«…Резюмируя беседу, я поставил Герасимовскому три конкретных вопроса:
1. Прекратит ли ОУН-б всякое разложение украинской добровольческой дивизии СС «Галичина»?
Герасимовский ответил утвердительно.
2. Будет ли прекращено влияние ОУН на украинскую полицию?
Герасимовский ответил утвердительно.
3. Не будет ли ОУН вести пропаганду против проведения немцами новой мобилизации украинцев в армию для борьбы против большевиков?
Герасимовский заявил: «ОУН не помешает. К тому же в украинском народе столько живой силы, что немецкие власти могут проводить мобилизацию, и еще останется достаточно сил для вербовки в УПА, так что оба партнера друг другу не помешают…»
Далее Витиска докладывал Мюллеру:
«…Я категорически указал Герасимовскому, чтобы ОУН-б ограничила террор против поляков и пресекла всякое отрицательное влияние на украинскую полицию и дивизию СС «Галичина». Однако немецкой стороной отмечены факты преследования бандами ОУН поляков, а УПА принимает перебежавших украинских полицейских и военнослужащих дивизии СС «Галичина». Поэтому у нас складывается впечатление, что ОУН не желает честно сотрудничать с полицией безопасности и СД.
Герасимовский ответил, что именно польский вопрос и вопрос о перебежчиках являются наиболее трудными для разрешения. Хотя, как заявил Герасимовский, он неоднократно ставил этот вопрос в штабе УПА, ему отвечали, что все имеющиеся недоразумения и неточности сразу устранить невозможно. Он также отметил, что полиция безопасности, как и прежде, неправильно поступает по отношению к украинским националистам.
Герасимовский заявил, что невыполнение некоторых договоренностей со стороны Полиции безопасности, на которые ОУН возлагала большие надежды, может быть крайне опасно для него как связника. Как он, так и ОУН в целом заинтересованы в скорейшем выяснении позиции Бандеры в отношении переговоров. Организация твердо уверена, что Бандера одобрит переговоры в интересах совместного сотрудничества против большевизма. Однако, как он, Герасимовский, так и его организация считают необходимым получить подтверждение Бандеры. Поэтому он просит дать разрешение представителю ОУН поговорить с Бандерой (который в то время находился под арестом — А.Ф.). Время и место встречи может быть назначено полицией безопасности. При этой встрече может присутствовать представитель немецкой стороны…»
С учетом изложенной Герасимовским просьбы, Витиска просил Мюллера срочно сообщить: «имеется ли заинтересованность выполнять предложение ОУН, чтобы проинформировать Герасимовского».
После указанных переговоров Герасимовский по поручению центрального провода ОУН посетил все группы УПА в Галичине и строго приказал их главарям, чтобы они лояльно относились к немцам, был положен конец всем трениям и возможным стычкам. Таким образом, имевшиеся отдельные стычки между УПА и представителями немецкой армии и властей, которые происходили по инициативе руководителей низовых звеньев ОУН-УПА и под давлением их рядовых участников, были сведены к нулю.
Об этом свидетельствует и доклад начальника гестапо г. Тернополя от 22 мая 1944 г., где указывалось:
«В отчетном периоде в служебном округе политическое положение заметно успокоилось, нападений на рейхсдойче не было. Прекратились убийства поляков. УПА издала распоряжение о прекращении нападений на рейхсдойче. Это указание проводится в жизнь…
В то время как несколько месяцев назад позиция украинцев в селах к рейхсдойче была враждебной, то теперь их даже приветствуют по-немецки…»
19 апреля 1944 г. в г. Львове состоялось совещание руководителей абверкоманд 101, 202 и 305 армейской группы «Юг» по обмену опытом разведывательной работы и использованию в этих целях отрядов УПА. Выступления участников совещания свидетельствуют, что основной базой немецкой разведки на территории западных областей Украины явилась ОУН-УПА. Участники совещания единодушно констатировали, что агентура немецкой разведки, забрасываемая в тыл Красной Армии из числа членов ОУН-УПА, успешно выполняла даваемые ей немцами задания, представляла ценные разведывательные данные.
Обратимся к протокольной записи выступлений некоторых участников данного совещания.
