Весной Эйрик стал снаряжать корабль, чтобы плыть в Гренландию. Вместе с ним собрались плыть его друзья. В начале лета они отплыли из Широкого и Городищенского фьордов на 25 кораблях. В то лето поехали в Гренландию Херьольв, Стюр, Ингольв, Храфн и многие другие.
Как только земля скрылась из виду, попутный ветер стих, а вслед за тем началась буря. Корабли разметало по морю. Гребцы налегали на весла, чтобы удержаться носом к волне, но не всем это удавалось. Никто не помнил такой бури. Она продолжалась два дня. Семь кораблей утонуло, четыре отнесло обратно к берегам Исландии. Всего четырнадцать кораблей продолжали путь. Однажды моряки увидели: море на горизонте как будто поднялось. С юга на них двигался гигантский водяной вал, такой длинный, что концов его не было видно. Гребцы в ужасе побросали весла и стали молить богов пощадить их, а некоторые в сердцах проклинали Эйрика и его страну. На корабле Херьольва был один христианин с Гебридских островов. Херьольв сказал ему:
– Проси своего бога спасти нас, видишь, нашим богам и дела до нас нет!
Тогда этот христианин призвал на помощь Иисуса и Святую деву. Водяная гора приблизилась, корабли плавно поднялись на вершину и медленно спустились к подножию. После этого плавание было благополучным, но многие сочли появление чудо-волны дурным предзнаменованием.
Вскоре все четырнадцать кораблей достигли Гренландии. Здесь многие стали выбирать землю, и поступали так: бросали в море столб с изображением бога Тора. Потом плыли за столбом и высаживались там, где столб прибивало к берегу. Нужно сказать, что почти все первые гренландцы были ярыми язычниками, и многие из них потому и поплыли в Гренландию, что в Исландии в то время уже пошли разговоры о новой вере и появились христианские проповедники.
Эйрик поселился в Эйриковом фьорде, как и хотел. Он построил там большие дома и назвал усадьбу Браттахлид (Крутой Склон).
Многие поселенцы заняли земли к югу и северу от Эйрикова фьорда, и эти дворы стали называться Восточным поселением (Эстербюгд). Другие же поехали дальше на запад и поселились в окрестностях Пикшевого фьорда. Это поселение называют Западным (Вестербюгд).
Нужно сказать, что в Гренландии долгое время не было ни конунга, ни тинга, ни законов. При этом там было куда меньше распрей и убийств, чем в других странах. Сигфус, сын Гудбранда, считает это обстоятельство странным и весьма примечательным.
Вот что рассказывают о первых гренландцах.
Жил в Исландии человек по имени Сёльви. Он был небогат и решил попытать счастья в Гренландии. В то лето, когда Эйрик собирал переселенцев, Сёльви пришел к нему и сказал:
– Я хотел бы поехать в Гренландию, если ты согласишься взять меня на свой корабль.
Эйрик сказал:
– Хорошее дело ты задумал, и я, конечно помогу тебе. В Гренландии всем хватит места. Однако, этого не скажешь о моем корабле. Ведь ты не первый, кто пришел ко мне с такой просьбой. Вот как мы поступим: ты поплывешь на корабле моего друга Храфна. Думаю, он не откажет, если я сам попрошу его.
Сельви поехал в Гренландию с Храфном. Они сошли на берег в Эйриковом фьорде. Тут Храфн стал требовать с Сёльви плату за переезд. Сёльви сказал:
– Не было у нас такого договора. И ты знаешь, что мне нечем заплатить тебе.
– Я этого так не оставлю, – сказал Храфн. – Имей в виду, я и сам могу взять то, что мне причитается.
После этого Храфн поехал выбирать место для усадьбы, а Сёльви остался на берегу, там, где они высадились. Он поставил палатку и жил там некоторое время. Работники Храфна пришли к Сёльви, когда того не было на месте, и унесли все его добро: немного серебра и полсотни локтей сукна. Сёльви сильно разгневался. Он отправился к Эйрику и все рассказал ему.
– Может, я и вправду должен был заплатить Храфну, но теперь он сам мне кое-что должен.
Тогда Эйрик позвал Храфна и сказал:
– Разве мало у тебя добра, Храфн, что ты ограбил этого бедняка? Это серебро и сукно, которое ты взял у него, не прибавят тебе богатства, а славы и подавно. И я не хочу, чтобы гренландцы враждовали между собой.
Эйрик потребовал, чтобы Храфн вернул Сёльви его добро и помирился с ним. Эйрик дал Сёльви хорошую землю в долине Сёльви, а Храфну – на севере, в Храфновом фьорде.
Гренландия была заселена в лето от Рождества Христова 985.
V
Теперь нужно рассказать о том, что у Херьольва, Эйрикова друга, который также поехал в Гренландию, был сын по имени Бьярни. Он подавал большие надежды. Смолоду Бьярни ездил по чужим странам и торговал. Дела его шли так успешно, что вскоре у него был уже свой корабль. Бьярни слыл человеком надежным и верным, и притом весьма упрямым. Его трудно было заставить изменить решение. Он продолжал держаться своего даже тогда, когда любой другой давно бы уже отступился.
У Бьярни было заведено проводить одну зиму у отца, другую в чужих краях. В ту зиму, когда Эйрик жил у Ингольва и готовился к переселению, Бьярни был в Норвегии. Летом он приехал в Исландию.
Он намеревался, как обычно, провести зиму у отца, но тут узнал, что Херьольв переселился в Гренландию, оставив свой хутор. Бьярни сильно огорчился. Его люди уже разгружали корабль, но Бьярни остановил их.
– Грузите все назад, – сказал он.
Его спросили, что он собирается делать.
– Хочу плыть в Гренландию, если вы согласны меня сопровождать. Жаль, что отец не дождался меня, но я не стану из-за этого отказываться от заведенного порядка. Я проведу зиму у отца, как обычно.
Все ответили, что как он решит, так они и сделают. Бьярни был щедр и хорошо платил людям, но никогда не давал сверх того, что обещал.
Бьярни попытался найти кого-нибудь, кто плавал в Гренландском море и мог бы помочь им добраться до места. Но ему сказали, что никто там не плавал, кроме тех, кто переселился в Гренландию этим летом.
Был среди спутников Бьярни купец-южанин по имени Тюркир. Он отговаривал Бьярни от плавания.
– Неразумно пускаться в путь, не зная дороги, – говорил он.
– Лучше нам дождаться, пока сюда приедет кто-нибудь из гренландцев.
Бьярни сказал:
– Многие назовут мой поступок неразумным. Но это лучше, чем прослыть человеком, который не держит слова и, чуть что, отказывается от своих решений. Раз уж я надумал провести зиму у отца, то так и сделаю, и ничто меня не удержит, кроме разве что смерти. А за ценой я не постою: каждому, кто поедет со мной, заплачу по марке серебра.
Люди Бьярни отнесли весь груз обратно на корабль. Они взяли запас дров, воды и пищи и сразу же вышли в море.
Они поплыли на запад с попутным ветром и плыли так три дня.
Тут ветер переменился, поднялся туман, и в продолжение многих суток они не знали, куда плывут. Наконец они снова увидели солнце и смогли определить страны света. Бьярни велел поднять парус, и они сутки плыли на запад, пока не увидели землю. Подойдя ближе, они стали обсуждать между собой, что это за страна. Бьярни сказал:
