ещё одно совершенно невероятное допущение, что жители острова подсказали гостям кое-что по существу дела… Ну, например, подсказали место бурения скважины, с таким расчётом, чтобы гости как можно скорее выполнили свою задачу и — адью — уехали бы восвояси. Если вам всего этого мало, я готов сделать четвёртое предположение: что гостям на этом острове ужасно не везёт. Начав бурить в таком месте, где можно было встретить древние лавы на глубине пятьдесят-шестьдесят метров от поверхности, гости так искривили скважину, что теперь едва ли встретят их вообще.
Он умолк и быстро набросал ещё один рисунок на песке: разрез рифа, положение вулканического цоколя, линию искривлённой скважины.
Я начал кое-что соображать.
Я прямо спросил его:
— Вы имеете возможность проникать внутрь острова?
Он кивнул.
— По кавернам внутри рифового массива?
— Да, тут есть целая система пещер, заполненных морской водой. На глубине риф Муаи состоит чуть ли не из одних дыр. Лабиринты подводных пещер открываются прямо в океан.
— У вас есть скафандр?
— Есть.
— Проникнув в лабиринт, можно добраться и до вулканического основания рифа, не так ли?
— Да, местами древние лавы находятся совсем неглубоко.
— Хорошо, — сказал я. — Возьму у вас эти несколько метров базальтового керна, и мы уедем с первой же оказией; но сначала я должен убедиться лично, что всё это правда.
— Вы сможете сделать это завтра же. Но вы должны дать мне слово джентльмена и честного человека, что всё останется между нами. Вы поняли меня?
— Кое-что понял… И буду молчать. Обещаю вам, Карлссон.
— Хорошо. Приходите завтра утром к коттеджу.
Он легко поднялся, пожал мне руку и ушёл.
Ребятам я сказал, что приходил советник Справедливейшего и пригласил меня на новую аудиенцию к вождю. Я даже и не подозревал, что говорю чистейшую правду.
КАРЛССОН встретил меня на центральной площади посёлка и провёл прямо в коттедж мимо стражей, Которые на этот раз сделали вид, что не замечают нас. Миновав несколько обставленных по-европейски комнат, мы очутились… в небольшой библиотеке. Это было совершенно круглое помещение, без окон, со стеклянным потолком. Вокруг стен тянулись стеллажи, сплошь заставленные книгами. Посредине стоял небольшой рабочий стол. Возле него — пара кресел.
Я надеялся, что Карлссон объяснит мне как-то европейский облик всего этого дома, его странную пустоту, наконец, присутствие здесь библиотеки, однако он молчал. Порывшись в ящиках стола, он достал два электрических фонаря, один положил в карман, другой протянул мне. Потом он отодвинул ногой циновку на полу и открыл небольшой люк. Под крышкой люка оказалась узкая винтовая лестница, ведущая куда-то вниз. По-видимому, это был второй вход в подземелье.
— Тут у меня внизу кое-какие лаборатории, — сказал Карлссон. — Но в них я последнее время бываю редко. Поэтому освещение выключено. Нам с вами придётся воспользоваться фонарями.
— Здесь есть электрическое освещение? — удивился я.
Он сделал вид, что не расслышал моего вопроса, и начал спускаться. Я последовал за ним. Мы спускались ощупью, в темноте. Я насчитал шестьдесят ступенек. Потом Карлссон включил свой фонарь. Сильный луч света вырвал из темноты шероховатыестены довольно широкого, извилистого коридора. В стенах коридора темнели двери. Все они были закрыты на засовы. По правде сказать, это больше походило на подземную тюрьму, чем на лаборатории. Мне стало жутковато.
— Идёмте, — сказал Карлссон. — Мы уже внутри рифового массива, но ещё находимся выше уровня океана. Эти пещеры — естественные. Мы тут только кое-что подровняли…
Не дожидаясь моего ответа, он двинулся вперёд. Мне не оставалось ничего иного, как включить фонарь и последовать за ним. Коридор изгибался, петлял, разветвлялся, и вскоре я совершенно потерял ориентировку. Чувствовал только, что мы постепенно спускаемся ниже и ниже.
Внезапно я услышал плеск. Где-то совсем близко была вода. Стены коридора ушли в стороны, и мы очутились в довольно большой пещере. Своды её тонули во мраке, а совсем близко у наших ног с тихим шелестом волны ударяли в каменный пол. Это было подземное озеро, а вернее, небольшой подземный зал. В сдержанном непокое его вод, по-видимому, отражалось дыхание близкого океана.
— Мы почти у цели, — услышал я голос Карлссона. — Сейчас прилив, и вода поднялась высоко. Пока мы наденем скафандры и приготовимся к спуску, вода начнёт спадать. Вам приходилось когда-нибудь погружаться на тридцать-сорок метров?
— Нет, — признался я.
— Ну не беда. У меня хорошие скафандры — лёгкие и надёжные. Надеюсь, вы справитесь. Единственная опасность нашей экскурсии — мурены. Они заплывают в эти лабиринты. Придётся взять оружие. Попадаются и спруты, но небольшие. Крупные сюда забираются редко.
«Ещё не легче, — подумал я. — Прогулка к вулканическому цоколю Муаи может оказаться богатой впечатлениями…»
Скафандры, которые висели в небольшой нише, действительно оказались превосходными. Я натянул свой без труда, и Карлссон помог мне закрепить шлем: Дышать было очень легко. Гибкий металлический шланг соединял шлем с небольшими баллонами, укреплёнными за спиной. В баллонах, по-видимому, находился кислород.
— Сделайте несколько глубоких вдохов, — услышал я в ушах голос Карлссона. — Так, хорошо. Можете отвечать мне, скафандры радиофицированы.
— Замечательная штука, — сказал я, имея в виду скафандр. — Последняя модель?
— Нет. Они изготовлены лет пятнадцать назад. Впрочем, я не уверен, что сейчас научились делать лучше.
— В гребне шлема находится осветитель. Включающее устройство под левым баллоном, — снова услышал я голос Карлссона. — Вы можете включать и выключать свет левой рукой.
Я засунул руку за спину и нащупал какой-то язычок. Дёрнул за него. Вспыхнул яркий свет, похожий на свет автомобильных фар. «Фары» находились где-то над головой. Это напоминало шахтёрский фонарь, только свет был гораздо сильнее. Поворачиваясь, я теперь мог осмотреть подземелье. Ребристые, стрельчатые своды уходили высоко вверх. Местами с них свисали ажурные каменные драпировки, похожие на белоснежные кружева. Сталактиты опускались к самой воде и отбрасывали на её поверхность резкие, причудливые тени. Под водой скалы круто обрывались.
— Вы готовы? — прозвучал голос Карлссона.
— Д-да… — сказал я. Для меня самого это «да» прозвучало не очень убедительно.
— Тогда в путь! Не отставайте от меня и посматривайте по сторонам…
Он спустился по грубо отёсанным каменным ступеням и исчез в тёмной воде, которая сомкнулась над его шлемом. Тотчас вода озарилась изнутри. Это Карлссон включил свой осветитель. Теперь вода приобрела янтарный оттенок, а рёбра подводных скал стали красновато-оранжевыми. Тени
