н. краевой экзекутивы ОУН. О своих церковных и мирских делах периодически докладывал митрополиту Шептицкому и получал от него соответствующие наставления.
В мире запахло порохом. Руководители ОУН всех рангов с нетерпением ждали германо-польской войны, надеясь за долголетнюю и верную службу фашизму получить из рук фюрера независимость западно-украинских земель, провозгласить на них «самостоятельную соборную Украину» и занять соответствующие посты. С началом военных действий Германии против Польши отец Гриньох бросает свою парафию в Галиче и устремляется во Львов, чтобы не опоздать к дележу портфелей будущей «самостоятельной державы».
Известие о том, что Красная Армия перешла Збруч с миссией воссоединении украинских земель в единой Украинской ССР, главари ОУН восприняли как гром среди ясного неба. Рухнули все надежды и иллюзии. В их рядах началось замешательство. Преданные германскому фашизму, они сразу подались на территорию оккупированной Польши. Бежал с ними и Иван Гриньох. Добравшись до Кракова, он разыскал там бывших своих сподвижников по оуновской деятельности и включился в активную националистическую работу. Вскоре его связали с представителем абвера, и он начал выполнять задания германской разведки по подбору и заброске на советскую территорию шпионов и диверсантов. Чтобы скрыть от окружения свою связь с германской разведкой, он значился священником краковской церкви Честного Креста, где периодически отправлял богослужения. Так продолжалось до весны 1941 года.
Чтобы воссоздать сложившуюся в тот период обстановку в Кракове и представить действительные взаимоотношения между оуновцами, с одной стороны, и германской разведкой и вермахтом — с другой, достаточно привести только отрывки из свидетельств очевидцев и непосредственных участников этих событий.
Бывший военный референт краевого провода ОУН Иван Михалинюк, известный в оуновском подполье под кличкой «Крицяный»: «…Вспоминаю 1939 г., когда в Кракове собралось немало украинских националистов, бежавших из Западной Украины или прибывших из Германии и других стран. Была создана целая система разных украинских бюро, комитетов и лагерей, в которых находились украинцы. Во главе этих институций (учреждений — А.Ф.) стояли известные руководители ОУН Осип Бойдунник, Роман Сушко, Владимир Кубийович и много других немецких слуг, имевших непосредственный контакт с представителями немецкой военной разведки «Абверштелле-Краков» полковником Бизанцем и майором фон Тарбуком. По их заданию Сушко, Кубийович, Бойдунник подбирали соответствующих членов ОУН и, опутав их националистической пропагандой, направляли на ул. Бемскую, 26, на конспиративную квартиру «Абверштелле». Оттуда разными путями члены ОУН, уже как немецкие агенты, шли на Украину с целью ведения шпионской и диверсионной работы, а также для подготовки кадров, которые с началом войны выступили бы против Советской власти. Таким образом, украинские националисты принимали непосредственное участие в подготовке немцами нападения на Советский Союз».
