то же Тоби. Однако он категорически отказался и объявил, что пойдёт без оружия. С собой мы захватили подарки — тропический шлем, авторучку и бутылку коньяка. Всё это Тоби завернул в большой кусок яркой ткани и перевязал широкой красной лентой.
— Не беспокойся, Штанга, — сказал на прощанье Питер. — В случае чего мы с Джо устроим вам вполне приличные похороны…
Тоби молча погрозил Питеру кулаком, и мы пошли.
Признаться, мы втайне ожидали торжественного приёма: толпы на площади, танцев в нашу честь. Ничего этого не было. Площадь оказалась пустой. Только стражи в медных касках были на своём посту у входа в коттедж.
Мы с Тоби не очень уверенно приблизились к ним. На этот раз они вытянулись и приложили коричневые кулаки к белым перьям султанов, украшавших каски. Затем один из стражей жестом предложил нам войти.
Не скрою, я вступал в это святая святых Муаи с лёгким трепетом. Не от страха, нет… Скорее из любопытства. И, кроме того, за трёхнедельное пребывание на острове я проникся невольным уважением к недосягаемому и таинственному властелину, подданные которого, без сомнения, выполняя его волю, так блестяще разыграли нас.
Убранство первой комнаты нас поразило. Оно было вполне европейским. У окна стоял низкий столик. На нём графин и несколько хрустальных бокалов. Возле стола — низкие плетёные кресла. На полу и на стенах — яркие цветные циновки. Повсюду ослепительная чистота.
Мы остановились в лёгком замешательстве.
Идти дальше или ждать здесь?
Тоби вытащил изо рта потухшую трубку и сунул её в карман.
Шорох заставил нас оглянуться. Лёгкая перегородка вместе с закрывавшей её циновкой скользнула в сторону. Из-за перегородки появился невысокий коренастый человек в белом плаще до пят и круглой чёрной шапочке с белыми перьями. У него было неподвижное тёмно-коричневое лицо без бровей, с удивительно толстыми губами. Глаза, полуприкрытые тяжёлыми складками век, внимательно оглядели нас. Я готов был присягнуть, что никогда не встречал этого человека в посёлке.
— Вы готовы говорить со Справедливейшим из справедливых, мудрейшим из мудрых, вышедшим из синих волн Великого вечного океана? — спросил он по-английски.
Признаться, меня поразило его правильное произношение.
— Д-да, — сказал я не очень уверенно.
— Следуйте за мной.
Мы прошли через несколько небольших комнат, обставленных по-европейски. Лишь искусно сплетённые яркие циновки на полу и на стенах напоминали, что мы находимся на острове в центральной части Тихого океана. В углу последней комнаты оказалась винтовая лестница. Она вела куда-то вниз.
Коттедж вождя был одноэтажным. Значит, это вход в подземелье… Не ловушка ли?
Человек в белом плаще начал было спускаться, потом оглянулся.
— He бойтесь, — сказал он, заметив моё колебание. — Здесь ничто не угрожает. Справедливейший ждёт вас, Он внизу. Можете оставить вашего товарища здесь, если сомневаетесь.
— Нет, — ответил я. — Мы верим и пойдём вместе.
Наш провожатый отвернулся и начал спускаться.
Впоследствии, вспоминая об этой первой аудиенции у Справедливейшего, я всегда испытывал чувство неловкости, граничащее со стыдом. Хороши же мы оказались… И особенно этот узелок с подарками.
Спустившись по винтовой лестнице, мы очутились в обширном, довольно мрачном помещении. Свет проникал откуда-то сверху через небольшие оконца, расположенные под потолком. Приглядевшись, я рассмотрел, что стены этого странного зала увешаны разнообразным оружием. Здесь были луки и колчаны со стрелами, копья, дротики, боевые топоры, короткие мечи, кинжалы самой причудливой формы, духовые ружья, остроги и какие-то странные приспособления, похожие на орудия пыток.
Мне стало не по себе, и я незаметно дотронулся до заднего кармана, Пистолет был на месте. Я мог вытащить его в любой момент.
В дальнем конце зала находилось что-то похожее на возвышение. Драпировка на тяжёлой, золотисто поблёскивающей ткани оставляла открытыми только нижние ступени.
Не дойдя нескольких шагов до занавеса, провожатый остановился и жестом предложил нам сесть.
Я с недоумением оглянулся. Оказалось, что на полу лежат упругие подушки, набитые морской травой. Мы с Тоби сели на них, и Тоби аккуратно поставил на колени свёрток с подарками, перевязанный красной лентой.
Наш провожатый исчез за занавесом. Очевидно, пошёл докладывать. Мы напряжённо ждали.
Занавес дрогнул и раздвинулся.
На возвышении, покрытом яркой циновкой, сидел, скрестив ноги, человек. Его тело, руки и ноги были окутаны складками белого плаща, широкое коричневое лицо с толстыми губами и крупным носом казалось высеченным из камня. Массивные веки прикрывали глаза. В курчавых чёрных волосах блестел золотой обруч. Очевидно, это и был вождь Муаи — собственной персоной и… в полном одиночестве. Больше в зале никого не было видно. Исчез даже наш таинственный провожатый, говоривший по-английски.
Мы с Тоби встали, я неловко поклонился. Ни один мускул не дрогнул на лице человека, сидевшего на возвышении. Если бы не дыхание, слегка колебавшее складки плаща, — восседавшую перед нами фигуру можно было бы принять за каменное изваяние.
Я скосил глаза на Тоби. Он переступал с ноги на ногу и крутил головой с таким видом, точно ему давил горло несуществующий воротничок.
Приветственная речь начисто вылетела у меня из головы. К тому же я понятия не имел, на каком языке говорить.
Вождь первый нарушил молчание.
— Ну? — сказал он.
Это «ну» могло быть произнесено на любом из тысячи пятисот языков Земли, и я снова очутился в затруднительном положении — на каком же языке отвечать?
— Ну? — повторил вождь. — Вы, собираетесь молчать до вечера?
Он говорил на довольно правильном французском языке.
Я торопливо ответил по-французски.
Это оказалось нелегко — с ходу переводить приветствие на французский язык. К тому же я забыл начало и переиначил титул вождя.
Он прервал меня, махнув рукой:
— Переходите ближе к делу!
Я принялся пространно объяснять цели нашей экспедиции, задачи бурения, сам способ бурения скважины. Подчеркнул, что скважина не причинит никакого вреда острову и его обитателям. Я старался говорить как можно более популярно: упрощая терминологию, по возможности заменяя технические выражения словами, которые должны были быть ему понятны.
Он слушал довольно внимательно, потом спросил:.
— Зачем нужна эта скважина?
Он употребил именно слово «скважина», а не «дырка в острове» — выражение, которым пользовался я в своих объяснениях.
Вопрос поставил меня в тупик. Объяснять ему строение кораллового атолла? Рассказывать о кимберлитах, которые мы надеялись обнаружить на глубине под коралловой постройкой?..
Я уклончиво ответил, что мы хотим «заглянуть внутрь острова», убедиться, нет ли там чего-нибудь, что в дальнейшем могло бы принести пользу жителям Муаи.
— Например? — резко перебил он.
Я почувствовал себя как на
