заскакивает. Чего-то надо предпринимать, шеф.
Вечером мы устроили совет. Питер первым взял слово и предложил прорваться силой в резиденцию вождя и потребовать встречи со Справедливейшим.
Джо насторожился:
— А если стрелять будут?
— Сначала они в воздух, — успокоил Питер.
— Кто их знает, — продолжал сомневаться Джо. — И всё-таки, как ни считай, нас тут четверо, а их — четыре десятка одних мужчин наберётся… И гости мы вроде…
— Вот это самое главное, — сказал я. — Мы здесь гости… Хоть и незваные, а гости. Поэтому будем вести себя прилично. Начать войну не штука… Попробуем достигнуть цели мирными средствами. Завтра пойду ещё раз в деревню, постараюсь добиться свидания с кем-нибудь из приближённых Справедливейшего. Ведь должны же быть у него приближённые? Возьму подарки. Буду уговаривать…
— И если не вернётесь к обеду, мы придём вас выручать, шеф, — объявил Питер.
На том мы и порешили.
«6 января.
Очередной поход в деревню оказался безрезультатным. Я не встретил никого, с кем можно было бы поговорить. Деревня словно вымерла. В лёгких хижинах было тихо. Не видно ни женщин, ни детворы. Только стражи топтались на солнцепёке у входа в резиденцию. С ними разговаривать было бесполезно…»
Хорошо помню тот день… Я бродил по опустевшей деревне. Заглядывал в хижины. Всюду было пусто. Лишь в крайней хижине на цветной циновке лежала седая старуха в короткой полосатой юбке и с увлечением… читала книгу.
Я поздоровался и вежливо спросил, куда девались обитатели деревни.
— Уехали ловить рыбу, — отрезала старуха и продолжала читать.
— А Справедливейший?
Не удостаивая меня взглядом, старуха пожала плечами.
Я подождал немного. Старуха продолжала читать. Пришлось уйти ни с чем.
Вернувшись в лагерь, я застал своих ребят в крайнем возбуждении.
— И всё-таки я был прав, я был прав, — твердил Джо, красный, как божья коровка.
— Полюбуйтесь на него, — возмущённо кричал Питер. — Он прав! Эти обезьяны потешаются, разыгрывают нас, как последних ослов, а он радуется, что был прав. Заметил, надо было сразу сказать…
— А вы не хотели меня слушать, — оправдывался Джо.
— В чём дело, мальчики? — поинтересовался я.
— Видите ли, шеф, — начал Джо, — вчера, когда мы говорили насчёт этого, вот этого, — Джо указал на ящик с запасными шестернями, — я подумал, что с этим ящиком что-то нечисто, но уверенности у меня не было, и потому я не настаивал, а вот сегодня, — Джо тяжело вздохнул, — сегодня я…
— Сегодня он в четвёртый раз припёр ящик с шестернями с причала в лагерь, — сказал Тоби, не разжимая зубов, в которых торчала трубка.
— Зачем? — спросил я.
— Так он был там, у причала, — объяснил Джо, — Понимаете, шеф, не здесь, где я его вчера оставил, а там… Опять там… Я думал, четвёртый. Приношу, а он тут один…
— Короче говоря, — прервал Питер, — у этого ящика и множества вещей ещё по ночам вырастали ноги. Мы днём таскали всё это барахло сюда, а ночью оно возвращалось обратно к причалу. Мы по ночам храпели, как святые, а днём удивлялись, что так чертовски медленно идёт транспортировка.
— Возможно ли? — всё ещё не веря, начал я. — Неужели они?..
— А кто же ещё? — зло бросил Питер. — Не мы же станем этим заниматься, Ну ладно, сегодня я выслежу ночных чародеев. Ручаюсь, шеф, после этой ночи ни у одной из здешних обезьян не останется охоты для таких штучек…
Мы до вечера таскали оборудование с причала в лагерь. Перед заходом солнца пометили суриком всё, что уже находилось на площадке, выбранной под буровую. Я составил список, показал его Питеру.
— Да, — сказал мой помощник. — Если бы сразу заметили, можно было уже собирать вышку… Интересно, зачем им это понадобилось?
«Зачем им это понадобилось?» Я с обеда ломал себе голову над этой загадкой. Почему они не хотят, чтобы мы просверлили дырку в их острове? Ведь они совсем не выглядят суеверными — эти обитатели Муаи.
Ночью мы решили дежурить по очереди. Дежурные сменялись аккуратно каждые два часа. Ночь прошла спокойно. Никто из часовых не уснул, никто не заметил ничего подозрительного. Тем не менее, когда рассвело, мы недосчитались трёх тяжёлых ящиков и четырёх буровых штанг. Разумеется, всё это снова оказалось у причала, в куче оборудования, приготовленной для переноски.
— Признавайтесь, кто из вас спал, — допытывался Питер у Джо и Тоби.
Те клялись, что во время дежурства не сомкнули глаз.
— Но и мы с вами не могли проспать, шеф, не так ли?
Я согласился, что не могли.
И всё-таки у нас из-под носа уволокли целый штабель железа. И ни одна штанга не звякнула, ни один ящик не скрипнул.
Днём я снова наведался в деревню и опять без результатов. Не видел даже вчерашней старухи. Только охрана была на месте у коттеджа Справедливейшего. Я попытался приблизиться, но, остановленный предупреждающим окриком и совершенно недвусмысленными жестами, вынужден, был повернуть обратно.
Вечером, сидя за ужином, мы рассуждали, каким путем возвращается к причалу наше оборудование.
— Может, они перевозят его на пирогах вдоль берега лагуны? — предположил Джо.
Питер покачал головой:
— Нет, таскают на плечах, как и мы.
— А следы?.. Почему не остаётся следов?
— Просто мы не обращали внимания. Сами тоже ходим босиком.
— Сегодня им не удастся, — подмигнул Джо. — У нас сигнализация.
— Мы привязали к ящикам капроновые лески, — пояснил Питер. — Трубы и штанги обвязаны верёвками. Всюду в промежутках натянули нитки и повесили пустые жестянки. В случае чего такой звон поднимется…
— Можно даже не караулить, — мечтательно протянул Джо. — Всё равно услышим и проснемся…
— Но-но, — предупредил Питер. — Ты, наверно, и вчера тоже…
Невдалеке послышался шорох. Мы повскакали с ящиков, заменявших стулья, и Питер, как тигр, устремился в темноту.
Джо хотел последовать его примеру, но ещё озирался в поисках какого-нибудь оружия, когда Питер уже возвратился. С торжествующим криком он тащил за собой маленькую упирающуюся фигурку.
Когда луч фонаря упал на лицо пленника, мы все ошеломлённо охнули. Это был Ку Мар.
— Ах ты, чертёнок, — удивлённо протянул Питер. — Ты что делал там в темноте?
Ку Мар сердито вырвал
