Сын!
На этот раз уже вмешался Горнарин. Причем, судя по сведенным к переносице бровям, он был очень недоволен своим отпрыском.
Алекс дернул плечом, выражая досаду и раздражение, но снова снизил тон.
— Они похитил мой посох! Собрались использовать его для своих игр! Когда их поймали, они утверждали, что вы им сказали, будто бы в посохах хранится сила, которую можно отобрать у соперников!
И смотрит требовательно, буквально разделывает взглядом.
— Это была моя выдумка, ваше сиятельство, — я старалась говорить ровно, тщательно следила за своей мимикой, чтобы не улыбнуться и уж тем более не засмеяться. — Я рассказывала им сказку. А в сказках может быть что угодно.
— Сказку, значит? — грозно прищурился Алекс. — Отвратительные у вас сказки, не имеющие ничего общего с реальностью!
Затем повернулся и вышел из комнаты.
И что это было?!
— Не обращайте внимания, нирья Арина, — устало покачала головой Амалия. — Не принимайте близко к сердцу его слова. У Алекса с детства взрывной характер.
Угу, я заметила. Вот только когда он приходил ко мне во снах, то был более галантным… Впрочем, это уже в прошлом, далеком и безвозвратном.
Ответить я не успела при всем желании: в коридоре раздались громкие резкие звуки, больше всего похожие на взрывы. А за ними — крики, в основном женские. Кто-то из прислуги попался в расставленную детками ловушку? Или что там происходит?
Естественно, весь народ из гостиной рванул в коридор. Любопытство заело, видимо. Потому что волноваться о здоровье детей было глупо — здесь, под крышей дома, им вообще ничего не угрожало, как прямым потомкам владельца и хозяина.
В коридоре было много дыма, криков и, как ни странно, чего-то ползающего под ногами. Я ощутило это, когда чуть не поскользнулась на чем-то, рванувшем прямо из-под моей ноги.
— Боги, — испуганный голос Виталины справа. — Что случилось?!
Что могло случиться. Детки развлекаются. А вот если бы меня не удержали в гостиной, я, может быть, успела бы это предотвратить.
— Джонни и Алисе скучно, — Горнарин. Говорит спокойно, даже чуть равнодушно. Вот уж кто точно привык ко всем закидонам внуков.
— Они такое каждый день вытворяют? — негодующий голос отца моих подопечных, чуть поодаль от меня.
— Нет, — насмешка в голосе Горнарина. — Бывает и хуже.
То, что пробормотал отец мелких, я не поняла. Но общую тональность распознала. Он ругался, судя по всему, грубо и грязно.
— Сын! — Амалия. Не скрывает недовольства в голосе.
Как же, аристократу пристало быть сдержанным и спокойным в обществе. Особенно когда рядом дамы.
— Прости, мама, — не слышно что-то сожаления.
Впрочем, оно и не удивительно. Я тоже выругалась, когда мне в первый раз устроили проверку. Только выругалась матом, и очень, очень громко.
Джонни тогда решил подложить мне в одежду что-то типа петарды, не ощутимой и не видимой обычному глазу. И даже часовой механизм соорудил. Только промахнулся со временем. И эта гадость взорвалась за несколько секунд до того, как я вышла из душа. Пришлось мне, чистой, вымытой, топать в одном халате через грязно-серую магическую пелену.
В тот день Джонни гулял по оранжерее сам. Целых пять часов. И в следующий раз проверяла меня уже Алиса.
Глава 18
Снова женский крик, только на этот раз практически возле нашей компании. Да над кем там издеваются?! Ну мелкие, берегитесь. Дайте только добраться до вас. Я на целый день с вами в оранжерее закроюсь!
Хлопанье в ладоши, видимо, Горнарин решил с помощью своей личной магии убрать всю эту муть вокруг. Обычно после этого все исчезало. Но не теперь. Дым не только не исчез. Нет, он еще больше сгустился. И теперь нельзя было рассмотреть не только собеседника, но даже собственные руки.
— Что за?.. — изумленно произнес Горнарин. — Я им сейчас…
Понятия не имею, что именно и кому он собирался сделать. Возможно, это и помогло бы — избавило нас всех от колдовства мелких. Но… По моей ноге что-то поползло. Вверх. По моей ноге!
Я, конечно, не впечатлительная барышня. Но когда нечто перебирает лапками на моем теле… Я заверещала. Стыдно признаться, но мой разум отключился на какое-то время. Впрочем, не только мой. Рядом тоже кто-то заверещал, похоже, Виталина.
Наш визг испугал туман. По крайней мере, тот исчез, причем мгновенно. Вот только что был, а теперь — пусто. Только на полу — белки. Много белок. Очень много белок. И да, на моей ноге тоже белка!
Белок я, в отличие от насекомых, не боялась. А потому и визжать перестала. Впрочем, как и Виталина. Мы с ней переглянулись и разом покраснели.
Наша краснота только усилилась, когда Горнарин шутливо произнес:
— Я всегда знал, что сила женщины в ее голосе.
Амалия усмехнулась. Женатый сын демонстративно прочистил уши.
Горнарин что-то прошептал — белки исчезли, причем отовсюду. Визги и крики слуг сразу же прекратились.
— Детей сюда, срочно! — приказал между тем Горнарин.
Какая-то доля секунды, и перед нами оказываются Джонни с Алисой. Оба — настороженные, но не испуганные.
— Что это было? — поинтересовался Горнарин. — Что вы опять затеяли?
— Дети! — всплеснула руками Виталина. — Как вы могли!
Парочка насупилась и покосилась на меня. Правильно, здесь наказываю я. И фантазия у меня отличная.
— Нирья Арина пока что не думает о вашем наказании, — правильно понял их взгляды Горнарин. — Не так ли, нирья Арина?
— Да, ваше сиятельство, — подтвердила я. Пока что, угу. Это «пока» очень быстро закончится. Особенно если эти двое меня как следует доведут.
— Мы играли в академию, — сообщил Джонни. — Выдумывали новые заклинания.
Изумленная тишина. Затем осторожное от их отца:
— А кто вам рассказал об этой игре?
— Никто, — пожал плечами Джонни. — Но в сказках это интересно — там жить.
— В сказках? — удивилась Виталина. — Дети, кто рассказывает вам сказки об академии?
— Нирья Арина рассказывала, — сдал меня Джонни.
— Там были приключения бравого героя, — вздохнула я. — И не только в академии. И не говорите мне, что вы и в подводный мир собрались играть.
Дети сникли. Похоже, я разгадала их хитрый план — затопить дом по самую крышу.
Горнарин поперхнулся. Интересно, он так изумлен услышанным или всего лишь сдерживает смех? По лицу не понять.
— С завтрашнего дня у вас будут учителя, — отец детей, видимо, тоже проникся мыслью о возможном потопе.
— Ну папочка, — протянула жалобным голоском Алиса. — Не надо учителей. Учиться скучно.
— А громить
