он по-английски. — Надеюсь, я не помешал вам. Меня зовут Карлссон. Дэвид Карлссон.
«Вероятно, советник Справедливейшего», — мелькнуло у меня в голове.
— Очень приятно, — сказал я, поднимаясь.
Мы обменялись рукопожатием, и я назвал себя.
— О, вас я знаю, — улыбнулся он.
«Ещё бы, — подумал я. — Интересно только, где ты прятался полтора месяца? И главное, зачем?»
Он словно понял мои мысли.
— Мне рассказывали о вас и ваших товарищах давно, — пояснил он. — А сам я возвратился на остров лишь вчера. Я находился… на соседнем атолле.
«Бабке своей, рассказывай!» — подумал я. Но ему вежливо сказал:
— Очень приятно познакомиться. Я тоже догадывался о вашем существовании. Вероятно, вы советник здешнего правителя.
— И да и нет, — скромно объявил он, усаживаясь под тентом.
— Выпьете чего-нибудь?
— Благодарю. Я пью только воду. Чистую морскую воду.
— Морскую? — вырвалось у меня.
— Почему вас это удивляет? Каждый при желании может приучить свой организм к морской воде. Всё это — дело привычки. Строго говоря, морская вода даже полезнее для организма, чем опреснённая. Очень многие обитатели островного мира пьют морскую воду, когда у них под рукой нет пресной. А для себя я это сделал правилом.
— Вот как, — произнёс я, чтобы сказать что-нибудь.
Мы помолчали. Как гостеприимный хозяин, я попытался поддержать разговор:
— Вы уже давно живёте на островах?
— Да.
— Но, вероятно, часто ездите отдыхать на континент — в Европу или в Америку, не так ли?
— Нет. Я не был на континенте много лет.
— И не наскучила вам Микронезия?
— Нет.
Он не отличался многословностью во всём, что касалось его особы. Я попробовал переменить тему разговора.
— Кажется, погода начинает меняться. Я побаиваюсь урагана. Крепления вышки не очень надёжны.
Он окинул буровую испытующим взглядом:
— Выдержат. Это превосходная конструкция. Вероятно, последняя модель?
— Самая новая. Облегчённого типа.
— Да-да. — Он кивнул с видом знатока. — Научились наконец делать буровые установки. Пятнадцать лет назад о таких не могли и мечтать. А как глубина?
— Рассчитана до полутора километров, но при желании можно вытянуть и два. Правда, с глубиной скорость бурения сильно замедляется…
— Разумеется. — Он снова кивнул. — Кстати, о погоде не тревожьтесь. В ближайшие недели она не изменится.
— Вы располагаете столь долговременным прогнозом? — удивился я. — Здесь, на островах?
— Да, причём надёжным прогнозом. — Он многозначительно поднял палец.
— Мы регулярно слушаем прогнозны по радио, — заметил я. — На этот район они крайне неопределённы и, как правило, кратковременны.
— Вы имеете в виду радиостанцию в Такуоба, — он пренебрежительно махнул рукой, — что они знают?
— Там ближайшая к нам метеостанция. Другие источники мне неизвестны.
— Да-да, конечно, — сказал он. — Но в этой части Тихого океана особая климатическая зона. Циклоны обычно обходят нас стороной. Прогнозы Такуоба для Муаи не подходят. Мы вынуждены составлять свои собственные…
— Ах вот как…
— И вы убедитесь, что они довольно точны, если пробудете тут ещё некоторое время.
— Вынужден буду пробыть. — Я подчеркнул слово «вынужден». — Ведь скважина ещё далека от завершения.
— Значит, вы полны решимости вскрыть вулканический цоколь Муаи? — спросил он равнодушным тоном.
«Ого, — подумал я. — Справедливейший точно передал содержание нашего разговора».
— Такова поставленная передо мной задача, — пояснил я, рисуя карандашом на песке разрез атолла.
— Значит, как только вы убедитесь, что цоколь Муаи сложен обычным базальтом, а не алмазоносным кимберлитом, вы прекратите бурение и покинете остров?..
Я с изумлением посмотрел на него… Однако он внимательно разглядывал мой рисунок на песке.
— Послушайте, господин Карлссон, — сказал я, — давайте уточним нашу… гм… игру. Вам что-нибудь известно о строении атолла Муаи?
— Допустим.
— Но глубокого бурения тут не было?
— Глубокого… нет.
— Однако вы знаете, на чём покоится коралловая постройка острова?
— Предположим, что да.
— И могли бы доказать это?
— Могу дать вам несколько метров керна, состоящего из обычного базальта тихоокеанского типа.
— Зачем?
— Как доказательство, что вы вскрыли цоколь Муаи. А на какой глубине, это вы придумаете сами. Ведь вашей фирме важно получить породы цоколя и убедиться, что искать кимберлиты тут бесполезно.
— Послушайте, вы…
— Нет, сначала вы послушайте меня. Прежде всего, не воображайте, что я предлагаю вам жульническую сделку. Я хочу лишь облегчить вашу задачу и ускорить ваш отъезд отсюда.
— Значит…
— Пока ещё ничего не значит. На какой глубине вы предполагаете встретить… вулканические породы?
Я пожал плечами:
— Никто из нас этого точно не знает, включая и главного геолога фирмы. Может быть, от пятисот до тысячи пятисот метров…
— Очень хорошо, — сказал он, беря у меня из рук карандаш. — Всё, вероятно, так и было бы, если бы внизу, под рифом Муаи, находился правильный рулканический конус. А если этот конус разрушен, например, вулканическим взрывом или волнами ещё до образования рифа?
— Тогда может быть всё что угодно…
— Вот именно, — согласился он. — Позволю себе немного исправить ваш рисунок. — Он провёл на песке несколько линий. — Что скажете теперь?
— Теперь каждый профан скажет, что надо бурить вот здесь — в западной части острова. В восточной — вулканические породы залегают слишком глубоко.
— Превосходно. Готов поставить вам отличную оценку по геологии, но… Есть одно «но». На западе ваша скважина встретит вулканические породы на небольшой глубине только в одном случае — если бурить вертикально. Обратите внимание, что на рисунке я изобразил склон вулканического конуса достаточно крутым. Если скважина искривится, — он сделал ударение на последнем слове, — я повторяю, если она искривится, вулканических пород вы вообще не встретите. Скважина пойдёт в теле рифа параллельно им.
— Всё это теоретические рассуждения, — заметил я. — И не понимаю…
— Не понимаете?.. Жаль! — сказал он, выпрямляясь и стирая ногой рисунок на песке. — Полагал, что вы более догадливы… Тогда сделаем несколько предположений. Чисто теоретических предположений, разумеется… Первое: предположим, что появление на некоем острове гостей не вызвало восторга у населения этого острова. Второе: допустим, что жители острова очень миролюбивы; не желая портить отношений с гостями, они тем не менее хотят предельно сократить пребывание гостей на своей земле. Третье: учитывая необычность обстановки, позволим себе сделать
