рыб, ловит попавших в воду мышей или кротов, иногда даже ей удается поймать кого-то из водоплавающих птиц, особенно беззащитны птенцы.
— Ух ты, какая она страшная!
— Да, у нас все ее боятся, а она боится только человека.
— И никто с ней не дружит, не играет?
— Какая дружба, какие игры, о чем ты говоришь?! Попробуй поиграй с ней, сразу попадешь в зубастую пасть… Однако мы заговорились с тобой. До свидания, Соня. Слышу, твой брат идет сюда. Еще раз спасибо за спасение моего непослушного сына.
Окуни, большой и маленький, дружно взмахнули хвостами и скрылись в воде.
— Ну, как успехи? — спросил Паша.
— Сейчас я тебе всё расскажу, садись на скамейку, — взволнованно сказала Соня.
— Хорошо, дай приготовить наживку. А почему у тебя поплавок на суше?
— Ты сядь, я тебе расскажу та-а-кое…
— Какое?
— Как я разговаривала с окунем и его мамой.
— Ну, понятно. Придумала сказку?
— Паша, я тебе правду расскажу.
Паша сел на лавку, закинул удочку, бросил подкормку туда, где находился поплавок и, обращаясь к Соне, приложив палец к губам, попросил:
— Теперь рассказывай, только шопотом.
— Как только ты ушел, я поймала на удочку маленькую рыбку, но не простую…
— А золотую, — продолжил Паша.
— Ну зачем ты так? — Соня обиженно поджала губы.
— Тогда извини, значит, рыбка была непростая, а… — Паша выжидательно смотрел на Соню.
— Все равно не поверишь мне. Так вот, рыбка была говорящей.
— И на каком же языке она говорила?
— На нашем, человечьем.
Паша почесал затылок, хотел было перевести разговор в шутку, но в это время из воды показалась голова окуня, который довольно громко произнес:
— Паша, надо верить сестре, мы действительно вели с ней разговор.
Паша повернулся на звук голоса, сначала онемел от неожиданности, потом засмеялся, он даже предположить не мог, что такое возможно.
— Соня, где ты спрятала магнитофон?
— Какой магнитофон?
— Который говорит за окуня.
— Паша, посмотри на меня! — Окунь вынырнул из воды настолько, насколько хватило сил. — Неужели ты не веришь, что я могу разговаривать?
— Ну вот, Пашенька, а ты сомневался! — торжествовала Соня.
— У меня голова идет кругом, может, я сплю и вижу сон? — Паша ущипнул себя за ухо, и, отдернув руку, произнес:
— Нет, не сплю.
Он посмотрел на воду, никакого говорящего окуня не было и в помине. А Соня смотрела на него и улыбалась.
— Вот так, Пашенька, права наша мама, когда говорит: «Наша жизнь — сплошная сказка».
«Неужели такое может привидеться средь бела дня?» — подумал Паша и спросил сестру:
— Ответь мне: если рыбы так хорошо нас понимают и даже разговаривают, как мы, почему они ловятся на удочку?
— По глупости, — ответил окунь за Соню. — Ведь среди людей тоже встречаются глупые…
— Встречаются, — задумчиво ответил Паша, посмотрел на воду, но никого там не было, хотя в том месте, где он видел окуня, расходились круги, как будто он только что нырнул.
— Среди рыб их больше, вот потому они и ловятся, — объяснила Соня.
— Но когда они ловятся на крючок, они же не говорят человеческим голосом? — настаивал Паша.
— От испуга они могут открывать только рты.
— Так что же мне, и рыбу не ловить?
— Это уж сам решай. А я ловить не буду, — сказала Соня.
— Ну, вот и поговорили, — засмеялся Паша, — хватит на сегодня рыбалки, пошли домой.
— Пошли, Паша, расскажем о наших приключениях маме.
— До свидания, — послышалось из воды у самого настила. Паша обернулся, и снова увидел в том месте лишь круги.
Соня и Ежик
С первыми теплыми июньскими днями наконец-то переехали жить на дачу. Вокруг стояла благодать. Такое бывает, когда после бурно прошумевшей весны вступает в свои права лето. Весенние цветы — синие и белые подснежники, ветреницы, отцвели. Уже и тюльпаны с нарциссами отошли, а на смену им пришли и полыхали в садах яркие россыпи пионов, выкинул стрелы с пушистыми головками декоративный лук, собирался цвести люпин. Трепетали над цветами бабочки, пели птицы, соловьи еще не сели на гнезда. Воздух был свеж, влажен и ароматен. Летняя жара еще не пришла.
На даче каждый занят своим делом. Паша убежал к реке и закинул удочку, надеясь поймать большую рыбину. Папа наводил порядок в гараже, в сарае и в бане. Мама — на грядках. Соня пыталась побывать везде и увидеть, кто и что делает. Постоит рядом с Пашей, наблюдая, как красный поплавок медленно плывёт по течению, схватит свою игрушку, которая пролежала в сарайчике не одну зиму, польёт из маленькой лейки только что высаженную рассаду. Но долго нигде она не задерживалась, какая-то неведомая сила влекла её дальше и дальше.
Вдруг на её маленькую ручку села божья коровка и ловко и быстро побежала. Потом на круглой спинке показалось два крылышка, мелькнула тёмная головка, и букашка скрылась в гуще куста. Соне стало интересно, куда же исчезла божья коровка? Она обошла куст и оказалась в еловом лесу. Тяжелые мохнатые лапы елей плотно укрывали землю. Земля под елями была голая, сырая, лишь кое-где на старой рыжей хвое зеленели листочки заячьей капустки. Вокруг стояла тишина, которую нарушали только птицы. Пахло смолой. Соня испугалась, теперь больше всего ей хотелось домой. Вышла на опушку — не видно дома. Очень она удивилась. Где же дом, ведь совсем недалеко Соня зашла в лес. На опушке росла высокая трава, девочка шла по ней, а шелковые травинки гладили ее по ногам. И вдруг она услышала за спиной шипенье. Оглянулась — змея. На солнце тело змеи переливалось всевозможными цветами и оттенками от коричневого до оранжевого, от бурого и желтого до фиолетового и синего, от зеленого до розового. Сердце у Сони застучало быстро-быстро. Неожиданно
