крупных рыб метнулись прочь из освещённого пространства.
— Ну, где вы там? — послышался издалека голос Карлссона.
Я вдруг вспомнил слова Питера: «В случае чего, шеф, мы устроим вам вполне приличные похороны…» В данной ситуации о похоронах не могло быть и речи. Я просто исчезну бесследно, и меня сожрут гнездящиеся в непроглядном мраке мурены.
— Ну? — прозвучало издали.
Мне пришло в голову, что это «ну» я уже слышал однажды… Впрочем, предаваться воспоминаниям было некогда. Свет фонаря Карлссона заметно ослаб, превратившись в размытое золотистое пятно.
Если я не заставлю себя тотчас же войти в воду, Карлссон исчезнет в глубине…
— Ух ты, бултых! — сказал я сам себе. Лет сорок назад так приговаривала моя бабушка, когда сажала меня в большой эмалированный таз, чтобы искупать.
Я сделал шаг, потом другой. Тело вдруг стало удивительно лёгким, и я почувствовал, что плыву.
Карлссона удалось догнать без труда. Мы поплыли рядом. Странные большеглазые рыбы с прозрачными плавниками неторопливо уступали нам дорогу; некоторые с любопытством разглядывали нас. Подводное ущелье, по которому мы спускались, постепенно сужалось.
— Мурен сегодня не видно, — раздался у меня в ушах голос Карлссона. — Вероятно, ушли с началом отлива.
Я подумал, Что это не так уж плохо. Тем более что Карлссон упоминал об оружии, а оружия мы, кажется, с собой не взяли. Правда, у меня на поясе был короткий нож. Но что такое ножик против хорошей мурены!
— Смотрите — кальмар, — снова послышался голос Карлссона. — Неплохой экземплярчик. Этот может и атаковать.
Впереди появилось что-то похожее на большую веретенообразную торпеду. Торпеда неторопливо плыла нам навстречу. Кажется, она была длиной в несколько метров.
Мне вдруг ужасно захотелось очутиться на берегу, на горячем песке пляжа… Во рту сразу пересохло…
Карлссон обогнал меня. Я заметил, что он засунул левую руку за спину и поворачивает диск на конце одного из баллонов.
Бледная торпеда побагровела, изогнулась гигантской запятой и вдруг превратилась в тёмное, мохнатое облако.
— Удрал, — с удовлетворением в голосе сказал Карлссон. — Обозлился, покраснел и удрал. Онц всегда багровеют, когда взволнованны. Ультразвуковой излучатель, — пояснил он, похлопывая по левому баллону. — Спруты не выносят его действия. Сразу выпускают «дымовую завесу» и ретируются. Тонкая нервная организация! С муренами хуже. Эти бестии — «толстокожие». Иногда приходится их потрошить.
Но мурен мы так и не встретили.
Мы спускались по ущелью ещё минут десять. Потом оно резко расширилось, и мы оказались в огромной подводной пещере. Наши осветители словно пригасли, Их свет потерялся в толще волн, заполняющей гигантскую полость.
— Эта пещера возникла вдоль границы вулканического конуса и рифа, — сказал Карлссон. — Видите чёрные породы? Это древние лавы — базальты. Обычные тихоокеанские базальты, а не кимберлиты…
Мы подплыли ближе, и я убедился, что Карлссон прав. Конечно, это был базальт. Вульгарный базальт. Риф Муаи покоился на обыкновенном вулкане. Западнее таких вулканов сотни. Их лавы выходят прямо на поверхность, образуя вулканические острова.
— Я хотел бы взять образцы…
— Надо опуститься немного глубже; там, у подножия обрыва, можно найти обломки.
Мы погрузились ещё на десяток метров, и я увидел осыпь тёмных камней. Некоторые были покрыты наростами коралловых стеблей. Выбрав несколько небольших обломков, я опустил их в карман скафандра.
— Как с дыханием? — поинтересовался Карлрсон.
— Отлично.
— Тогда опустимся ещё немного. Вы сможете увидеть вашу скважину.
«Здорово!» — подумал я.
Мы углубились в запутанный лабиринт коралловых скал, похожий на гигантское каменное кружево. Как ухитрялся Карлссон находить правильный путь в этих сотах?..
— Ага, вот Она, чуть правее…
Ещё несколько движений, и я увидел в скальной нише металлический стержень. Всякие сомнения исчезли. Это действительно была обсадная труба нашей скважины. Уже тут было заметно, что скважина наклонена.
— Какая здесь глубина? — поинтересовался я.
— Метров шестьдесят. Авария у вас произошла выше, но сейчас туда трудно проникнуть.
— Значит, вы помогли тогда освободить инструмент?
— Вначале вы бурили очень неосторожно, — сказал Карлссон. — Совсем не учитывали особенностей этих пород. Получился обвал. Чтобы освободить ваш инструмент, нам пришлось применить заряд взрывчатки. Но, кажется, взрыв сильно повредил буровую коронку?
— Пустяки, у нас были запасные. Примите мою благодарность за помощь.
— Не за что! Просто мы боялись, что вы не сможете ликвидировать аварию и измените место скважины. Это сильно задержало бы ваши работы.
— Однако вы очень заинтересованы в окончании наших работ и, очевидно, в нашем быстрейшем отъезде…
— Сегодня вы догадливее, чем вчера.
— Ещё раз благодарю! Теперь нам остаётся лишь согласовать завершающие шаги… Я могу сделать так…
— Поговорим наверху, — прервал он. — Пора возвращаться.
Обратный путь мы совершили без всяких приключений. Я не мог не признать, что Карлссон великолепно ориентируется в подводных лабиринтах Муаи. Без сомнения, он занимался их исследованиями не один год.
ЧЕРЕЗ час мы уже отдыхали в библиотеке коттеджа. Карлсрон принёс поднос с напитками. Я налил себе виски с содовой. Карлссон ограничился стаканом воды. Подозреваю, что это действительно была морская вода…
Мы легко согласовали план дальнейших действий. Жители посёлка пригласят нас всех на рыбную ловлю. В последний момент я под каким-нибудь предлогом останусь. Непогода задержит моих товарищей и их спутников на соседнем острове на несколько дней. За это время я постараюсь предельно углубить скважину и получу от Карлссона базальтовый керн как доказательство того, что скважина вошла в вулканический цоколь острова. Потом вернутся мои товарищи, мы демонтируем буровую и уедем с пароходом, который должен прибыть на Муаи через три недели.
У меня вертелся на языке один вопрос, и я не преминул задать его, кончая второй стаканчик виски с содовой:
— Кто, собственно, был инициатором всего этого плана — Справедливейший или вы, Карлссон?
— Считайте, что мы оба, — скромно ответил Карлссон.
— Но почему, чёрт побери, все вы так заинтересованы в нашем исчезновении с острова?
— Вероятно, на этот вопрос отвечать не обязательно, — задумчиво произнёс Карлссон. — Вы поймёте сами… Впрочем, кое-что я могу сказать… перед вашим отъездом.
— А однако этот Гомби наврал, — переменил я тему разговора.
Карлссон с изумлением взглянул на меня.
— Я имею в виду кимберлитовые вулканы в Тихом океане, — пояснил я, отхлёбывая виски. — Удивительно, как ему сразу все поверили… И уже несколько лет гоняются за призраками.
— Ах вот вы о чём, — тихо сказал Карлссон. —
