же секунду интерьер изменился. И я оказалась в шикарном холле.
— Тихо шифером шурша, — проворчала я, поставила сумки на пол…
И мир вокруг меня внезапно закружился взбесившейся каруселью. Не ожидая головокружения, я упала. Тогда и занозила руку непонятно откуда взявшимся в полу гвоздем. Рана давно затянулась, а шрам в виде небольшого круга остался. На ладони, да.
— Я поранила руку, когда приехала сюда работать, ваше сиятельство, — учтиво ответила я своей собеседнице.
Ее ушедшая было бледность вернулась. И я снова отказалась что-либо понимать.
Глава 12
— Ваше сиятельство, все в порядке? — спросила я, проявляя воспитание.
Хотя мать всегда твердила, что я — ее единственный педагогический провал, ее, учителя с двадцатилетним стажем. И воспитать меня у нее не получилось. К ее глубочайшему сожалению. Но кое-какие нормы поведения в приличном обществе я все же усвоила, да.
— Когда мы наедине, можете называть меня нирья Виталина, — произнесла моя собеседница слабым голосом.
Я с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть. Вот так вот, да? Меня только что повысили из ничтожной гувернантки до какой-нибудь аристократки с титулом? И из-за чего? Неужели из-за шрама? Ну чушь же. А если бы я о дерево руку подрала, она так же реагировала бы? Впрочем, это риторические вопросы. Мне тут еще работать, пока не уволили. Поэтому к причудам господ надо относиться философски. Хочется молодой госпоже встать на одну ступеньку с гувернанткой и постоять там какое-то время? Да ради бога. Пусть развлекается. Лишь бы зарплату платили вовремя и в обещанном размере. Мне еще в своем мире на эти деньги жить. Работодатель в свое время, когда я подписывала контракт о найме на должность гувернантки, клятвенно обещал, что золотые монеты из этого мира останутся золотыми и на Земле, в том же номинале.
Так что я рассчитывала на эти деньги, сильно рассчитывала.
А потому…
— Как скажете, нирья Виталина, — покладисто согласилась я.
На меня снова странно посмотрели. Но я не стала заморачиваться по этому поводу. Мало ли, что кому в голову взбредет.
— Нирья Арина, свекор сказал, что вы отлично справляетесь с воспитанием Джонни и Алисы. У вас был опыт работы с детьми? — задала вопрос Виталина, видимо, чтобы тему поменять.
Прозвучало это как: «У тебя в том мире свои дети есть?»
Я покачала головой.
— Большого опыта у меня нет, только общение с младшими братьями и сестрами, нирья Виталина.
Мне показалось, или в ее глазах мелькнуло и мгновенно исчезло облегчение?
— Значит, вы любите детей, и Джонни с Алисой повезло, — улыбнулась Виталина.
Улыбка вышла какой-то натянутой и искусственной. Как будто Виталина сама не верила в то, что говорила. Или произнесла первое, что пришло в голову, лишь бы только не молчать.
Ответить я не успела: и Джонни, и Алиса двойным ураганом влетели в детскую и повисли на шее у Виталины. Она опасно накренилась. И я уже думала, что пора ее выручать. Но нет, справилась, обрела равновесие. Видимо, не первый день дети пытаются ее так «уронить».
— Спасибо, мамочка! Спасибо! — захлебывалась радостью Алиса.
— Спасибо, мамочка, — вторил ей Джонни.
Виталина улыбнулась снова, на этот раз намного искренней. Было видно, что она любит своих детей.
— Это было наше с папой решение. Но, милые, возможность кататься на лорике9 зависит только от нирьи Арины.
Я хмыкнула про себя. Пони, значит, детям купили. Ну как пони. Лорики намного крупней своих земных сородичей, шире в кости, в чем-то умнее. А еще они жутко заросшие шерстью. Потому и живут в самых холодных странах этого мира. Как они будут обитать здесь, где климат мягче и теплее, я не знала. Но искренне надеялась, что родители Джонни и Алисы знают, что желают.
Те, услышав слова матери, заметно погрустнели. Правильно. Я не позволю измываться над бедным животным. По полчасика покатались, и хватит. А то знаю я этих малолетних хулиганов. Утром сядут, вечером слезут. А бедное животное будет не кормленым и не поеным.
— Нирья Арина, — повернули оба ко мне свои просительные мордашки.
— Только как обычное развлечение. Во время прогулки, — ответила я.
Разочарование в глазах не тронуло мое жестокое сердце. Ничего, пусть привыкают к распорядку дня. Для учебы пригодится.
— Лорик сегодня отдыхает, — вмешалась Виталина, пытаясь развеять грусть детей. — А завтра уже вы сможете на нем покататься.
Дети понуро кивнули. Радость от владения живностью перебивала необходимость следовать моим указаниям. Виталина в процесс обучения решила не вмешиваться.
— Мы с папой устали с дороги, — она поднялась, объятия распались. — Слушайтесь нирью Арину. Увидимся за ужином.
«Вернее, после него», — добавила я про себя. Детей к тому моменту отправят спать. Виталина максимум, что сделает, — поцелует каждого перед сном. Обычная практика в среде аристократов — свалить обязанности воспитательницы на няньку, а самим видеть детей два-три раза в день по пять-десять минут.
Виталина вышла. Дверь закрылась. Дети тяжело вздохнули. Больше из-за невозможности прямо сейчас покататься на лорике, чем из-за ухода матери.
Глава 13
— До ужина еще есть немного времени, — сжалилась я над детьми. — Садитесь, расскажу вам про могущественных магов и прекрасных принцесс.
Джонни с Алисой оживились. А я… Я решила сделать гадость. Не особенно крупную, но гадость. Настроение было такое. Боевое. А потому я вспомнила прочитанные и просмотренные книги и фильмы. Старые. Земные. И принялась фантазировать.
— Нирья Арина, а зачем он взял с собой посох? — поинтересовался Джонни, прерывая повествование. — Мог ведь просто пожелать.
— А в посохе хранится сила, которую он отобрал у соперников, — с таинственным видом заявила я.
Дети переглянулись. Похоже, в их головках возникла еще одна убойная идея. Что ж, взрослые сами виноваты. Пора, давно пора заняться обучением моих подопечных.
— И эту силу он мог высвободить? — деловито уточнил Джонни.
Я кивнула.
— Не только высвободить, но и подчинить себе, когда у него самого сил не останется. Но давайте все же вернемся к сюжету. Итак, пошел Иван-дурак в магическую академию, вызволять свою невесту. Да не сам, а с друзьями и посохом волшебным. Подходит к воротам. А там его встречает чудище с тремя головами. Пышет огнем и спрашивает: «Куда намылился, Иван-дурак?»
Джонни с Алисой слушали, забывая, как дышать. А я мысленно потирала руки, предвкушая их очередную пакость.
До ужина я управилась, проследила, чтобы детям принесли их молоко с печеньем, а сама
