Тьодхильд сказала:
– Ваш брак – незаконный, ведь я не давала тебе развода. А не поехала я с тобой только потому, что боялась за маленького Торстейна. Он не перенес бы всех трудностей этого плавания. И, конечно, я не ожидала, что ты так опозоришь и меня, и себя.
– Законы мне теперь не указ, – ответил Эйрик. – И мне все равно, что будут говорить люди. Я не собираюсь тебя прогонять, поскольку ты и вправду не объявляла о разводе, но и Грелёд останется со мной.
Тьодхильд пришла в большой гнев и стала кричать так, что ее слышали во всем доме:
– Я не позволю ей ехать с тобой! Ты станешь конунгом в Гренландии, и все будут судачить о том, как ты живешь. Я не хочу, чтобы я и мои дети стали посмешищем!
Эйрик сказал, что не желает больше об этом разговаривать.
– Я и сама вижу, что это бесполезно, – сказала Тьодхильд. -
Но не думай, что я не найду на тебя управы.
Вот подошел день пира, и на Островное Лежбище приехали все друзья Эйрика и много другого народу. Было подано хорошее угощение. Эйрик рассказывал о Гренландии, а гости хвалили его и говорили, что рады были бы поселиться в этом благодатном краю.
Тьодхильд и Грелёд носили брагу в кувшинах и кислое молоко.
После того, как убрали столы и посуду, Тьодхильд вошла в пристройку, где Грелёд складывала ножи и миски.
– Мне кажется, сегодня ты делала лишнюю работу, – сказала Тьодхильд. – Я бы и сама справилась. В другой раз лучше не выходи к гостям, если не хочешь, чтобы о тебе пошла дурная слава.
– Не понимаю, о чем ты, – говорит Грелёд.
– По-моему, ты слишком вольно держишься с моим мужем. Люди могут подумать, что Эйрик соблазнил тебя. Если так пойдет и дальше, тебе нелегко будет выйти замуж.
– Ты, кажется, смеешься надо мной, Тьодхильд. Зачем мне другой муж? Я жена Эйрика, и я родила ему двоих детей.
– В одном ты права, – говорит Тьодхильд. – Второй муж тебе действительно не понадобится.
С этими словами Тьодхильд хватает один из ножей и со всей силы рубит Грелёд по шее. Кровь заливает Грелёд грудь и лицо, и она тут же умирает. Потом Тьодхильд бросает нож, выходит во двор и ведет себя так, словно ничего не случилось.
Люди много говорили об убийстве Грелёд, и некоторые подозревали Тьодхильд в этом злодеянии. Эйрик долгое время был очень мрачен и неразговорчив. Он запретил всем рассказывать об этом событии и говорить плохо о Тьодхильд. Грелёд он похоронил на Островном Лежбище с большими почестями.
Теперь нужно рассказать о том, что Торгест с Широкого Двора узнал о возвращении Эйрика и тотчас же поехал в Длинную долину к своему родичу Аслаку.
– Я хочу, чтобы ты помог мне расправиться с Эйриком Рыжим, – сказал Торгест Аслаку. – Сделать это нужно быстро, потому что скоро он навсегда покинет страну и уедет в Гренландию. А в одиночку мне с ним не справиться, ведь у него теперь много друзей.
Аслак сказал:
– Не буду я тебе помогать. По-моему, давно пора забыть старые распри. Никто не назовет твой поступок благородным, если ты убьешь Эйрика. Ведь он открыл новую страну, а это большое дело.
На мой взгляд, Эйрик принес нам больше пользы, чем вреда. Пусть он уезжает в Гренландию, а вместе с ним и все наши враги. Если же ты убьешь его, тебе придется туго, ведь Эйрика поддерживают многие знатные люди. Они его чуть не на руках носят с тех пор, как он пригласил их занимать землю в Гренландии.
Аслак долго отговаривал Торгеста. Наконец тот сказал:
– Все это верно, что ты говоришь. Но не могу же я не отомстить за своих сыновей! Раз ты не хочешь мне помочь, я попрошу других.
И Торгест ездит по дворам и уговаривает друзей и родичей оказать ему поддержку. Но все отвечают ему то же, что и Аслак.
Кончилось тем, что Торгест отправился к Эйрику в одиночку.
Эйрик встретил его у дома Ингольва на Островном Лежбище. С Эйриком было тогда пятнадцать вооруженных людей, все они стояли поблизости. Эйрик усмехнулся при виде Торгеста и спросил, чего это он вздумал пожаловать. Торгест сказал:
– Я приехал узнать, не хочешь ли ты заплатить мне виру за сыновей.
– С какой стати? Ты и так неплохо поживился моим добром.
– Теперь, говорят, ты снова разбогател, – сказал Торгест. – А мне мало что досталось из твоего имущества, и ты это знаешь не хуже меня.
– А как ты поступишь, если я все-таки не стану платить?
– Тогда я вызову тебя на поединок!
В то время поединки в Исландии еще не были запрещены.
– Не знаю, что для меня хуже, – сказал Эйрик. – Но, видно, придется все же выбирать, уж больно ты надоедлив.
Потом Эйрик подумал немного и сказал, что выбирает поединок.
– Будем биться на вершине вон того холма, – сказал он. – Там как раз есть ровное место.
Они поднимаются на горку и втыкают по краю площадки ореховые жерди, как это было принято у язычников. Потом они начали биться, и бились с большим упорством, пока не изрубили друг другу щиты. Торгест нанес Эйрику легкую рану, но тот как будто не заметил этого и продолжал бой. Потом он спросил Торгеста, не хочет ли тот передохнуть.
– Пожалуй, – говорит Торгест. И они садятся и отдыхают.
– По-моему, сегодня я возьму верх, – говорит Торгест. – У Широкого Двора ты бился лучше.
– Что поделаешь, – говорит Эйрик. – Сказать по правде, мне сейчас нет дела ни до тебя, ни до этой распри.
Вот они бьются снова, и теперь Эйрик ранит Торгеста, но тот не хочет прекращать бой. Вскоре Эйрик говорит:
– Подожди-ка. У меня башмак развязался.
– Тем хуже для тебя, – говорит Торгест.
– Что же, ты не дашь мне завязать башмак?
– И не подумаю.
– А я все-таки завяжу, – говорит Эйрик. И он садится и завязывает башмак, а Торгест стоит над ним с занесенным мечом. Потом он опускает меч и говорит:
– Я буду считать это твоим поражением.
– Считай это чем угодно, – отвечает Эйрик.
Тут Торгест поспешно убирает меч в ножны.
– Итак, ты побежден, – говорит он. – Так что придется все же раскошелиться.
– Будь по-твоему, – говорит Эйрик. – Есть у меня одна вещь, как раз для тебя.
Они спустились к дому, и Эйрик вынес Торгесту шкуру белого медведя.
– Это большое сокровище, – сказал Эйрик. Торгест схватил шкуру и принялся ее щупать.
– Никогда я не видел такого красивого белого меха. Что это за зверь?
– Белый медведь, – сказал Эйрик. – Он водится только в моей стране, которую я открыл.
Торгест сразу смекнул, что шкура стоит больших денег, и не мог скрыть своей радости. Тут и состоялось их примирение. Торгест и Эйрик поклялись отныне не причинять никакого вреда друг другу. Так закончилась эта распря.
Весной Эйрик стал снаряжать корабль, чтобы плыть в Гренландию. Вместе с ним собрались плыть его друзья. В начале лета они отплыли из Широкого и Городищенского фьордов на 25 кораблях. В то лето поехали в Гренландию Херьольв, Стюр, Ингольв, Храфн и многие другие.
