— Нет, мамочка, с Антоном она не мирилась. А целовалась с Александром, с папиным помощником, — язвительно улыбнувшись, сестра покинула прихожую, оставив меня на растерзание матери.
Мамочка была женщиной старых взглядов, убежденной в том, что мужчина должен быть один и на всю жизнь. Наверное, если бы она знала о моих мимолетных романах до появления Антона, сдала бы меня в детский дом!
Позиции своей родительницы я не разделяла. Не в моих правилах было ставить мужчину во главу своего земного существования, роптать перед ним и закрывать глаза на все его недостатки и даже редкие измены.
Я всегда хотела быть личностью, самодостаточной девушкой, жизнь которой не будет крутиться вокруг одного представителя мужского пола. Правда мама об этом не знала….
— У тебя же должна была быть свадьба с Антоном! Как ты можешь сейчас целоваться с другим мужчиной по собственной воле?!
— Мам, свадьбы не будет. Антон меня предал, он чуть не оставил всю нашу семью без гроша, помнишь? Этого человека в моей жизни больше нет и никогда не будет. Что мне теперь прикажешь, в монахини податься?
— Не дерзи матери! Я тебя не так воспитывала! — мама схватилась за сердце, изображая приступ. Но похоже это было скорее на воспаление хитрости.
— Мамуль, мне двадцать два года, я заканчиваю университет, уже взрослая девочка. И я не сделала ничего плохого, чтобы ты за меня краснела, чтобы ты стыдилась меня. Это моя жизнь, мои решения. Я не спала с этим мужчиной, не клялась ему в любви, детей не родила. Просто, блин, поцеловалась! А если хочешь кого-то пристыдить, займись моей сестрицей. А-то что-то все ее подруги, к которым она с ночевкой ходит, имеют член между ног и мужские имена.
Переведя стрелки на Крис, я развернулась и пошла к себе в комнату на втором этаже. Зачем только приехала в родительский дом? Видимо, выслушать, что я та еще прошмандовка…
Вечером, чтобы разгрузить голову от неприятных мыслей, я набрала себе горячую ванну, взяла дипломную и принялась перечитывать ее на сотый раз, выискивая ошибки.
Глава 7
Пятницу я провела в университете с преподавателями, обсуждая предстоящую защиту и прочие нюансы. Поскольку ученицей я была прилежной, консультации проходили без каких-либо заминок.
Я могла управиться со всеми делами за пару часов, но предпочла задержаться в институте. Помогла одногруппникам, почитала дипломные работы студентов с других направлений. В общем, сделала все, чтобы выйти из вуза как можно позже.
Только вечером созвонилась с Леськой, чтобы обсудить дела насущные. Подруга была в гостях у родителей, поэтому посоветовала мне развеяться и сходить на встречу с Александром, после чего убежала, повесив трубку.
Весь день я заставляла себя написать сообщение Антону. Нам нужно было встретиться или хотя бы поговорить по телефону, чтобы поставить точку. Несмотря на то, что для себя я все давно решила, наши отношения казались мне какими-то незаконченными.
Однако вечером, когда несколько раз подряд я отправила бывшему сообщения и даже позвонила, никакой реакции не последовало. Неужели действительно где-то затаился?
Ночевать после института я поехала к себе в квартиру. Хоть возвращаться туда было страшно и несколько неприятно, ехать в родительский дом я хотела еще меньше. Если сейчас на меня дуется мама и злится Крис, когда к ним добавится папа, мне точно несдобровать.
Да и свой гнев папочка может выместить на Александре, а подставлять его я уж точно не собираюсь.
Субботним утром я собиралась на встречу как на самое важное свидание в своей жизни. Во-первых, хотелось произвести приятное впечатление на Сашу, а, во-вторых, мне самой хотелось выглядеть красиво, чтобы доказать, что я еще чего-то стою.
К назначенному времени на такси я подъехала к парку и, развевая волосы по ветру, каблучками поцокала в направлении центральной аллеи.
