Вот приходит время тинга, и Торгест начинает тяжбу. Он хорошо ведет дело и не допускает ни одной ошибки. На тинге нет ни ответчика, ни другого человека, которому была бы поручена защита. Кончается дело тем, чего и следовало ожидать: Эйрика и его людей объявляют вне закона. Это означало, что они лишаются всего добра, всякий может безнаказанно их убить, и никто не должен давать им пищу, указывать путь и оказывать другую помощь.
Сразу после тинга Торгест едет с большим отрядом на острова, чтобы убить Эйрика и завладеть его добром.
Тем временем Эйрик узнает о случившемся, и по нему не видно, чтобы он пал духом. Он сказал:
– Не страшна та беда, к которой успел подготовиться. Не видать Торгесту ни меня, ни моего добра.
– Что ты задумал? – спрашивает Тьодхильд.
– Снаряжу корабль и уеду отсюда.
– Нет такого места, где бы тебя ждали. Если ты даже здесь не ужился, то в странах, где правят конунги, а не законы, не уживешься и подавно.
Эйрик сказал:
– Мне и не нужно, чтобы меня ждали. Я сыт по горло этой страной и ее законами. Тем более я не поеду на восток, в Норвегию или любую другую страну, где и вовсе нет правды.
– Так куда же ты собрался?
– Поплыву на запад, в открытое море.
Когда Тьодхильд услышала эти слова, она набросилась на Эйрика с бранью и стала всячески поносить его и называть глупцом.
– Ты еще более безумен, чем я предполагала. Что ты будешь делать на западе, где нет ничего, кроме моря до самого края света? Многих уносило в те воды бурей, но мало кто вернулся живым, и никто не встречал там земли.
– А я слышал, что Гуннбьёрн, сын Ульва Вороны, открыл на западе какие-то островки и видел большую землю.
– Гуннбьёрн был припадочный и к тому же глупец. Всем известно, что ему померещились эти островки, ведь он так и не смог потом отыскать их, хотя дважды пытался.
– Может, и так, и все же я остаюсь при своем решении. Я не вижу для себя другого выхода, кроме как открыть новую землю и поселиться там. Даже если я не найду земли и погибну в море, все равно это лучше, чем пасть от руки вора и труса, или жить в чужой стране и подчиняться законам, конунгам или кому-то еще.
Тьодхильд сказала:
– Вижу, тебя не убедить. Поступай, как знаешь. Мне нет дела до твоих дурацких выходок. И не надейся, что я поеду с тобой.
– Я и не надеюсь, – сказал Эйрик.
Тогда Тьодхильд забирает свое приданое и едет в Ястребиную долину к Ёрунду, своему отцу. Но о разводе она не объявляет. Тьодхильд взяла с собой Торстейна, их младшего сына, но старшего,
Лейва, Эйрик не отпустил. Рассказывают, будто они долго из-за этого бранились и только что не подрались.
В тот же день Грелёд пришла к Эйрику и завела такой разговор:
– Я слышала, тебе предстоит нелегкое плавание.
– Не известно, каким оно будет, – ответил Эйрик. – В любом случае, едва ли я поверну назад.
– Я тоже так думаю. Тебе всегда удается задуманное, и удача редко оставляет тебя, иначе ты не решился бы взять с собой сына.
– Зачем ты говоришь мне все это?
– Когда я подарила корабль тебе и твоему отцу, мы условились, что мне не будет отказано в месте на этом корабле. Я хочу воспользоваться своим правом и поплыть с тобой. Тем более, что тебе понадобится женская помощь, раз ты берешь с собой Лейва.
Эйрик сказал, что будет рад, если Грелёд поедет.
Вот стало известно, что Торгест с войском едет на Бычий остров. У Торгеста было так много народу, что они едва помещались в двадцати лодках. Эйрик тогда грузит на корабль остатки своего добра, перегоняет корабль в Эйриков залив и прячет его там. Потом он едет на Свиной остров к Эйольву, своему другу, и просит спрятать его и тех из его людей, кого объявили вне закона, на то время, пока Торгест обыскивает острова. Эйольв укрыл их в заливе Димуна. Оттуда они ходили к кораблю и тайно снаряжали его для дальнего плавания. С Эйриком остались некоторые из его домочадцев, а другие поехали на Купальный Склон к Торбьёрну. Сам Торбьё рн жил в эти дни у Стюра, эйрикова друга, чтобы быть поблизости, если Эйрику понадобится помощь.
Торгест обыскивал острова несколько дней и никого не нашел.
Это его весьма опечалило, а пуще всего он огорчился, когда узнал, что добра ему достанется куда меньше, чем он рассчитывал.
Торгест уехал с островов, но не прекратил поисков и искал теперь на берегу.
III
В середине лета Эйрик вышел в море у Ледника Снежной Горы. С ним поехали Грелёд и Лейв, и еще 20 человек. Его друзья Стюр,
Херьольв, Торбьёрн, Эйольв и Ингольв проводили его за острова.
Эйрик обещал вернуться, если найдет землю на западе, и забрать с собой тех, кто захочет туда переселиться.
Два дня корабль плыл с восточным ветром. Как только земля пропала из виду, ветер переменился, и их стало относить к югу.
Эйрик приказал убрать парус и грести на запад. Он сам сел за весла и греб вместе со всеми. Через несколько дней ветер усилился и перешл в бурю.
Когда море успокоилось, люди Эйрика заметили стаю птиц на северо-западе и решили, что там и лежит земля, которую они ищут.
Они гребли два дня, а потом подул попутный ветер, и они поставили парус.
Наконец впереди показалась земля. Эйрик встал на носу корабля и не отвечал, когда к нему обращались, а Лейв стоял рядом с ним. Потом Эйрик обернулся и сказал:
– Теперь ясно: это та самая земля, которую я искал.
Они подошли к скалистому мысу, спустили лодку и высадились.
Осмотревшись, они увидели, что на этой земле можно селиться.
Вдоль берега тянулись пастбища, а за ними поднимался горный кряж. Вершины гор разделялись ледниками, и ледники эти ярко сверкали на солнце. У подножия гор росли низкие, кривые деревья – береза, ольха и рябина. На берегу было много прибойного леса, пригодного для постройки домов.
Эйрик и его люди вернулись на корабль и поплыли вдоль берега, выбирая место для зимовки. Они остановились на острове, который лежал в устье длинного фьорда. Эйрик дал имена фьорду и острову и назвал их Эйриксей (Эйриков остров) и Эйриксфьорд (Эйриков фьорд). Они построили два больших дома на Эйриксее и зазимовали там. Всю зиму они ловили в море рыбу и били морского зверя, так что у них не было недостатка в пище.
Еще во время плавания Эйрик и Грелёд стали жить как муж и жена, а весною Грелёд родила сына. Эйрик назвал его Торвальдом в честь отца. Он сказал:
– Жаль, что с нами нет моего отца, и он никогда не увидит этих метс и не узнает, что сын не посрамил его. Пусть этот мальчик будет славным викингом, как его дед. Думаю, он достойно продолжит дело, которое я начал, недаром же он – первый, кто родился в этой стране.
Летом Грелёд с сыном оставалась на Эйриксее, и с ней еще несколько человек, а Эйрик плавал в обе стороны вдоль берега и выбирал место для постройки усадьбы. Лейв был на корабле вместе с отцом. Мальчику было всего пять зим, но он уже умел определять страны света и разбирался в устройстве корабля не хуже бывалых моряков.