«…1. Руководитель абверкоманды 101 подполковник Линдгардт:
В результате быстрого продвижения русских войск почти невозможным стало привлекать военнопленных в германских целях. Остается единственная возможность — использовать участников УПА… Без связи с УПА осуществлять агентурно-разведывательную деятельность было бы вообще невозможно. Предоставленный в мое распоряжение военным сектором УПА материал исключительно обширен и в большей части годен для использования в военном отношении. В некоторых случаях соединения украинских банд УПА вместе с немецкой армией сражались против Красной Армии и большевистских партизан. Хотя соединения УПА имели большие потери, но на некоторых участках в критический момент они оказали немецкой армии услуги, которые нельзя недооценивать».
2. Начальник абверкоманды 202 подполковник Зелингер:«Организация подрывной работы за линией фронта может быть выполнена только при помощи УПА. В районах, занятых русскими, УПА является единственным их противником. Поэтому укрепление УПА, снабжение ее оружием и обучение определенного количества людей — соответствуют интересам немецкой армии… Нам необходимо охватить всех членов УПА на территории Галиции и после обучения и вооружения их перебрасывать самолетами на русскую сторону или же пропускать большие группы через фронтовые бреши. Для этого есть согласие берлинских инстанций. Я уже продолжительное время имею через посредника связь с Шухевичем и получил от него несколько человек для обучения. Шухевич предложил вооружить все отряды УПА в Галиции и постепенно перебросить их на сторону русских, но я из предосторожности пока не принял это предложение. Все же, по договоренности с Берлином, в ближайшее время на участке фронта Делятин — Станислав, непосредственно на переднем крае обороны, мы вооружим группу УПА около 100 человек и при помощи действующих там немецких частей перебросим и их за линию фронта…»
В заключение процитируем еще один документ руководителя германского разведоргана во Львове Витиска, адресованный в Берлин начальнику одного из подразделений РСХА (Главное управление государственной безопасности — А.Ф.) штурмбанфюреру СС Померенингу от I4 июля 1944 года:
«О моих контактах с представителями ОУН-УПА я докладывал IV отделу и командующему полицией безопасности. По нашим данным, практика работы УПА в этих районах свидетельствует о том, что они больше всего пригодны для С. (диверсионных) поручений… На последней встрече с представителем ОУН, обсуждая комплекс вопросов, узнал, что штаб УПА не возражает передать в распоряжение немецких интересов свои группы агентов-диверсантов и агентов-радистов. ОУН просит, чтобы за участие УПА в борьбе против Советов мы оставляли им вооружение, боеприпасы и медикаменты. Я убежден, что ОУН действительно предоставит нам группы диверсантов и радистов, если мы выполним их просьбу…»
* * *
Такова правда о взаимоотношениях главарей ОУН-УПА с германскими разведорганами, вермахтом и венгерской армией. Не было тех баталий и боев между УПА и немецкими воинскими подразделениями, о которых сегодня пытаются разглагольствовать бывшие оуновцы. Все это является плодом фантазии и самолюбования своим «героическим» прошлым бывших членов ОУН-УПА, пытающихся нажить на этом политические дивиденды, и выплескивается на страницы «демократической» прессы, на разного рода митингах и сборищах. Мы не отрицаем, что локальные стычки между УПА и немцами действительно имели место, но они происходили по инициативе тех, кто, будучи обманутым националистической пропагандой, пошел в оуновские вооруженные формирования для участия в борьбе с оккупантами. Правда, они нисколько не повлияли на взаимоотношения руководителей ОУН-УПА и представителей немецких спецслужб. В противном случае, немцы не стали бы поддерживать с ними такие контакты, а поступили бы самым решительным образом, пользуясь положением хозяина-завоевателя и сообразуясь с обстановкой военного времени.
http://marx-journal.communist.ru/no15/upa.shtml
Александр Войцеховский
Реабилитация бандеровщины
Как переписывают историю Великой Отечественной войны на Украине
Недавно еще раз перечитал изданную в Киеве книгу доктора исторических наук А. Чайковского о партизанском движении на Украине «Неизвестная война» и не могу не высказать своего отношения к ней. Должен сказать, что ее автор не сдержал обещания «посмотреть на события военных лет незашоренными глазами». И вот почему. Начиная с первого раздела своего труда, он фальшивит, отодвигает развитие партизанского движения более чем на год, напрямую связывая его зарождение с известным приказом И.В. Сталина «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 года.
