Алмаз поднялся на локтях и удивленно уставился на меня.
- Ты метался во сне. С тобой все в порядке?
- Со мной все хорошо! - резко ответил он.
- Тебе снились кошмары?
- Дай поспать!
- Что бы тебе не снилось, это уже в прошлом, - с этими словами я поспешно скрылась в спальне. Мне показалось, Алмаз проводил меня задумчивым взглядом.
Ночь пролетела незаметно. Казалось, я только закрыла глаза, а браслет уже завибрировал на руке сообщая о том, что настало утро.
Потянувшись, я встала с постели и отдернула занавеску. За окном царила непроглядная тьма, даже светящиеся мотыльки и те куда-то запропастились, темно-синее небо затянуто тучами, сквозь которые не проглядывали даже бусинки звезд. Прежде чем выйти из спальни, я надела коричневое шерстяное платье, в котором обычно ходила на занятия.
Алмаз проснулся раньше меня, зажег свечи, и судя по звукам льющейся воды, принимал душ. Ах, как не вовремя он решил намываться, на долгие сборы не было времени, так как профессор Густав будет ждать нас через полчаса. Я наспех причесалась перед зеркалом в коридоре и приготовилась выслушивать жалобы на холодную воду и жесткий диван, а также недовольство по поводу того, что мы должны идти на проверку с утра пораньше, даже не позавтракав. Согласится ли он пойти со мной? Что если нет? Не на аркане же его тащить.
Дверь душа открылась, и на пороге появился Алмаз. Он был в одних брюках с распущенными мокрыми волосами. Я невольно залюбовалась капельками воды, блестящими на молочно-белом торсе.
- Доброе утро! - улыбнулся Алмаз.
Улыбка создала впечатление, что передо мной другой человек. Его случайно не подменили? Заметив мой взгляд он, повел плечами, занимая более выгодное положение в дверях.
Проклятье саламандры! Да что со мной такое? Неужели я так откровенно на него пялилась?
- В центре всего две душевых кабинки на целый этаж. Представляешь, какие там очереди с утра? - почти весело спросил он.
- Нет, - растерянно ответила я, не зная, как реагировать на перемену его настроения.
- Лучше тебе этого не представлять, - шутливо сказал Алмаз назидательным тоном.
Он прошел к своему рюкзаку, который со вчерашнего вечера стоял возле порога, и достал рубашку. Я порадовалась, что он оденется и перестанет меня смущать, но Алмаз окинул помятую рубашку критическим взглядом и повесил её на свободную вешалку в шкафу. Тоже самое он проделал с пиджаком и жилетом, и, похоже, собирался продолжить разбирать одежду.
- Генриетта договорилась, чтобы профессор Густав с утра первым делом принял нас с тобой, пожалуйста, собирайся, мы опаздываем, - сказала я, напряженно ожидая его реакции.
- К чему такая спешка? - беззаботно спросил Алмаз, - нельзя это сделать хотя бы после завтрака?
- Но ведь тогда придется пропустить занятия.
- Если ты так торопишься, можешь подсушить мне волосы? - замялся Алмаз, - а то они будут сохнуть часа два и закудрявятся по кончикам, а я терпеть не могу волнистость.
- Могу.
Живя в доме Генриетты я часто сушила ее волосы и делала укладку с помощью стихии.
Удрученно вздохнув я дотронулась до небрежного пучка у себя на затылке. Выпрямить мои непокорные кудри было практически невозможно, даже при помощи магии.
- Это я исключительно про себя! - быстро поправился он, поймав мой взгляд в зеркале, - тебе кудри очень идут.
- Спасибо! - я сдержанно улыбнулась его отражению.
Оказывается, он умеет быть вежливым, если захочет.
По хорошему, возиться с сушкой волос времени не было, но я решила не рисковать его благодушным настроением. Мне не хотелось возвращения раздражительного Алмаза, который будет спорить со мной по любому поводу и, конечно же, откажется выйти из дома с мокрыми волосами, и мне так или иначе придется их сушить.
Я принесла стул из обеденной зоны. Алмаз уселся перед зеркалом в коридоре с таким видом, будто ему каждый день прислуживали. Я же замешкалась, почувствовав себя неловко. Мне ещё не приходилось так близко взаимодействовать с полуголыми мужчинами и, тем более, расчесывать им волосы. А к тому же совсем невыносимо было смотреть на рубцы на его спине.
- Только не подпали! - сказал Алмаз, по-своему расценив мою нерешительность.
Я дернула прядь, "случайно" зацепив ее расческой.
- Эй! - вскрикнул Алмаз.
Попыталась сосредоточиться на процессе, абстрагировавшись от того, что передо мной сидит молодой мужчина, а не пожилая преподавательница магических искусств. Орудуя расчёской и ладонью, нагретой до нужной температуры, я быстро высушила его волосы. Они распрямились и красиво рассыпались по плечам.
- Здорово получилось! - похвалил Алмаз, зачесывая гриву пятерней.
Мне было приятно слышать его похвалу, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец.
- Кстати, где у тебя завалялся гладильный артефакт? Мой костюм безнадежно помялся.
Только не это! Ему ещё и костюм приспичило гладить.
- Нет времени на глажку, мы опаздываем! - напомнила я.
- Не могу же я идти в мятом.
- Это просто проверка, а не светский раут. Идем!
- Я две недели безвылазно сидел в центре в крохотном боксе, для меня выход на улицу уже событие, - он посмотрел на меня требовательным взглядом.
- Хорошо! - со вздохом сказала я, - специального артефакта у меня нет, я по-быстрому поглажу прямо на тебе.
Я практиковала такой способ быстрой глажки для Генриетты, когда она торопилась. Правда с ней приходилось это делать осторожно, чтобы случайно не обжечь. А вот с Алмазом будет проще, так как магический пар не причинит ему вреда.
- Ты собралась гладить с помощью стихии? А не прожжешь? - засомневался Алмаз, надевая белую рубашку с высоким воротником.
- Не бойся, я не первый раз так утюжу.
- А ты точно боевой маг, а не бытовой? - спросил Алмаз, облачаясь в рубашку и сюртук.
По правде сказать, он был недалек от истины, но по его тону я не поняла, шутил он или пытался меня подколоть, поэтому просто пропустила эту реплику мимо ушей и приступила к глажке.
Из-под моих пальцев шел горячий пар, под воздействием которого расправлялись складки и заломы шерстяного двубортного сюртука, и тот приобретал приличный вид. Я отметила про себя, что костюм Алмаза был выполнен из дорогой ткани и идеально подогнан под фигуру, что наводило на мысли, что его сшили на заказ. Похоже, прошлая хозяйка не скупилась на одежду для своего резервуара.
- Весь мой гардероб остался в том доме, - сказал
