к процедуре.
Он пригласил нас в смежную комнату, в которой располагалась прозрачная магическая капсула размером с человеческий рост. Мне уже доводилось бывать внутри этой штуковины. Сразу после зачисления в академию, в ней определяли мой уровень силы и склонность к основной стихии. Мой уровень силы оказался ниже среднего, а основной стихией - огненная, с небольшими вкраплениями водной. Рекомендованные специализации - бытовая и боевая магия с несущественным перевесом в сторону последней. Поэтому меня, в отличие от типичных боевиков, так и тянет пользоваться магией в быту.
- Когда тебе в последний раз приходилось проходить эту процедуру? - спросил Густав у Алмаза, открывая дверь капсулы.
- Две недели назад. Уже после того, как меня вернули в центр, - ответил Алмаз.
- Напоминаю, что на время проверки ты погрузишься в некое подобие транса. Постарайся расслабиться. А после может кружиться голова. Но не стоит об этом беспокоиться, это всего лишь временный эффект отраженной магии эфира.
Алмаз понимающе кивнул, снял пальто, отдал его мне и зашел внутрь. Прозрачные стенки капсулы вспыхнули фиолетовым цветом.
Густав пробежался пальцами по воздуху, задавая настройки проверки. Энергетические щиты вспыхнули на внешней части капсулы, а ее внутренняя часть наполнилась мерцающей фиолетовой жидкостью.
- Не знала, что резервуаров тоже можно проверять подобным образом, думала этим занимаются ментальщики в энергетическом ведомстве, - сказала я, наблюдая за манипуляциями профессора.
- Принцип проверки для резервуаров и магов один и тот же, - не глядя на меня ответил Густав, - ментальщики могут считывать эту информацию напрямую. А для нашего удобства они разработали эту машину, чтобы можно было изучать энергетический потенциал студентов прямо здесь в академии, а также проводить проверку резервуаров перед ритуалом.
Капсула повернулась в горизонтальное положение. Алмаз расслабленно парил в ее центре. Я вспомнила, что по ощущениям это похоже, будто ты заплыл в море так далеко, что не видно берега, и лежишь на воде, раскинув руки. Ментальные волны колыхались внутри капсулы, создавая ощущение убаюкивающего прибоя.
Алмаз закрыл глаза и как будто заснул. Из центра капсулы к нему потянулись сверкающие нити, которые окутали его, словно кокон.
Густав вызвал энергетический экран, на котором отображались результаты проверки. Он пробежался пальцами по слоям сияния, периодически сдвигая и увеличивая изображение. Сначала все выглядело как нечеткое мельтешение, но потом картинка прояснилась, и я смогла разглядеть каналы тонкого тела и очертания энергетического сосуда.
В отличие от резервуаров, у магов энергетический сосуд был целостный, поэтому резерв энергии у них небольшой. Его хватало на примитивную бытовую магию: подогреть воду, разжечь огонь, убить комара крохотным огненным шаром. Только при подключении к резервуару или накопителю маг получает доступ к энергии, необходимой для магической практики.
Густав вывел на экран информацию, которая дублировалась в ошейник из личного дела. Листая страницы в какой-то момент он удивленно вскинув бровь.
- Как обстоят дела? - спросила я, от волнения в сотый раз накручивая кудрявый локон на палец.
- Он почти полностью иссушен, энергии в нем не больше, чем в излюбленных тобой накопителях.
Другого ответа я не ожидала, консультант в центре предупреждал. Но это не повод отказываться от человека. Для меня не повод.
- Он подходит под требования ритуала? - с замиранием сердца спросила я.
Густав не ответил, углубившись в чтение. От томительного ожидания у меня вспотели ладони и пересохло в горле.
- Только не говорите, что нет! - попросила я, через пару минут.
- Он на границе, - ответил профессор, - на пару пунктов ниже допустимого уровня, если быть точным.
- Только не это! - воскликнула я, - может, можно что-то сделать?
- Сосуд резервуаров - нестабильная энергетическая структура. Колебание на нескольких пунктов оставляет право решения за проверяющим. Я вполне могу дать заключение, что он подходит, несмотря на то, что в центре две недели назад дали обратное заключение.
- Правда? Спасибо вам большое! - я готова была броситься профессору на шею.
- Вы должны понимать, что это заключение я выдам авансом, - ответил Густав, - прошлую проверку провели сразу после травмы. Похоже, к сегодняшнему дню он успел немного стабилизироваться. Если тенденция продолжится, то возможно, его состояние улучшится, и перед ритуалом он окажется на границе нормы. До ритуала еще целых три недели, давайте договоримся о следующей проверке непосредственно перед событием.
- Конечно, так и сделаем, - обрадовалась я.
Густав отключил капсулу, та погасла и вернулась в изначальное положение.
Алмаз пришел в себя и первым делом посмотрел на меня. Мне показалось, что он удивился, увидев радость в моих глазах, будто ожидал другой реакции.
Профессор открыл перед ним дверь капсулы, и Алмаз пошатываясь вышел.
- Кружится голова? - сочувственно спросила я, припоминая, что меня мутило после проверки.
- Немного, - ответил Алмаз, рассеянно глядя в пространство.
- Минут через десять это пройдет, - сказал Густав, - можешь пока присесть на скамейку в коридоре. Я должен поговорить с Азизой наедине.
Я собралась попросить Алмаза выйти, но, к моему удивлению, он сам покинул комнату. Видимо, и правда чувствовал себя не очень, раз без возражений сделал, что велели.
- Подозрительная получается история, - сказал Густав, когда мы остались вдвоем.
- Что вы имеете в виду?
- Для меня все выглядит так, будто его травмировали намерено.
Густав озвучил эту догадку спокойным голосом, будто читал лекцию, будто речь шла о чем-то будничном.
- Канал связи с амулетами безнадежно поврежден, а значит для зарядки накопителей он не годится. Его показатели ниже требований ритуала, а значит, если бы не ваша доброта, у него не было ни единого шанса избежать возврата в Магистрат для последующей утилизации.
У меня в груди защемило от подобной несправедливости. Я старалась не думать о той безответственной особе, которая травмировала Алмаза. Подобная безалаберность по отношению к живому человеку выводила меня из себя. Какой же надо быть тварью, чтобы сделать это специально?
- Но зачем кому-то это понадобилось?
- Я слышал о случаях, когда резервуаров травмировали для того, чтобы избавиться от них. Ведь физическая расправа запрещена законом. А повредить энергетический сосуд, обставив все как несчастный случай, и сдать в центр на утилизацию - пожалуйста.
- Это ужасно! - воскликнула я, руки непроизвольно сжались в кулаки, а щеки вспыхнули от стыда, будто я сама лично это сделала.
- Если это так, то нужно заявить об этом в Магистрат и провести расследование. Только вот не знаю, нужно ли это вам?
- Что вы
