— Я пробил ее звонки, сообщения. В общем, вчера она общалась с подельниками твоего бывшего жениха, — после этих слов мама всхлипнула и залпом опустошила стакан с успокоительным, а папа отхлебнул виски.
— Ч… что это значит? Они ее похитили? Антон как-то связан с ней?
— Не похоже. Если бы они хотели ее похитить, вряд ли бы так активно общались. В таких случаях обычно требуют выкуп, выдвигают какие-то условия, но тут ничего….
Глубоко вдохнув, я обвела кабинет туманным взглядом, попыталась что-то сообразить, но не смогла. Только обмякнув упала в объятия Саши. Мужчина тут же подхватил меня на руки и перенес на диван, шепча на ухо, как сильно он волновался.
— Я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось. Так испугался, что он может добраться и до тебя тоже.
— Не забываем, что у меня вторая дочь пропала, да, — раздался недовольный голос отца, заставивший прервать наши объятия.
— Владимир Антонович, я пробил все, что было можно. Я не знаю, где Ваша дочь. Мне правда жаль. Если бы я мог чем-то помочь, — договорить у мужчины не получилось, потому что раздался телефонный звонок. — Это у тебя.
Вздрогнув от неожиданности, я судорожно принялась рыться в сумке. Готова поклясться, что моего телефона там не было. Да и мелодия совсем не та, которая стоит у меня на звонке.
— Это не мой телефон, — дрожащими руками я вытащила из сумочки звонящий кнопочный гаджет. Папа с мамой смотрели на меня глазами полными надежды. Я должна была взять трубку, но горло сковал страх. Я не могла даже дышать спокойно, не то что говорить.
— Рит, ответь. С тобой ничего не случится, мы не дадим тебя в обиду, — только благодаря словам мужчины и его руке на моей коленке я смогла ответить.
— Да, — просипела я в трубку.
— Ровно в час мы ждем тебя и твоих родителей на пустыре при въезде в город. Привезете пять миллионов и сделаете все, что мы скажем, — получите девчонку. Если мы увидим копов или заметим что-то подозрительное, пиняйте на себя.
Не успела я ничего ответить, как из трубки раздались монотонные гудки, сообщающие об окончании вызова.
— В час мы должны быть на пустыре с пятью миллионами и без полиции, — сообщила я.
Родители выдохнули. Отец тут же подскочил к сейфу за деньгами, а мама заметалась по кабинету.
— Если должны, значит будем, — решительно сказал Саша, присаживаясь рядом со мной на диван. — Рит, откуда у тебя этот телефон?
— Я не знаю, — произнесла чуть не плача. — Я стояла на аллее, проверяла свою сумку. Моего телефона там не было, я оставила его дома, но и этого телефона на тот момент не было!
— Тише, тише, успокойся, — мужчина прижал меня ближе к себе, пытаясь унять дрожь во всем теле, и поцеловал в волосы. — Не отходи от меня ни на шаг, хорошо? И постарайся вспомнить, кто проходил близко к тебе или садился рядом.
— Хорошо, — кивнула я.
Под командованием Саши, который единственный из нас до сих пор сохранял холодный ум, мы собрали деньги и сели в машины. Папу с мамой на бронированном внедорожнике вез специально обученный человек, а мы ехали на личном авто Саши.
Сказать, что меня всю трясло — ничего не сказать. В глазах темнело, постоянно подступали слезы, конечности не слушались. Всю дорогу я ехала, тяжело дыша.
Саша только и делал, что успокаивал меня, говорил, что все будет хорошо. Его рука с коробки передач постоянно перемещалась но мое колено, чтобы сжать его в поддерживающем жесте.
Когда мы въехали на пустырь, я глубоко вдохнула и постаралась набраться спокойствия на ближайшее время. Это просто нужно пережить.
Все вместе мы выбрались из машин. Папа обнимал маму за плечи, она взглядом искала Кристину, а я дрожала в объятиях Саши. Чтобы мне было спокойнее, мужчина держал меня за руку и постоянно целовал в висок, шепча, что все будет хорошо.
Наконец на горизонте появилась машина без номеров. Ржавая десятка остановилась в десяти метрах от нас. Из нее вышел какой-то незнакомый мне мужчина, затем Антон, а после еще один незнакомец, рука которого наручником была сцеплена с рукой Кристины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нужно сказать, сестричка выглядела бодрой. Чистая, свежая, разве что немного напуганная. Окажись я на ее месте, на мне бы лица не было.