Мое подсознание рисовало красивую картинку: я в романтичном платье подхожу к беседке, окруженной зеленой недавно взошедшей травой, из-за поворота выходит мужчина в шикарном классическом костюме и пальто, протягивает мне букет кустовых роз и, лучезарно улыбаясь, говорит, что я шикарно выгляжу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От таких мыслей у меня у самой улыбка поползла до ушей. Предвкушая нашу встречу, я свернула на главную аллею, но не увидела там ровным счетом никого, кто мог бы быть Сашей.
По мощеной дороге гуляли молодые пары, с длинными ножницами чинно расхаживал местный садовник, какая-то собачница выгуливала своего пекинеса прямо на газоне. А Саши не было.
Может опаздывает, а может я пришла немного раньше.
Чтобы разобраться, я полезла в сумочку за телефоном. Но, перевернув клатч вверх дном, поняла, что телефона в нем не было.
— Вот же, черт, — выругалась на саму себя, падая на ближайшую лавочку, — наверное, оставила его дома на подоконнике.
Оставалось только надеяться, что время близится к одиннадцати и Саша скоро появится в поле зрения.
Но по моим меркам прошло минут пятнадцать, а мужчины так и не было. Неужели не придет?
— Может, он изначально не хотел со мной встречаться здесь, — рассуждала я, перебирая уже озябшими ногами по плиточкам, — а может забыл. Или папа узнал и запретил ему пересекаться со мной. Но ведь можно было сообщить! Хотя как он сообщит? У меня нет с собой телефона, а у него — моего номера.
Конечно, можно было еще подождать в надежде, что Саша просто задержался или попал в пробку. Но разгуливать по парку в одиночестве у меня больше не было ни сил, ни желания. Ноги закоченели и еле подчинялись мне, ушей я вообще не чувствовала уже минут десять, и, кажется, из носа потекли сопли.
— Простите, Вы не подскажете, сколько времени? — поинтересовалась я у проходящей мимо женщины.
— Тридцать две минуты двенадцатого, — отрапортовала она, даже не остановившись.
— Спасибо большое! Что ж, тридцать две минуты я простояла. Думаю, с меня хватит.
С этими словами я вышла с центральной аллеи и побрела к дороге, чтобы поймать такси.
До квартиры ехать было дольше, чем до папиного офиса. А мне было так холодно, что попасть в теплое помещение я хотела непременно как можно быстрее. Так что, продиктовав водителю адрес офиса, удобно устроилась на сидении и приготовилась млеть в тепле машины.
На подкорке сознания у меня теплилась мысль встретить в офисе Сашу, чтобы посмотреть в его глаза и, ничего не сказав, горделивой походкой уйти. По моим меркам, он должен понять, кого потерял.
Но что-то мне подсказывало, что моим мечтам не суждено было сбыться….
Беспрепятственно поднявшись на последний этаж, я последовала в сторону кабинета папы. Офис был по-субботнему пуст и тих, что показалось даже немного непривычным.
— Пап, можно к тебе? — открыв дверь без стука, я вошла в кабинет и то ли удивилась, то ли ужаснулась.
В кресле сидел отец с бокалом виски. По его уставшему лицу казалось, что не спал он уже несколько ночей подряд. Под глазами были огромные синяки, седая щетина на лице, грустный взгляд.
На стуле рядом сидела заплаканная мама и отсчитывала себе по каплям успокоительное.
— Что здесь происходит? — задала я логичный вопрос.
— Господи, Рита! — не успела я как следует в чем-то разобраться, как сзади меня заключили в объятия и прижали к своему телу.
Мигом вся злость на Сашу отступила и, развернувшись, я крепко вжалась в него, ощущая, как на спине кольцом смыкаются его руки.
— Я не смог приехать, прости, прости меня. Я звонил тебе, писал, но ты не отвечала, не брала трубку. А тут такое! Как же я волновался…. — мужчина тараторил мне в ухо какие-то бессвязные непонятные вещи, вдыхая запах волос и еще крепче вжимая в свое тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я просто телефон дома оставила…. А что здесь происходит?
— Только не нервничай, — попросил Саша, осторожно придерживая меня за талию и глядя на родителей. — Кристина пропала. Мы не можем ее найти.
— Если ее нет дома сутки, это еще ничего не значит. Я говорила, что у нее достаточно странные связи….