На бывшего жениха я старалась не смотреть. Его лицо, этот взгляд победителя и противная ухмылка, вызывали во мне только ненависть.
— Привезли деньги? — видимо, главарем этой банды был Антон, поскольку он и начал вести переговоры.
— Да, здесь вся сумма, — отец продемонстрировал кейс и поставил его перед собой на землю. — Забирайте деньги, отдавайте Кристину и разойдемся.
— Не, дядя, так не пойдет. Твои дочурки доставили мне слишком много проблем…. Пообещайте, что не пойдете в полицию. Учтите, как только в ментовке появится заявление на нас, в сети появятся не самые приличные фотографии и видео твоей дочки.
— Ты снимал нас на видео? — не своим голосом переспросила я.
— Вообще-то я говорил о ней, — Антон ткнул пальцем в Кристину. — Тебя фиг снимешь. Секс только в темноте и под одеялом. Брала бы пример с младшей сестрички! Судя по видео в ее телефоне, она побольше твоего уже умеет.
Крепче сжав руку Саши, я нашла в себе силы промолчать. Сейчас так было лучше для всех.
— Хорошо, мы не пойдем в полицию. Что еще от нас нужно?
— Машина. Хочу ключи от машины твоей старшей дочурки, — Антон посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Чего ты так, Марго? Не захотела переписать — заберу так.
— Тебе мало денег, Антон? Зачем тебе это все? Ну получишь ты машину, бабки, а что дальше? Это ведь клеймо!
— Давай, говори мне еще о том, что такое хорошо, а что такое плохо! — Антон будто с цепи сорвался и буквально зарычал на меня. — Тебе легко говорить: всю жизнь в папиных деньгах, в папиной заботе. Для тебя новая квартира и машина — как зубную щетку купить. Насрать уже на карму, понимаешь? Жизни красивой хочется. Давай, отдавай ключи.
Нашарив в сумке брелок, я кинула им в бывшего и горестно помотала головой. Как я вообще могла с ним быть, как могла не замечать его сущности? Неужели была настолько влюбленной?
— Это все, что тебе было нужно? — включился папа.
— Из материального все. Остался лишь один маленький пунктик.
— Какой еще пунктик?
— Секс, — как ни в чем не бывало ответил Антон, глядя на меня. — Твоя сестрица мне не дала, так что придется, Марго, по старой памяти ножки раздвигать. Прощальный секс, так сказать.
Антон злорадно хохотнул, а я, не успев заплакать от рвущихся наружу эмоций, крикнула от страха.
Сорвавшись с места, Саша одним ударом уложил моего бывшего на землю, потом технично прописал по печени двум незнакомцам, пока те не успели опомниться.
Я только пискнула и отошла на два шага подальше, когда мужчина из-под пальто достал огнестрельное оружие и навел его на Антона.
— У тебя последний шанс перед девушками извиниться, — безэмоционально произнес он, снимая оружие с предохранителя.
— Я..я… — бедный Тоша начал заикаться, а за спиной Саши зашевелился один из бугаев на земле. Но тут же он получил ботинком по животу и, согнувшись от боли, кажется, отключился. — Простите, простите. Я понял свою ошибку. Больше ни пальцем!
— Олег, давай вяжи его, — мужчина, сначала показавшийся мне водителем, откуда-то из-под пиджака достал наручники и технично сковал Антона по рукам и ногам. — Этих тоже можно. Один хрен без сознания.
Пока Олег разделывался с бугаями, Саша каким-то чудом высвободил из оков мою сестренку. Крис тут же бросилась с объятиями на шеи мамы с папой, размазывая слезы по щекам.
— Ты, падла, — обратился папа к Антону, — будешь у меня рыб в речке считать. И это еще в лучшем случае! Как ты, мразь такая, додумался дочь у меня украсть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дочь украсть?! Да она сама мне звонила и писала! Мол, давай, с моей помощью денежки из семьи вытащим, потом пополам попилим.
— Папа, он все врет! — заливаясь слезами, оправдывалась Кристина.
— Конечно, дочка, я тебе верю. Давай, идите с мамой в машину. Рита, ты тоже бегом!
